Стремительно распространяющийся коронавирус COVID-19 стал едва ли не главной темой всех мировых СМИ. Болезнь уже называют чумой XXI века и прогнозируют, что в ближайшие дни количество заболевших будет только расти. И как тут не вспомнишь писателей, еще много лет тому назад рассказавших о последствиях подобных эпидемий! Стивен Кинг, Джек Лондон и даже Джованни Бокаччо — вот лишь некоторые имена, которые приходят в голову.
Об этом пишет esoreiter.
Художественное отражение темы вирусов довольно наглядно прослеживается в европейской литературе: эту часть света то и дело охватывали эпидемии чумы. В ноябре 1347 года она появилась в Марселе, в январе 1348 года — в Авиньоне, позднее — в Венеции, Генуе и Барселоне, а к 1350-му добралась до Польши. Смертность была ужасающей, болезнь уносила до половины больших городов и воспринималась не иначе как наказанием, которое ниспослал разгневанный Бог.
Описывая симптомы, современники рассказывали о непрерывной лихорадке, частом дыхании и охватывавшем человека страшном чувстве тоски. Однако, как утверждал итальянский писатель Джованни Бокаччо, находились люди, которых это только веселило. «Открытое злоупотребление вином и развлечениями, дебоши и песни на улицах, всевозможное удовлетворение страсти, смех и шутки по поводу самых прискорбных событий», — так описывал он события того времени в своем «Декамероне».
Похожие сцены можно найти и в историческом романе «Дневник чумного города» Даниэля Дефо, рассказывавшем о Лондоне в тяжелом для него 1665 году: «В городе происходили всевозможные преступления, скандалы и эксцессы». Но это — то, что было в реальности. Кто из авторов сам придумал подобные инфекции?!
Не знаем, чем руководствовался писатель Джек Лондон, чуть больше 100 лет назад написавший книгу «Алая чума», но то, о чем он рассказывал, очень напоминает сегодняшний день.
Действие романа происходит в 2013 году, когда люди вдруг узнают о ранее неведомой им болезни. Сначала на коже появляется сыпь, потом начинаются судороги. Ученые хотят помочь, но тоже заражаются и умирают.
Позднее чума добирается до Сан-Франциско, и город мгновенно погружается в хаос. Люди пытаются бежать оттуда всеми возможными способами, но поздно: они уже инфицированы. Заболевшие гибнут прямо на улицах, электричество отключается, транспорт перестает работать. «Пора благородных поступков миновала. Цивилизация рушилась, каждый спасал свою шкуру», — писал Лондон.
Если простить автору небольшую погрешность в семь лет, описанное действительно настораживает. Тем более, что в последние дни коронавирус начал маскироваться под лихорадку денге, проявляющуюся температурой и сыпью. Про конвульсии молчим. Страшно.
«Там, где когда-то жили четыре миллиона человек, теперь рыщут голодные волки, — продолжал пророчествовать писатель, — и нашим одичавшим потомкам приходится защищаться доисторическим оружием от четвероногих грабителей». «Человеческий род обречен погрузиться во мрак первобытной ночи, прежде чем снова начнет кровавое восхождение к вершинам цивилизации», — все больше нагнетал он.
Согласно сюжету, из миллионов заболевших удалось выжить лишь нескольким сотням человек. Им и предстояло заново заселить Землю. Перспектива, согласитесь, так себе, однако похожую историю описывает и канадская писательница Эмили Сент-Джон Мандел. В ее романе «Станция одиннадцать» подробно описывается, как из-за одного вируса погибают не только целые страны, но и континенты. Выжившим (а это 1% человечества) не позавидуешь: ни электричества, ни лекарств, ни еды. Остается только одно: объединяться и спасать друг друга кто как может.
Столь же живописно рассказывает о странной пандемии и Стивен Кинг. В его романе «Противостояние» заражению не подвержены лишь 0,6% людей; остальные умирают.
Взрывы насилия, распад общества, а самое главное, неспособность остановить смертельную болезнь делают существование героев похожим на страшный сон. Погибают и многие выжившие: слишком холодно и одиноко в мире, где больше нет родных и любимых.
«Жизнь — карусель, на которой никому не дано удержаться надолго, — пишет автор. — И она в конце концов возвращается на то же самое место, замыкая круг».
