После 27 лет независимости экономика Украины до сих пор с кучей проблем. Страна, кажется, застряла в частичном переходе от контролируемой к рыночной экономике.
Об этом пишут в статье для Atlantic Council профессор экономики Университета Питтсбурга Ричард ван Велден и заместитель председателя Нацбанка Тимофей Милованов, передает УНИАН.
Много государственных предприятий были приватизированы, но также многие остались заложниками государства и подвергаются плохому управлению. Появилось корпоративное управление и независимые советы директоров, но некоторые инсайдеры продолжают отбирать у компаний активы. Существует право на частную собственность, но оно не защищено. Энергетические рынки либерализованы, но цены на газ сильно компенсируются субсидиями. Существует теневой рынок земли, но на законопроект о его легальном создании уже 16 раз накладывали мораторий. Частные инвестиции появились, но движение капиталов строго ограничено. А миноритарных акционеров унижают.
Стандартная логика экономического перехода такова: реформы непопулярны. В краткосрочном измерении будут те, кто проиграет. Люди потеряют рабочие места в неэффективных отраслях и будут вынуждены платить больше за коммунальные услуги и продукты питания. Но будут и те, кто в долгосрочной перспективе выиграет. Все население, особенно будущие поколения, получат выгоду от лучшей, более эффективной и более процветающей экономики. Но те, кто проигрывают, а среди них авторы называют государственных работников, пенсионеров и шахтеров, лучше организованы, чем те, кому изменения пойдут на пользу. Они будут противиться реформам. Этим воспользуются политики-популисты, а реформы будут остановлены.
Это касается и процесса изменений в Украине, где циклично происходили революции и политические кризисы, после которых к власти приходили новые правительства. Последние соглашались проводить амбициозные реформы. Новые кадры настроенных на изменения политиков и активисты гражданского общества появились. Новые регуляторные органы созданы. А более компетентные и честные профессионалы привлечены к государственной бюрократии. Через несколько лет реформы блокируются, общественность разочарована, а реакционистские силы перегруппировываются.
В 1998 году экономист Всемирного банка и ныне декан Джорджтаунского университета Джоэл Хеллман написал статью, в которой утверждал, что существуют хорошо организованные элиты, которые заинтересованы в том, чтобы «потеряться в переходном периоде». К таковым он отнес «инсайдеров корпораций, которые стали новыми владельцами лишь для того, чтобы присвоить активы своих фирм, частных банкиров, которые выступают против макроэкономической стабилизации, чтобы сохранить свои чрезвычайно прибыльные арбитражные возможности на искривленных рынках», а также «местных чиновников, которые не позволяют рынку войти в их регионы, чтобы защитить свою долю в местной монополии».
Авторы добавляют, что этот список можно дополнить теми, кто хорошо чувствует себя в современной Украине. Международные и внутренние консультанты по развитию заняты присвоением миллионов долларов и евро налогоплательщиков, выделенных на реформы. Эти средства могут закончиться, если Украина станет экономически и политически независимой. Аграрные компании нашли пути работать в серых зонах юридической системы. Кое-кто опирается международной конкуренции, которая может прийти в страну с легализацией рынка земли. IT-индустрия процветает фактически благодаря отсутствию регулирования. Если реальная налоговая реформа будет воплощена, много таких компаний быстро почувствуют, как их расходы существенно возросли.
Банковская сфера стала заметным исключением, которое подтверждает правило. Процесс устранения банков, которые финансировали определенные стороны за счет налогоплательщиков, столкнулся с большим сопротивлением. Это сопротивление указывает на то, как много поставлено на кон для тех, кто хотел бы сохранить нынешний статус-кво.
Авторы отмечают, что последний и, наверное, самый важный пример – это СМИ в Украине. Они контролируют общественное мнение, а, следовательно, и прогресс в стране. Сегодня большинство из них зависят от финансовой поддержки олигархов и международных доноров. Их бизнес-модель заставляет их отстаивать позицию своих спонсоров против оппонентов. Если реформы достигнут успеха, этой модели конец. Хеллман утверждал, что страны застревают в переходном состоянии именно потому, что реформы создают мощное крыло, которое получает выгоду от застревания. Оно опирается полному переходу на рыночную экономику, поддерживает осторожные и медленные реформы, а также новые начинания. Именно это, вероятно, происходит и в Украине. Но что с этим делать? В такой ситуации естественным порывом будет борьба против могущественных элит. Люстрация и антикоррупционная повестка дня служат этой цели. Такие инициативы важны.
Но существует и угроза. Борьба против коррупции может привести к тому, что политики будут более заинтересованы в преследовании предыдущих элит вместо действующего процесса перехода к рыночной экономике. Альтернативный подход – это амнистия. Можно забыть прошлые грехи и перейти к новому, лучшему социальному контракту между элитами и обществом. Опасность этого подхода в том, что элиты могут принять амнистию, но не новый социальный контракт. Каким бы не было решение, украинцы должны признать проблему того, что они «потерялись в переходном периоде» и начать искать способ двигаться вперед.
Напомним: Стубб очертил приоритеты США: Европа - лишь третья в списке.
