Непреклонное стремление «фюрера» России Владимира Путина захватить больше территорий Украины и получить полный политический контроль над страной серьезно ухудшает военные и экономические возможности страны-агрессорки за счет ее населения. Более того — Москве все больше придется учитывать это в этом и в следующем году.
Об этом говорится в отчете аналитиков Института изучения войны (ISW).
В ISW отмечают, что Путин и кремлевские чиновники участвуют в когнитивной войне. Ее цель — изобразить оборону ВСУ как оказавшуюся на грани коллапса, а победу России — как неизбежную. Да, Москва пытается подтолкнуть Украину и Запад к капитуляции перед требованиями России сейчас — прежде чем ситуация на поле боя в Украине ухудшится.
В то же время Российская Федерация уже испытывает последствия четырех лет изнурительной войны, испытывая значительные материальные, человеческие и экономические трудности, которые только усугубляет преданность Путина войне.
Кроме того, темпы продвижения России ограничены — это приводит к непропорционально высоким потерям пехоты по сравнению с предельными темпами продвижения оккупационного войска. В свою очередь, кремлевский аппарат формирования войск демонстрирует признаки напряжения, пытаясь поддерживать высокие выплаты новобранцам и набирать войска из кадровых резервов. Это вынуждает агрессорку РФ ориентироваться на новые демографические группы, в том числе и студентов.
Американские аналитики отмечают, что преданность «фюрера» Путина военным целям вызывает и усугубляет высокие потери на поле боя, дефицит рабочей силы и экономические проблемы, которые, вероятно, будут только расти и непропорционально влиять на гражданское население.
«ISW давно оценивает, что Россия станет страдать от более серьезных экономических и военных проблем в 2026-2027 годах. Эти точки напряжения в военных усилиях начинают проявляться уже. Стрессовые факторы в сочетании с увеличением военной поддержки Украины со стороны Запада и более жестким экономическим давлением могут заставить Путина изменить свои расчеты и рассмотреть возможность проведения реальных переговоров», — отмечают в Институте изучения войны.
