У каждого из нас своя истрия и свой опыт оккупации - и Крыма, и Донбасса. Одну из таких историй пишет Olga Omelyanchuk в Facebook на странице Фонд «Повернись живим»:
«Мне так больно было за Крым. Очень обидно, хоть уже сейчас понимаю, что поступал нехорошо. Просто хотелось начистить лица всем однокурсникам в «нахимовке», которые повелись на обещания россиян и предали присягу. Я даже писал им гадости в соцсети», — говорит 24-летний старлей.
Автор пишет о том, что беседа прошла в одной из кают среднего десантного корабля «Юрий Олефиренко»:
«Я тут, — отмахивался моряк, — вообще недолго служу. Вон, поговори с опытными матросами – расскажут тебе всю правду».
Старлей мечтал о море с детства, пишет автор:
«Вспоминаю, что на флоте служил папа, который умер, когда мне не было и пяти лет».
В 2011-м будущий офицер уехал из родного Кропивницкого — тогда Кировограда в Крым и поступил в Севастополе в Академию военно-морских сил имени П.С. Нахимова. Когда началась незаконная аннексия Крыма, Мизюк заканчивал третий курс:
«Все началось с бесконечного патрулирования территории академии. Мы, конечно, и представить не могли, что РФ пойдет так далеко.
Россияне обещали курсантам достойные зарплаты и хорошие корабли, которые, в том числе, будут ходить за границу. По словам Сергея, приблизительно половина его однокурсников поверила в это. Часть «нахимовцев» переходила на сторону россиян прямо на плацу.
Те, кто не захотел предавать Украину, — рассказывает Сергей, — в этот момент просто выходили из строя. Не понимал и не пойму тех, кто не пошел за нами».
В числе курсантов, которые, как и Мизюк, выходили из строя, были командир малого бронированного катера «Никополь» Богдан Небылица и теперь уже сотрудник СБУ Андрей Драч:
На «Юрий Олефиренко» Мизюк отвечает за «сердце корабля», он – командир электромеханической боевой части:
«Мне, — говорит старший лейтенант, — нравится служба. Я еще в академии изучал электро-боевую часть, хотел заниматься именно этим. Конечно, сами условия службы могли бы быть и лучше. Но это уже вопрос не к нашему капитану и не к начальнику дивизиона, а к вышестоящему командованию. Я не жалуюсь, военные не должны жаловаться, но должны, как мне кажется, все-таки высказывать собственное мнение».
Читают сейчас: Обвиняемый в убийстве Фарион объявил голодовку и назвал причину.
