Нет такого человека среди жителей территорий, подконтрольных террористам «ДНР» и «ЛНР», который не знал бы второго, специфического значения слова «яма». Здесь так называются тюремные и пыточные камеры, в которые боевики могут отправить абсолютно любого не понравившегося им человека.
«На ямах» держат далеко не только военнопленных. Через них прошло большое количество мирных местных жителей, недаром здесь принято шепотом называть такие места «гестапо».
Такие «гестапо» есть в любом оккупированном боевиками городе. В Донецке «ямы» зафиксированы в здании областного СБУ, на «Мотеле», «Ливерпуле», раньше, говорят, были даже в здании облгосадминистрации, а теперь – и в СИЗО. В общем, если в любом оккупированном городе вы видите здание СБУ или других силовых ведомств – скорее всего, там располагается «гестапо».
Попасть «на яму» можно за что угодно. От подозрения в содействии АТО до еле заметного «запаха» после выпитой бутылки пива. Были случаи, когда «на яму» попадали по жалобе соседей на якобы шумное поведение.
Надо сказать, выезжающие «по вызову» не стремятся разобраться в ситуации на месте. Если на тебя пожаловались, тебя обязательно «заберут», а уже потом в лучшем случае будут разбираться.
Также были случаи, когда на блокпосту боевики отнимали у жителя автомобиль, а когда он попытался что-то сказать в упрек, увозили его в багажнике его же автомобиля. Наконец, если вы хоть немного состоятельный человек, Вас могут забрать «на яму» ради элементарного выкупа, который должны будут принести Ваши родственники.
Через «яму» также прошли мэры практически всех оккупированных городов, не успевшие выехать на свободную территорию. Были случаи, когда человека «на яму» сдавали менты-оборотни, перешедшие на службу к террористам, так как человек ранее пытался добиваться соблюдения от них своих прав. А напомню, что Донецк – это город, в котором, например, не так давно (правда, еще при Украине) в одном из РОВД мужчину за распитие пива на улице изнасиловали резиновой дубинкой! И, конечно, нарушение комендантского часа – железный повод попасть «на яму».
Что происходит с задержанными? Прежде всего, важно понять, что боевики плевать хотели на презумпцию невиновности, УПК, гражданский кодекс и т.д. У вас не будет возможности пользоваться услугами адвоката, ссылаться на законы. Перед вами находятся вооруженные люди, ненавидящие вас уже за то, что вы, возможно, оцениваете реальность не так, как они.
Больше всего «везет» тем, кто попадает за мелкие проступки, и в действиях которых не усматривается «политики». Такие люди, как правило, привлекаются к принудительным тяжелым физическим работам по рытью окопов, обустройству блиндажей и т.д. Так, едва заметный запах от выпитого пива стоил знакомым 16 дней каторжного труда.
Гораздо хуже, если вы «укроп», то есть сторонник единой Украины. В этом случае к вам будут применять пытки и могут убить. От вас непременно под пытками будут требовать признаться в том, что Вы имеете отношение к «Правому сектору», наводчик или корректировщик артиллерийского огня (за это – расстрел без разговоров). С одной стороны, выдержать пытки практически невозможно. С другой, признание означает верную смерть.
Известен случай, когда молодых супругов из Донецка пытали в «гестапо» шесть дней только за то, что у них дома(!) хранился флаг Украины. Спас эту пару лишь обмен пленными. А вот депутату Горловского горсовета Владимиру Рыбаку не удалось спастись – за то, что он снял с флагштока триколор, его зверски пытали и убили.
Одной из изощренных пыток является вывод на расстрел, после которого стреляют мимо, оставляя задержанного в живых. Можно себе представить, что чувствует человек, которому объявляют, что его ведут на расстрел, затем действительно ведут, ставят, отходят, прицеливаются, стреляют… И только тогда понимаешь, что тебя все-таки решили в этот раз не убивать. Это, кстати, не означает, что решение оставить тебя в живых окончательное. Просто в этот раз решили оставить.
Кстати, те, кого реально уводят на расстрел и расстреливают, перед этим живут в камере с «обычными» задержанными, которые имеют несчастье наблюдать, как сокамерника уводят навсегда...
В заключение несколько слов о том, как ведут себя те, от которых зависит твоя судьба «на яме». Донбассовцы подразделяют «работников гестапо» на три категории.
Наиболее жестокие и «отмороженные» – это донские казаки. Нет ничего хуже, чем попасть «на яму» к ним. У них не существует никаких моральных ограничений по поводу того, какие физические воздействия допустимы, а какие – нет. Уровень садизма просто зашкаливает.
Следом за ними в рейтинге идут местные террористы. Они в целом несколько «гуманнее», но не намного. Если ты местный и не поддерживаешь террористический режим, то ты для них еще больший враг, чем «пришедшие» укры.
И на третьем месте – военнослужащие России (кроме спецслужбистов). Обычно солдаты и офицеры российской армии не принимают участие в пытках, а иногда принимают участие лишь в задержании и конвоировании задержанных. Пока ты находишься в их руках, тебе особенно ничего страшного не угрожает. Но проблема в том, что доставляют они тебя в итоге «на яму», а там уже или местные, или казаки ведут с тобой свой «разговор». Как это случилось с журналистом Егором Воробьевым.
«Яма» – это место, куда боятся попасть абсолютно все местные жители, и никто от этого не застрахован. Так, арестам подвергались уже несколько так называемых «министров ДНР» и сами боевики (например, «Абвер», а нижестоящие – в несметном количестве.
К сожалению, пока еще не все понимают здесь, что весь этот «ДНР/ЛНР» – это одна сплошная яма бесправия, беззакония, дикости и полной нищеты. Правда, многие со временем прозревают и начинают понимать, что чем раньше сюда вернется украинская власть, тем быстрее мы сможем все вместе выползти из этой огромной ямы. Таких людей постепенно становится все больше.
