Инцидент в Керченском проливе в ноябре 2018 года указывает на то, что географический центр российско-украинского военного конфликта в настоящее время может перемещаться из Донбасса в Черное и Азовское моря, пишет Андреас Умланд, старший научный сотрудник Института международных отношений в Праге, главный научный сотрудник Института евроатлантического сотрудничества в Киеве, передает Главред.
Четыре фактора, в частности, делают возможной дальнейшую напряженность между Москвой и Киевом, вдоль берегов Крымского полуострова и юго-восточного побережья материковой части Украины.
Такое развитие событий имело бы серьезные экономические последствия не только для крупных городов Мариуполя (приблизительно 455 тысяч жителей) и Бердянска (приблизительно 115 тысяч жителей). До сих пор эти два порта обеспечивали примерно 5% внешней торговли Украины. Украина имеет ветхую альтернативную транспортную инфраструктуру для перенаправления торговых потоков, которые до сих пор проходили через морские порты Мариуполь и Бердянск. Продолжающаяся напряженность или, что еще хуже, дальнейшая эскалация в Азовском море будут угрожать прежде всего социальной стабильности на юго-востоке материковой части Украины. Это также может привести к значительному снижению или даже сокращению экономического роста в Украине в 2019 году и в последующий период.
Существует несколько катализаторов роста напряженности на Азовском и Черноморском побережьях. К ним относятся: реакция Запада на различные российские акты эскалации; степень вовлеченности международных организаций в ситуацию в Азовском море; стабильность и функциональность моста через Керченский пролив; и нерешенная проблема устойчивого снабжения пресной водой оккупированного Крыма.
Основным фактором, в настоящее время способствующим эскалации в Азовском регионе, является реакция Запада (или ее отсутствие) на недавнее военно-морское противостояние возле моста через Керченский пролив.
В значительной степени неопределенные сигналы Запада могут побудить Кремль переключить российские военные действия из Донбасса на Азовское море и юго-восточные земли Украины. Для Москвы данный регион может показаться менее рискованным театром гибридных военных действий, чем Донбасс, особенно в экономическом смысле.
Вторым фактором, определяющим сохранение или рост напряженности вокруг Крыма, а не Донбасса, является участие международных организаций (или их отсутствие) в двух разных регионах. Стоит напомнить, что в 2017 году Путин предложил увеличить присутствие таких организаций на Донбассе, но в отношении Азовского моря и Крыма Кремль демонстративно блокирует даже незначительное присутствие невооруженных наблюдателей ОБСЕ, не говоря уже о вооруженной миссии ООН. Отсутствие значительных международных организаций в Азовском море и на Крымском полуострове делают действия России против Украины менее рискованными и более вероятными.
Третьим фактором, который может побудить Кремль вести себя более авантюрно между Азовским и Черным морями, будет техническая неисправность или экономическая неэффективность нового моста через Керченский пролив. Этот престижный объект имеет большое символическое политическое значение для легитимизации путинского режима по отношению к русскому населению. Если мост не сможет достичь своей предполагаемой цели - обеспечить толчок социальному развитию Крыма и интеграции в российскую экономику, Кремль будет вынужден искать компенсацию за такой провал. В Москве тогда попытаються вызвать эскалацию в этом регионе. Ведь возможное закрытие или даже обрушение моста станет катастрофическим ударом по репутации режима Путина внутри России.
Последняя актуальная проблема для Кремля - нестабильная ситуация с подачей пресной воды в Крым. В 2014 году Киев прекратил доставку воды из реки Днепр через Северо-Крымский канал на полуостров. Постоянно сокращающиеся водные запасы в сочетании с продолжающимся дефицитом энергоносителей представляют собой виртуальную бомбу замедленного действия, которая может иметь далеко идущие экономические и социальные последствия для жителей Крыма. С удивительной геоэкономической оплошностью Москва с 2014 года мало что сделала для решения этой проблемы. Например, Россия не создала достойного опреснения и соответствующей энергетической инфраструктуры, которая могла бы облегчить растущую проблему пресной воды в Крыму.
Если в скором времени не будет принципиального решения этой проблемы, например, благодаря строительству большой опреснительной установки, крымчане будут испытывать все более резкие последствия недостаточного водоснабжения. Такие последствия будут влиять на их экономику и повседневную жизнь. А рост социальной напряженности на полуострове может стать еще одним потенциальным поводом для эскалации между Россией и Украиной. Москва может попытаться захватить закрытый канал между Крымом и рекой Днепр. Это привело бы российские регулярные войска вглубь материковой части Украины и начало вторую линию фронта, а это уже официальное объявление войны между двумя странами.
Вышеуказанные сценарии и факторы представляют собой лишь некоторые из возможных вариантов для эскалации между Россией и Украиной. Учитывая, что эти четыре факторы объединяются вокруг Крыма, Керченского пролива и Азовского моря, они создают вероятность продолжения или даже повышения напряженности в данном регионе.
Возникает вопрос – сможет ли Украина и ее западные партнеры предоставить гарантии стабильности и механизмы безопасности в Черноморском регионе?
Читают сейчас: Поможет опыт "зернового коридора": в ЕС придумали, как разблокировать Ормузский пролив.
