В преддверии лета российская армия продвигается в Харьков, второй по величине город Украины, и этот шаг подчеркивает, насколько двухлетний конфликт изменился в пользу Владимира Путина. Как минимум, это может заставить Украину перенаправить свои растянутые силы с Донбасса, где Россия ведет длительную наступательную операцию. Об этом говорится в интервью старшего научного сотрудника программы "Россия и Евразия" Фонда Карнеги за международный мир Дара Массикот для The New Yorker.
"Тенденция плохая для украинских сил. И я думаю, что ситуация еще ухудшится, прежде чем улучшится. Россияне явно отдают приоритет Донецку на востоке Украины. Они прилагают много усилий на земле, причем с интенсивным использованием планерных бомб. Это очень напрягает украинские подразделения там. Украинцам также приходится отвлекать подразделения для укрепления в районе Харькова. Итак, хотя оружие (США, – ред.) поступает в Украину по дополнительному законопроекту, оно не поступает сразу. И в этих подразделениях остаются нерешенными кадровые вопросы", – отмечает эксперт.
По ее словам, Россия пока еще не имеет достаточно сил, чтобы попытаться повторить наступление 2022 года. Россияне не имеют ни человеческих ресурсов, ни навыков, чтобы попытаться оккупировать город такого размера. Одна на харьковском направлении РФ хочет прорваться и создать то, что они называют санитарной зоной. Худший сценарий для Харькова – это то, что РФ попытается опустошить его, разбомбив ракетными ударами.
В то же время в Украине есть кадровый вопрос. Некоторые подразделения укомплектованы на 30-40%. А когда такой низкий уровень укомплектованности, очень трудно выполнять свою миссию. Снижение призывного возраста с 27 до 25 лет не приносят необходимого количества людей.
Что касается боеприпасов, то Массикот считает, что помощь США поможет продержаться по крайней мере до 2024 года и, возможно, до начала 2025-го. Однако существует очень сложная система доставки боеприпасов в Украину. Украинцы имеют контракты с европейскими и американскими компаниями, чтобы действительно увеличить производство, но в самой стране трудно обеспечить безопасность таких предприятий. Поэтому для Киева будет постоянным вызовом пытаться наращивать производство внутри страны.
Еще одной проблемой, которую отмечает аналитик, может стать новый раунд российской мобилизации. Россия имеет определенные преимущества в живой силе и оборонно-промышленную базу, которая готова работать в долгосрочной перспективе.
"Если взглянуть на украинскую сторону, то я не знаю, как долго они смогут удерживать эту позицию, которую они занимают сейчас, когда они говорят: "Это экзистенциальная война". Но если вы посмотрите на политику, с точки зрения человеческих ресурсов, экономики или просто повседневной жизни граждан, Киев пытается сохранить жизнь настолько нормальной, насколько это возможно, для как можно большего количества населения, насколько они могут. Здесь есть расхождение. И поскольку эта динамика продолжает становиться нестабильной и неопределенной в будущем, я не уверена, как долго Киев сможет удерживать их в этом когнитивном диссонансе", – говорится в публикации.
Эксперт добавляет, что в то же время Россия имеет ограниченный уровень бронетехники, в частности, бронемашин. Привлеченную в войне технику они совсем не пополняют его такими же темпами. Следовательно, они сожгут функционирующую часть своих запасов в течение следующих двух лет, если будут продолжать действовать такими темпами. Если они сожгут свои стратегические запасы, придется подумать о том, чтобы поставить все это на паузу, пока они не смогут быстро увеличить свое новое производство. Однако, чтобы поставить Россию в такое положение, уровень потерь должен оставаться таким, каким он есть сегодня, а это означает, что да, Украина должна продолжать получать ту дополнительную помощь, которую она получает сейчас.
Массикот подчеркивает, что российская оборонно-промышленная база не может быстро наращивать мощности. Но если они захотят построить новые заводы и временно остановить производство, чтобы переоборудовать их и сделать более эффективными, это будет реальной, большой проблемой для Украины, если смотреть на три-четыре года вперед.
В то же время российское руководство, по словам спикера, сейчас начинает думать о войне так: "Это четырехлетняя война, а мы уже два года в ней". Значит, они смирились с тем, что это долговременное, затяжное, высокоинтенсивное событие, и они думают: "Мы должны принимать соответствующие решения относительно нашей оборонно-промышленной базы, и как мы будем преследовать это". И Западу нужно пытается справиться с последствиями этого.
