"Самая ожидаемая встреча года", как некоторые западные медиа охарактеризовали переговоры Джо Байдена и Владимира Путина в Женеве, принесла весьма скромные результаты. Разногласия между странами по многим вопросам мировой повестки дня сохраняются. Что в обозримой перспективе делает невозможной какую-то "перезагрузку отношений" или же "сделку века" по перераспределению сфер влияния в мире. Подробнее – ниже в материале РБК-Украина.
Накануне встречи Байдена с Путиным многие американские СМИ отмечали следующий парадокс: с одной стороны, к встрече президентов США и РФ приковано внимание всего мира, от мероприятий такого уровня принято ожидать каких-то результатов, меняющих глобальную повестку дня. С другой стороны, никаких оснований рассчитывать на серьезный прорыв в двусторонних отношениях нет. Тем более – на какие-то договоренности, затрагивающие третьи страны, перераспределение зон влияния, завершение долгоиграющих конфликтов в "горячих точках" и т.д.
Показательно и то, что еще за несколько дней до саммита стало известно, что совместного брифинга двух президентов не будет. Следовательно, не было и ожиданий, что Байден и Путин смогут предъявить публике какое-то реальное достижение, подписать некий совместный документ не декларативного характера.
Задача-максимум на саммит, которую Белый дом формулировал в своих публичных выступлениях и разговорах не под запись – донести до Кремля мысль о том, что эпоха Дональда Трампа прошла и теперь США будут занимать более жесткую позицию в отношении РФ, не спуская с рук агрессивные действия. Еще одна задача – попытаться договориться по вопросам, которые могут представлять обоюдный интерес: ограничении отдельных видов вооружений или восстановлении нормальной работы дипломатических учреждений.
"Вся цель состоит в том, чтобы Путин ушел со словами: "Американцы нас раскусили, они нас окружили", – цитирует своего собеседника в Белом доме издание Time.
Ответные меры
Открытым оставался вопрос, как именно США могут реагировать на враждебные действия РФ. Решение Байдена де-факто не мешать реализации проекта "Северный поток-2", несмотря на позицию своих ближайших соратников, показало, что президент США не готов идти на крайние меры в противодействии Москве, по крайней мере, пока что.
"Байден передаст Путину список требований. Что будет, если российский лидер их проигнорирует?" – накануне саммита задалось вопросом The Washington Post. И конкретный ответ издание дать так и не смогло.
Тем более, что президент РФ в последние недели не дал никаких оснований рассчитывать на корректировку российской политики, что, в частности, было хорошо заметно по его интервью американскому каналу NBC.
Путин традиционно либо отрицал причастность России к каким-то агрессивным действиям, вроде кибератак на США, либо прибегал к так называемой тактике "whataboutism", применяемой Москвой еще с времен "холодной войны": на критику в свой адрес указывать на какие-то явные или мнимые проблемы в США. К примеру, отвечая на вопрос о преследовании оппозиционера Алексея Навального, Путин начал рассуждать о штурме Капитолия и нарушении политических прав американских граждан.
Как ранее рассказывал РБК-Украина экс-министр иностранных дел Константин Грищенко, на встрече за закрытыми дверями оба президента вполне вероятно будут повторять свои же тезисы, которые и так озвучивают публично. Что опять-таки делает маловероятным реальный прогресс по спорным вопросам.
Повестка дня саммита была весьма обширной: контроль над вооружениями, борьба с пандемией коронавируса и климатическими угрозами, российские кибератаки, ситуация в Украине, Беларуси, Сирии, Ливии и Афганистане, права человека в РФ, дело Навального, взаимодействие с Китаем, обмен заключенными и т.д.
Главная же задача Путина на саммите выглядела вполне очевидной – продемонстрировать, что Россия является равновеликой США мировой силой. Сам факт проведения такого саммита он уже мог записать себе в актив. Тем более, Байден еще во время коротких вступительных выступлений, до переговоров за закрытыми дверями, назвал США и РФ "двумя великими державами".
Некоторое время с переговоров не поступало никакой официальной информации, а потому медиа хватались даже за самые мелкие детали. Белому дому даже пришлось выступить с отдельным заявлением, что кивок Байдена в сторону СМИ во время фотосессии в начале переговоров не означает его положительного ответа на вопрос "доверяете ли вы Путину?", который как раз выкрикнул один из американских журналистов.
Переговоры в узком и расширенном форматах суммарно длились менее четырех часов. Как отметил экс-посол США в России Майкл Макфол, то, что встреча длилась недолго, вероятно, означало, что президенты и не пытались обсуждать действительно трудные вопросы. "Это неудивительно", – заключил Макфол.
Голос разума
До саммита Джо Байден своей ключевой задачей называл укрепление "стратегической стабильности" в контексте отношений с РФ. С этой точки зрения встречу в Женеве он может записать себе в актив. Ее итогом стало "совместное соглашение президентов США и РФ по стратегической стабильности".
"Россия и США в ближайшее время запустят комплексный двусторонний диалог по стратегической стабильности, который будет предметным и энергичным", – говорится в заявлении.
Конкретики пока очень мало. Судя по брифингам Путина и Байдена по окончанию саммита, пока что все сводится к "диалогу" и "консультациям" по темам контроля за вооружениями, демилитаризации Арктики, кибербезопасности и т.д. Пожалуй, единственный действительно конкретный результат саммита – то, что послы США и РФ вскоре вернутся в Москву и Вашингтон соответственно.
Не удалось добиться конкретных решений даже по вполне прикладным и относительно несложным вопросам, как освобождение из российской тюрьмы двух американских граждан Тревора Рида и Пола Уилана. По словам Путина, в этом направлении лишь "возможны некоторые компромиссы".
Президент РФ несколько раз повторил, что встреча была "результативной", но особых ее результатов так и не назвал, упомянув лишь "зарницы доверия", которые возникли между ним и Байденом. В остальном Путин не отступил от своей привычной риторики, опровергая все обвинения в адрес РФ и переводя стрелки на журналистов или ситуацию в Америке, где, по его словам, "каждый день кого-то убивают".
По версии Путина, права человека нарушаются как раз в США, которые к тому же "объявили Россию своим врагом" и поддерживают несистемную российскую оппозицию – все эти тезисы от хозяина Кремля звучали уже неоднократно. Как и его трактовка украинской Революции достоинства как "кровавого госпереворота", спровоцировавшего дальнейшие события в Крыму и на Донбассе. Но в целом Украине на саммите, очевидно, было уделено не так много внимания.
Путин в очередной раз раскритиковал идею официального Киева о модернизации минских соглашений, в частности, относительно порядка получения контроля над украино-российской границей. В свою очередь, Байден столь же традиционно заявил о "твердой поддержке территориальной целостности Украины" и реализации тех же минских соглашений, но без конкретики. Вероятно, американская политика в отношении Украины прояснится уже во время визита Владимира Зеленского в Вашингтон, который должен состояться в следующем месяце.
Байден также передал Путину список из 16 секторов критической инфраструктуры, на которые не должны совершаться кибератаки и предостерег, что США и далее будут мониторить ситуацию с правами человека в РФ, в частности, следить за делом Навального.
Но, пожалуй, самый важный итог саммита – то, что США установили для России своего рода испытательный срок в полгода, по истечению которого станет понятно, есть ли какой-то реальный прогресс. Сам Байден на публике пытался быть предельно осторожным.
"Мы узнаем о том, договорились ли мы о чем-то или нет, через шесть месяцев. Это будет видно по тому, будут или нет приняты сторонами соответствующие решения", – сказал президент США.
В отличие от Путина, увидевшего некие "зарницы доверия" в двусторонних отношениях, Байден заявил, что "дело не в доверии, а в личных интересах". И в целом пытался максимально рационализировать ситуацию, доказывая, что дальнейшая конфронтация невыгодна самой России. "Думаю, что Путин меньше всего сейчас хочет новой "холодной войны", – сказал Байден.
Но вопрос, беспокоивший западные медиа до саммита – как именно США будут реагировать, если РФ не начнет вести себя рационально и конструктивно – так и остался без ответа. Байден лишь туманно намекнул, что у США есть возможности адекватно ответить на российские киберугрозы.
В самом конце брифинге, уже уйдя со сцены, Байден получил в спину вполне логичный вопрос: почему он вообще рассчитывает на то, что Путин как-то поменяет свое поведение, если пока нет никаких признаков таких изменений. Вернувшись к журналистам, Байден ответил, что он "ни в чем не уверен". Но надеется, что реакция остального мира, которая "ухудшит позиции России в мире", окажет влияние на действия Кремля.
И пока хозяин Белого дома в очередной раз пытается апеллировать к рациональным аргументам, его партнер по вчерашним переговорам мыслит другими категориями, что в очередной раз доказал в Женеве.
***
Безусловно, нельзя исключать, что на переговорах могли быть заключены и какие-то другие договоренности, о которых может стать известно в ближайшие дни, недели или даже месяцы. Но едва ли речь может идти о каких-то действительно глобальных вещах. Ведь как любит отмечать сам Байден, в демократических странах, в отличие от авторитарных, лидеры ограничены в своих действиях необходимостью держать ответ перед обществом. А в американском обществе и политикуме, как в Демократической, так и в Республиканской партии, существует однозначный запрос на твердую линию в отношении Москвы.
