В феврале 2014 года Кремль во время зимней Олимпиады в Сочи атаковал Украину и начал аннексию Крыма. Перед чемпионатом мира по футболу-2018, который 14 июня стартует в РФ, Владимир Путин выступил с угрозами в адрес Украины.
Чем ситуация 2018 года принципиально отличается от 2014-го и что будет с кремлевским режимом, если во время чемпионата мира Путин решится на масштабную атаку против Украины или стран Европы, "Апострофу" рассказал российский финансист и блогер Слава Рабинович.
Я считаю, что 2018 год - это совершенно не 2014-й. В 2014 году Путин на фоне сочинской Олимпиады сделал то, что он сделал, но он совершенно не понимал последствий в полном объеме. Эти последствия понимали я и еще, может, какое-то количество тысяч человек в России, но не больше.
Прошло четыре года, и теперь он не только понимает последствия, но и находится в совершенно другом мире по сравнению с тем, что было в январе 2014 года, перед Олимпиадой: это санкционный режим, статус страны-изгоя, сбитый "Боинг", обвинения в международном терроризме и военных преступлениях. Именно поэтому сравнивать чемпионат мира по футболу в России с Олимпиадой в Сочи – их кануны, проведение и окончание – с точки зрения действий или отсутствия действий Путина просто некорректно и глупо. Потому что это уже другой мир.
Любая эскалация войны Путина против Украины на самом деле закончится ускорением падения режима, и мне кажется, что он это понимает. При введении условных российских танков в условный "Будапешт" против путинского режима будут применены самые-самые жесткие санкции, включая массовое включение физических лиц, перечисленных в докладе Конгресса США, в списки персональных санкций и массовое включение российской финансовой, банковской системы в санкционный режим.
Скорее всего, при таком сценарии будет объявлено частичное торговое эмбарго на экспорт российских энергоносителей. В общем, это все приведет к моментальному коллапсу как экономики, так и, скорее всего, режима. Путин это знает.
Соответственно, я бы не стал ставить знак равенства между этими двумя ситуациями. Конечно, мы не можем со всей уверенностью оценивать степень адекватности Путина – все равно должны оставлять какое-то пространство для предположения о том, что он и его ближайшее окружение действительно неадекватны настолько, чтобы не понимать всего этого. Мы должны понимать, с кем имеем дело.
