Принятый год назад пакет мер помог успокоить конфликт на Донбассе. Но до политического решения еще далеко. Необходимые для этого шаги непопулярны среди всех участников.
Об этом пишет Ютта Зоммербауэр в статье "Забытая война на востоке Украины", опубликованной газетой Die Presse.
День за днем наблюдатели от Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) отправляют свои отчеты из зоны боевых действий. Это фактические краткие заметки Специальной мониторинговой миссии (СММ) о событиях в зоне боевых действий в восточной части Украины. 7 февраля, Петровский район, Донецк, на улице человек был смертельно ранен осколками гранаты: "В южной части воронки СММ увидела следы крови. СММ не смогла определить, откуда был огонь, потому что после инцидента по воронке проехали автомобили".
В течение нескольких дней наблюдатели ОБСЕ многократно фиксировали нарушения перемирия. Эскалация часто происходит перед международными переговорами. Это попытка привлечь внимание в войне с более чем 9000 погибших, которую, спустя полтора года после ее начала, международная общественность считает "забытым конфликтом".
На этой неделе министры иностранных дел должны встретиться для переговоров в "нормандском формате" (Германия, Франция, Россия и Украина), чтобы способствовать продвижению мирного процесса. Первоначально встреча планировалась на начало недели, затем ее перенесли на Мюнхенскую конференцию по безопасности, но пока время не определено. Также пока неясно, что объявлять на саммите: между сторонами конфликта нет никаких компромиссов, переговоры также не были успешными.
Проблеск надежды в Минске
Год назад в белорусской столице было заключено соглашение Минск-2. 11 февраля канцлер Германии Ангела Меркель, президент Франции Франсуа Олланд, президент России Владимир Путин и его украинский коллега Петр Порошенко вели переговоры о мирном плане. Само соглашение состоит из 13 пунктов. За несколько дней до этого его также подписали бывший представитель ОБСЕ Хайди Тальявини, украинский представитель Леонид Кучма, российский посол Михаил Зурабов и двое представителей сепаратистов. До конца 2015 года Минское соглашение должно было способствовать деэскалации и реальному политическому решению. Но спустя год после его подписания – за исключением небольших улучшений на местах – было реализовано всего несколько пунктов этого соглашения.
Конфликтующие стороны укрепили свои позиции вдоль линии фронта на несколько сотен километров. Камнем преткновения на переговорах контактной группы, которые проходят каждую неделю, является конституционная реформа, согласно которой правительство должно предоставить неподконтрольным территориям больше полномочий.
В то время, как Киев представляет себе только децентрализацию, пророссийские сепаратисты и их российские сторонники хотят широкой автономии. Президент Порошенко должен передать право на принятие решения своенравному парламенту, и ему становится все сложнее проводить реформы. Во-первых, из-за острого внутриполитического кризиса, который, в худшем случае, повлечет за собой отставку правительства и новые выборы. Во-вторых, из-за отсутствия уступок (про-) российской стороны по другим пунктам – таким, как запланированные местные выборы на Донбассе.
Эти местные выборы должны пройти в соответствии с украинским законодательством и начать демократический процесс реинтеграции. При этом к участию должны быть допущены украинские партии, а голосование должно проходить под контролем международных наблюдателей. Киеву еще предстоит найти решение вопроса об обеспечении им безопасности. Еще один вопрос на переговорах – могут ли там голосовать 1,4 миллиона ВПЛ. По имеющимся данным, в Минске будет обсуждаться развертывание международных полицейских сил (в рамках ОБСЕ или ООН) для обеспечения безопасности на выборах.
"Странная война"
Упорные поиски решения позволили киевскому публицисту Николаю Рябчуку говорить о "странной войне": "Речь не о том, чтобы завоевать территорию, а о том, чтобы заставить другую сторону это принять". Острая, но очень точная формулировка. После отказа от своих планов по созданию "Новороссии" (большой сферы влияния на юго-востоке Украины), Кремль столкнулся с огромными финансовыми потребностями Донбасса: только пенсии в "Донецкой народной республике" будут стоить Москве 450 миллионов евро ежегодно. О помощи в целях развития не может быть и речи.
В то же время, Кремль, очевидно, хочет сохранить Донбасс в качестве инструмента для дестабилизации демократической Украины – и, при необходимости, для разжигания конфликта. "Москва, похоже, играет с несколькими вариантами", - говорится в недавнем докладе Inteational Crisis Group. "Такое тактическое непостоянство таит в себе большие риски". Мало заинтересованы в разрешении конфликта и местные лидеры в Донецке и Луганске: они боятся, что Россия откажется от них. Из страха потерять власть, многие полевые командиры многократно открыто высказывались против Минского процесса.
А Киев? В отличие от официальных заявлений, никто не хочет возвращать Донбасс любой ценой. Худшим сценарием для Киева может стать принятие на себя расходов при ничтожном политическом влиянии. Из-за отсутствия предложения другой стороны рассмотрение вопроса сейчас затягивается. Готовность к компромиссам увеличивает риски. Новый крайний срок Минского процесса – конец 2016 года – может снова оказаться переменным.
Почему вы можете доверять vesti-ua.net →