Уникальная способность доверять себе подобным, действовать альтруистически и подавлять агрессию в присутствии сородичей превратила наших далеких предков в людей, уверены ученые.
Но есть и обратная сторона — основываясь на собственном опыте, мы готовы поверить первому встречному, хотя бы отдаленно напоминающему кого-нибудь из наших хороших знакомых.
Год назад в небольшой университетской лаборатории на северо-востоке США 90 человек играли на деньги. Суть игры была проста: участники делились на «доверяющих» и «благодарящих». Первые могли перечислять вторым деньги, в этом случае «благодарящие» получали в четыре раза больше, чем им отправляли, и могли либо поделиться с «доверяющими» выигрышем, либо присвоить все себе. Треть получателей денег оказались честными (делились в 93 процентах случаев), треть не очень (60 процентов), а остальные почти все забирали себе (возвращали «доверяющим» их долю лишь в семи процентах случаев).
Интрига заключалась в том, что «благодарящие» представляли собой компьютерную программу, разработанную учеными Браунского университета, чтобы понять, как у человека формируется доверие к незнакомцам. Исследователи скомпоновали из разных фотографий изображения «благодарящих» — мужчин европейской наружности, от чьего имени компьютер играл с настоящими людьми.
Для второго этапа игры создали новые изображения «благодарящих» — все они были немного похожи на предыдущих искусственных игроков (от 23 до 78 процентов общих черт лица). Добровольцы указали, что люди на фотографиях им не знакомы, но в новом круге игры больше доверяли тем «благодарящим», которые походили на честного партнера с первого этапа, и отказывались взаимодействовать с теми, кто напоминал обманщика.
Опираясь на полученные данные, исследователи пришли к выводу, что доверие к незнакомцам основывается на предшествующем опыте. Если впервые встреченный человек внешне похож на того, кому мы привыкли доверять, мозг приписывает ему качества знакомого, в том числе честность. Справедливо и обратное: увидев кого-то, похожего на обманщика, от которого мы когда-то пострадали, относиться к нему мы будем предвзято.
Две группы ученых из Швеции и США независимо друг от друга доказали, что склонность человека верить себе подобным определяется генами максимум на 20 процентов. Для этого в научный проект привлекли почти полторы тысячи однояйцевых близнецов и дизиготных двойняшек — идеальный объект исследований, когда надо понять роль социальных и генетических факторов в формировании тех или иных свойств.
Исследователи попросили добровольцев поучаствовать в «игре на доверие», смысл которой тот же: одни игроки дают деньги другим, а потом ждут, что те поделятся с ними выигрышем. Выяснилось, что наблюдаемые различия в стратегии «поделиться с незнакомцем деньгами» лишь частично определяются генетически, остальное — влияние воспитания и жизненного опыта. Иными словами, ученые продемонстрировали, что одни люди от природы больше склонны доверять сородичам и вознаграждать за оказанное доверие, а другие не намерены тратить много ресурсов на выражения благодарности.
Именно способность довериться другому, заложенная в наших генах, много тысячелетий назад помогла древним гоминидам (в частности, ардипитеку) превратиться в человека, уверен американский палеоантрополог Оуэн Лавджой. Еще до того как наши предки научились говорить и пользоваться каменными орудиями труда, они ходили на двух ногах, не имели острых клыков, а самки обладали скрытой овуляцией. Эти признаки намного важнее большого мозга и указывают на то, что отправной точкой превращения обезьяны в человека была сложная организация внутри сообществ гоминид, основанная на содружестве нескольких семейных пар, — так называемая социальная моногамия.
В таких сообществах особи не проявляли агрессии друг к другу, самцы были терпимыми, вместе охотились и доверяли друг другу. Рост дружелюбия и умение согласовывать поведение с обстановкой в сообществе были результатом нейрохимических изменений, которые произошли в мозге наших далеких предков после их отделения от предков шимпанзе.
Переход от «низших» обезьян к человекообразным характеризовался повышением в полосатом теле уровня серотонина и нейропептида Y, что способствовало умению сдерживать агрессию и развитию социальной компетентности. Уровень дофамина в полосатом теле в процессе эволюции у древних гоминид повысился, а ацетилхолина — снизился. Это привело к социальной конформности и устойчивым семейным связям. В мозге современных человекообразных обезьян (шимпанзе и горилл), наоборот, уровень ацетилхолина высокий, дофамина — низкий, что говорит о стремлении добиваться своего, не ориентируясь на интересы сородичей.
Изучив баланс нейромедиаторов в мозге человека и шести видов приматов, Лавджой с коллегами установили, что, в отличие от других обезьян, у человека в полосатом теле (отделе мозга, играющем важную роль в социальном поведении) много дофамина и серотонина. Первый гормон отвечает за удовольствие от взаимодействия с сородичами, второй связан с сознательным контролем над эмоциями, что важно для жизни в сложно организованном коллективе. Кроме того, у homo sapiens, в отличие от горилл и шимпанзе, в полосатом теле мало ацетилхолина: это указывает на пониженный уровень агрессивности и гибкость в поведении, умение доверять сородичам и действовать сообща.
Способность кооперироваться и доверять друг другу было важным преимуществом и не могло не закрепиться в процессе эволюции. Даже сейчас выполнение совместных, пусть даже бессмысленных, действий очень быстро создает доверие внутри группы. Психологи из Университета Торонто поставили серию экспериментов, в ходе которых незнакомые друг с другом добровольцы ежедневно в течение недели повторяли комплекс простых движений: поднимали руки перед собой, наклоняли голову вперед и моргали. Вторая группа, контрольная, ничего подобного не делала. Когда через неделю добровольцы участвовали в «игре на доверие», подобной той, что описана выше, они были склонны верить своим товарищам по бессмысленным ритуалам, а к остальным проявляли настороженность.
Благодаря социальной гибкости людей можно научить доверять чужакам и незнакомцам. Швейцарские нейрофизиологи, проводя эксперименты на двух фанатских группах, болеющих за разные футбольные клубы, показали, что позитивный опыт общения с незнакомыми людьми запускает в человеческом мозге процесс обучения, снижающий уровень недоверия и агрессии по отношению к посторонним и даже бывшим противникам.
Источник: Хвиля
