Под видом борьбы с коррупцией российские силовики убирают неугодных, которых считают виноватыми в провалах на поле боя. Об этом говорится в статье The New York Times.
Журналисты подметили тенденцию, которая показывает, как центральная российская власть расправляется с чиновниками в приграничных с Украиной регионах. Дела по обвинению в коррупции открыли против верхушки уже в трех из пяти приграничных регионах.
Чиновники обвиняются в растрате средств, выделенных на оборону границы. Высшие чиновники в этих регионах были арестованы и обвинены прокурорами в растрате средств, которые Москва выделила на пограничные укрепления. При этом NYT подметило, что дела были возбуждены после успешных украинских трансграничных атак.
Также Кремль постепенно меняет руководство в военной среде. Это делается также через обвинения в коррупции, а не за проваленные задачи. Издание напомнило, что начиная с прошлого года, когда был уволен министр обороны РФ Сергей Шойгу, в России продолжается чистка военных генералов и руководителей министерства обороны в связи с делами о коррупции.
"Как правило, Путин не признает ошибок на поле боя и публично не обвиняет в промахах верных помощников. Критика военных в России находится вне закона. Поэтому антикоррупционные дела стали удобным вариантом, позволяющим Москве успокоить общественность, не признавая провала центрального аппарата", - пишет NYT.
В материале говорится, что Кремль не может обвинить чиновников в неудачах военного времени, потому что это заставит лидеров признать, что кампания прошла не по плану. Поэтому против них открывают дела по обвинению в коррупции. Как считает NYT, дела о коррупции стали для российской элиты "способом свести счеты, утвердить свое влияние и послать сигнал определенным слоям общества".
Однако с продолжением войны таких случаев становится все больше, утверждает NYT. Журналисты подсчитали, что в первом квартале этого года количество выявленных Генпрокуратурой РФ преступлений коррупционной направленности выросло на 24 % по сравнению с предыдущим годом. Коррупционные дела, как правило, касаются госслужащих.
Научный сотрудник Российского евразийского центра Карнеги Александра Прокопенко сказала изданию, что нарастающая волна дел показывает, как ФСБ, служба внутренней безопасности России, и прокуратура расширяют свое влияние в условиях усиления репрессий военного времени.
"Репрессии, начавшиеся с обычных людей и оппозиционеров, перекинулись на правящий класс, и там начинаются чистки", — сказала Прокопенко.
В статье делается вывод, что эти юридические маневры заставляют элиту быть начеку. А в некоторых случаях они могут направляться на подавление общественного гнева по поводу неудач на поле боя.
