Беженцев из Украины в Москве и Московской области становится все больше. Сейчас, по официальным данным, их около 10 тыс. Одни приезжают в самый благополучный регион России самостоятельно в надежде на помощь и поддержку местных жителей. Других привозят в Москву члены различных общественных движений и организаций. Цели, с которыми привозят беженцев в Москву, не всегда кажутся прозрачными.
Конфликты между беженцами и волонтерами случаются в разных городах России. Беженцы жалуются на плохое отношение со стороны волонтеров, а организаторы считают, что они предъявляют слишком высокие требования к качеству помощи. В этом плане показательна история жителей из украинского Краматорска.
Не раскрывайте личные данные
Об этой дикой истории я узнала случайно. В интернете нашла номера мобильных телефонов беженцев из Украины, которые недавно приехали в Москву и ищут работу. Позвонила, начала расспрашивать о том, кто и как помогает им в Москве. Моя собеседница предупредила, что готова общаться только на условиях анонимности — она очень боится. Светлана, жительница Краматорска, рассказала, что в июне вместе с маленькими детьми решила бежать в Россию из Краматорска.
Помощь ей предложило серпуховское отделение всероссийской организации ветеранов войн в Афганистане и Чечне «Боевое братство». Мою собеседницу и еще примерно 60 женщин и детей перевезли на автобусе через границу с Украиной и поселили в пустующем детском лагере «Маяк», который находится рядом с подмосковным городом Серпухов. Переселенцы сначала были всем довольны. Главное — удалось пересечь границу и сбежать от войны.
«Условия нам понравились. Большая территория, детские площадки. Свежий воздух. Но через несколько дней у нас начались проблемы, — рассказывает Светлана. — Ольга Цапова, жена председателя „Боевого братства“ Игоря Цапова, которая всем распоряжалась в лагере, постоянно на нас кричала. У меня сложилось впечатление, будто мы ее подчиненные, — рассказывает женщина, — Когда я возмутилась таким отношением, то ее знакомый по имени Сергей отвел меня в сторонку, посоветовал вести себя тихо и быть благодарной. Иначе Россия большая и искать меня долго будут. Не знаю, что именно он этим хотел сказать, но я испугалась».
После разговора с Сергеем моя собеседница и еще две беженки поспешно уехали из лагеря «Маяк» в другой подмосковный город. «Помогли бежать знакомые моих друзей из Ростова. Сейчас у нас все хорошо, но мы боимся, что организаторы лагеря найдут нас, поэтому не раскрывайте наши личные данные. Мы в чужой стране, защитить нас некому», — просит женщина.
Люди второго сорта
Инициатива эвакуировать в Россию украинских беженцев из Краматорска принадлежала Владимиру Гореликову, рядовому члену «Боевого братства». На автобусе он перевозил беженцев через украинскую границу, договаривался с пограничниками и обеспечивал безопасность. Игорь Цапов, председатель «Боевого братства» и депутат Совета депутатов Серпухова, организовывал пребывание беженцев в Московской области. Для расселения беженцев был выбран детский оздоровительный лагерь «Маяк», которым уже несколько лет никто не пользовался. О помощи «Боевого братства» беженцам из Украины выпустили трогательные репортажи почти все местные СМИ. На различных площадках в интернете были размещены призывы помочь беженцам из Краматорска. Жители Москвы и области откликнулись с большим энтузиазмом.
«Люди охотно везли все, что нужно для жизни: одежду, игрушки, фрукты, овощи, домашнюю выпечку. — рассказывает Олеся, беженка из Краматорска, которая жила месяц в лагере „Маяк“. — Приезжали бизнесмены и раздавали нам в руки деньги, которые, правда, потом Ольга Цапова пыталась отобрать. Я знаю, что на счет помощи беженцам люди перевели больше 500 тыс. рублей. Но несмотря на такое участие москвичей, жить в лагере „Маяк“ было очень тяжело.
Из-за отношения к нам со стороны Игоря и Ольги Цаповых. Они очень грубо с нами себя вели. На все возражения говорили: если не нравится, можете уходить. Мы вам, беженцам, ничего не должны». Олеся рассказывает, что ее трехлетняя дочь в лагере заболела ларингитом. Олеся попросила Ольгу Цапову привезти лекарство: «Семь дней ждала, когда она это сделает. Ребенок не спал ночами, кашлял. Ольга каждый день выезжала в город, но лекарство так и не купила. Я рыдала от обиды навзрыд».
Олеся рассказывает, что ее неприятно удивило грубое отношение Ольги Цаповой к людям, которые привозили гуманитарную помощь беженцам. «Однажды для наших детей две девушки привезли ящики с персиками и черешней. Ольга не впустила их на территорию лагеря, не объяснив причину — рассказывает Олеся. — Девушки потратили на помощь нам свое время и силы, некрасиво было их отправлять обратно. Многие машины она отказывалась разгружать в очень грубой форме. А люди для нас, беженцев, старались, не для нее. Нам стыдно было перед москвичами за поведение Цаповой».
Другая беженка из Украины Мария тоже говорит, что супруги Цаповы относились к ним, как к людям второго сорта: «Мы постоянно чувствовали себя униженными. Вещи и еду от нас прятали, выдавали только после настойчивых просьб. Обувь и теплые куртки, которые привезли нам в качестве благотворительной помощи добрые люди, куда-то пропали. Мы мерзли. В июне было холодно». Сейчас Мария живет в одном из городов Московской области.
Она работает на колбасном заводе сутки через трое и получает 15 тыс. рублей. Мария рассказывает, что после того, как она переехала из лагеря в съемную квартиру Ольга Цапова наведалась к ней домой и отобрала стиральную машину, которую подарили спонсоры. «Когда мы уезжали из лагеря Цаповы проверяли наши дорожные сумки, чтобы не прихватили лишнего. У одной девушки изъяли пачку макарон. Очень унизительно. У меня создалось ощущение, что на нас наживались», — возмущается Мария.
Ничего не надо, кроме денег
Шмотки, которые вы привозите, нам не нужны. Хотите помочь — давайте деньги. Такую фразу услышала от Ольги Цаповой Мария Багрий, предприниматель из Московской области, когда привезла в лагерь «Маяк» одежду для беженок. «У нас все есть, нам ничего не надо, кроме денег — так сказали мне организаторы лагеря. Но когда я после длительных уговоров с трудом разгрузила машину с одеждой, то беженцы накинулись на эти вещи, как будто у них ничего нет», — рассказывает Багрий.
О своих проблемах с организаторами лагеря беженки рассказали Владимиру Гореликову, тому самому члену «Боевого братства», который перевозил их через границу с Украиной. «Когда беженки стали жаловаться на плохое к ним отношение со стороны Цаповых мне, как человеку, которого они лучше всего из нашей организации знали, я попытался вмешаться, — рассказывает Гореликов, — в ответ Игорь Цапов запретил мне появляться в лагере. Он не разрешил мне даже проехать к корпусам, чтобы увезти в другое место тех беженок, которые уже не могли оставаться в лагере „Маяк“».
Хотела кофе с корицей
Игорь Цапов жалобы беженок на плохое отношение к ним в лагере «Маяк» считает необоснованными и бездоказательными. Депутат рассказывает, что о потраченных на организацию пребывания в России беженцев из Украины средствах недавно отчитался перед правлением организации «Боевое братство».
Все траты были только по безналу и деньги пошли на дело. «От сердобольных граждан мы перестали принимать вещи и продукты потому, что их было слишком много. Мы только и делали, что перебирали тюки, в которых чаще всего было разное старье или дешевка. Граждан не пускали на территорию лагеря ради спокойствия беженок. Многие спонсоры не ограничивались тем, что отдавали нам помощь, а настойчиво просили пустить их поговорить с беженцами, поиграть с детьми. Мы объясняли, что у нас не зоопарк», — рассказывает Цапов.
Он добавляет, что беженок никто из организаторов лагеря не оскорблял. «Беженцы, между прочим, разные бывают. Одна, видимо, из тех, которые вам жаловались, утром требовала себе кофе с корицей вместо чая. Можете себе представить? Конечно, мы ей дали понять, что, дорогая, здесь тебе не Анталия. Мы их от войны спасаем, а они думают, что на отдых приехали. А если кому-то что-то не нравилось, то мы никого не держали», — говорит Цапов.
Его товарищ Сергей (фамилию называть отказывается), тоже член «Боевого братства», подтверждает, что украинок в лагере «Маяк» никто не обижал: «Ольга Цапова хорошо к женщинам с Украины относилась. Она их жалела, очень старалась. Ну, может, были некоторые перегибы от волнения. Молодая девчонка, опыта в общении мало. А вот беженки не всегда понимали, что на хорошее к ним отношение нужно отвечать благодарностью».
В конце беседы Цапов добавляет: капризы и жалобы украинских беженок его настолько утомили, что он, скорее всего, не будет больше заниматься подобными благотворительными проектами.
Все беженцы, с которыми я разговаривала, сказали, что они больше всего хотят вернуться на родину — в России они чувствуют себя очень уязвимо.
Почему вы можете доверять vesti-ua.net →