Александр Ткаченко рассказал о жизни после Майдана, совместном проекте с поляками и приглашении редакций "Дождя" и "Ленты.РУ" переехать в Киев.
Когда-то вы сказали, что управленец, который возглавляет медиа-компанию, не обязательно должен быть журналистом. Мне кажется, вы тогда лукавили.
Не лукавил. С точки зрения управления медиа-компанией, безусловно, нет никакого значения, являешься ты журналистом или нет. Но имея журналистский бэкграунд, вы можете лучше отреагировать на те "веселые" ситуации, в которых наша страна оказывается раз в десять лет. В критический момент срабатывает инстинкт.
Как вы оцениваете работу ваших, которые "родились" во время — онлайн-телеканалов Esрreso.tv и Hromadske.tv?
Думаю, что обе инициативы будут жить. Hromadske.tv себя отлично чувствует, вещая на УТ-1, у Esрreso.tv также есть источники финансирования. Эти телеканалы были востребованы во время революции. Другой момент, как они будут выживать после всего того, как все, я надеюсь, закончится.
Как на вашей работе отражается конфликт акционера "1+1" Игоря Коломойского с владельцем телеканала "Интер" Дмитрием Фирташем?
В Украине четыре крупные медиагруппы принадлежат четырем самым богатым людям страны. Безусловно, до революции этот бизнес был в большей мере убыточным и, скорее всего, выступал политическим инструментом, таким себе ядерным оружием, элементом сдерживания.
Но, несмотря на разное отношение наших собственников к действительности, ценностям, тем или иным событиям, "1+1 медиа" исповедовала и будет исповедовать простой принцип: мы всегда придерживаемся фактов. Мы их не придумываем, а если они есть — мы о них говорим. Можем делать это красочно, но перекручивать не станем. К сожалению, не все наши коллеги придерживаются этого принципа.
Ваши коллеги всегда позитивно отзываются о том, что делает "1+1", но обязательно при этом добавляют, что у вас unlimited budget и "с таким бюджетом любой может сделать".
Для меня самым большим уроком был опыт работы на "Новом канале", когда им владела "Альфа-Групп". Нам дали определенный бюджет на развитие тогда еще регионального канала и поставили задачу сделать из него общенациональный. В течение года бюджет уменьшался раза в два или три — наступил кризис 1998-1999 годов. Начиная с 1999 года бюджетов у нас практически не было. Тем не менее, "Новый канал" третьим в стране. Более того, он стал прибыльным уже через год.
Поэтому я считаю, что limited budget is the best budget. Он позволяет ориентироваться на результат и находить нетрадиционные пути решения проблемы.
Что касается нашего unlimited budget, то это, честно говоря, преувеличение. К сожалению, мы дефицитная компания. Но задача всего топ-менеджмента заключается в том, чтобы вывести канал на безубыточность. Эту цель разделяет и акционер. Компания может быть здоровой только тогда, когда ориентируется на бизнес-результат.
Кризис повлиял на ваши планы?
В этом году рекламный рынок Украины сильно упал. А долларах падение составило более 50%. До этого падения у нас были одни планы и их пришлось корректировать. Кроме того, поменялись предпочтения зрителей и мы перестраивались на ходу. Точно свои прогнозы по финансовым показателям мы сможем сказать к концу года, когда будем верстать бюджеты на следующие два-три года.
Канал "1+1" очень активно занимается интеграцией телевидения и онлайн. Насколько онлайн окупает себя?
Это две разных платформы. YouTube в США уже собирает больше зрителей, чем телевидение. Очевидно, что зрители сами хотят формировать свою повестку дня, хотят самостоятельно решать когда, где и что смотреть. Год назад мы создали специальный департамент, который занимается монетизацией наших онлайн-проектов. Также мы активно работает над слиянием редакций "ТСН" и "ТСН.ua".
Существует три разных платформы: платная онлайн-платформа, обычная онлайн-платформа и оффлайн-платформа. Не говоря уже о платном телевидении. У каждой из них разные принципы смотрения. А перспективы монетизации такие же туманные, как и выход на прибыль в условиях падения рынка на 50%.
Телеканалы группы частично отказались от российского контента. Можно ли полностью убрать с украинских каналов телепродукт, производимый в России?
Раньше на канале "2+2" показывали сериалы про российский спецназ, вооруженные силы России, которые всех побеждают. Когда начался Майдан мы поняли, что показывать их — кощунство. И даже понимая, что мы потратили на этот контент определенное количество денег, есть смысл отказаться от него. Российский контент мы заменили увеличением количества выпусков новостей. Мы также запустили ряд новых проектов, таких как "ДжеДАІ".
Мы считаем, что это поворотный пункт в истории отношений к контенту в Украине. И что бы сейчас не думали и не говорили, очевидно, что упор нужно делать на производстве украинского контента. Это видно и по кинотеатрам — люди стали меньше смотреть российские фильмы. Но, безусловно, речь не идет об отказе от классических советских фильмов и хороших российских мелодраматических сериалов.
Каким контентом канал заменит российский продукт?
Только в этом году мы запустили четыре или пять линеек сериалов собственного производства. Кроме того, мы ведем активные переговоры с польскими партнерами. Польша — гораздо более интересная площадка для нас. Проблем меньше, всякого рода "интересных схем" нет. Кроме того, это дешевле.
В Украине снималось около 30-35% российских сериалов. И всегда большой проблемой было найти "русскую" локацию. Но когда мы сравнили локации в Украине и Польше, то поняли, что Киев похож больше на Варшаву, чем на Москву. Не было бы счастья, так несчастье помогло.
Как работа с Польшей отразится на контенте телеканала?
Многие польские сериалы по духу, по настроению ближе украинской аудитории, чем российские. Также у Польши большой опыт производства не только собственного контента, но и адаптации западных форматов.
Но украинский зритель привык к российским актерам.
Если вы заметили, половина актеров российских сериалов, особенно на второстепенных ролях, это украинские актеры. Кроме того, нет прямой зависимости лица и сюжетной линии.
У вас очень много контента завязано на "Квартал 95". Подобная ситуация была у "Интера", пока "Квартал" не ушел, после чего канал не знал, что делать. Что вы думаете об этом риске?
Во-первых, мы с "Квартал 95" с любовью и уважением относимся друг к другу. Мы находим общий язык: они слышат нас, мы слышим их. Это основа взаимопонимания.
Кроме того, у нас есть "1+1 production", который производит не меньшее количество часов, чем "Квартал 95". У нас есть и другие партнеры, с которыми мы работаем над производством сериалов. Поэтому мы чувствуем себя уверенно. Мы понимаем, что зависимость от одного партнера — это рискованное мероприятие.
Какие у вас взаимоотношения с российскими коллегами?
Сложные. Я был недавно за рубежом, в Европе, и на два-три часа "завис" в гостинице. Смотрел телеканалы "Россия 24", Russia Today. После этого мне захотелось выйти на балкон с автоматом и найти "бендеровцев". Серьезно. Россияне выстроили фантомную историю. Многие факты, которыми они оперируют, фактами не являются. Поэтому если они признают, что этих фактов не существуют, вся система оправданий оккупации Крыма, их действий на Донбассе, рухнет.
Количество контактов с россиянами резко уменьшилось. Бессмысленно разговаривать. Я пытался с ними контактировать. Я думаю, что градус напряжения спадет и общение возобновится. Но когда находишься в состоянии информационной войны, разговаривать с противником, который стоит и в тебя стреляет, — неприемлемо.
Но не все россияне плохие?
Критически мыслящих людей крайне мало. Из представителей российского шоу-бизнеса публичные заявления в поддержку Украины делали только Андрей Макаревич и Алла Пугачева.
Нельзя недооценивать массированную атаку российских СМИ. Не так давно я встретил за границей львовскую семью, которая около 5 лет живет в Москве. Они, говорят на украинском языке, рассказывали мне, что хотят помочь жителям Донбасса, которых терроризируют и убивают, приводили мне примеры, которые они слышали на российском телевидении. Они были убеждены, что "киевская хунта" терроризирует жителей Донбасса.
Вы готовы протянуть руку помощи мыслящим россиянам?
Да. Мы уже предлагали редакциям "Дождя" и "Ленты.РУ" переехать в Киев. Вели активные переговоры, но они ничем не закончилось.
Вы в профессии больше 25 лет. Что удивило за последние полгода?
Я после того, как уже можно было выдохнуть, где-то в марте-апреле, начал звонить тем гражданам, которые, скажем так, доставляли нам беспокойства до этого. Есть ряд таких людей. Удивительно, что никого из тех, кому я пытался дозвониться, не было в стране. Удивительно, как мы все это терпели.
