Почти половина депутатов саботируют собственные обязанности

По последним исследованиям общественной сети «Опора», лишь 41% народных депутатов принимал участие в разработке законопроектов с начала работы нынешнего состава парламента.

Наиболее активными законотворцами за март были Арсений Яценюк (22 проекта), Павел Петренко (21) и Андрей Пышный (13) из «Батьківщини», Сергей Кивалов (15) и Владимир Рыбак (13) из Партии регионов, и Ирина Сех (10) от «Свободы». Что же касается удельного веса активных депутатов, которым избиратели делегировали представительские функции, больше всего законодательных инициатив у «Свободы» (66%). На втором месте — Компартия (53%), дальше в рейтинге разместились «Батьківщина» (50%) и внефракционные депутаты (44%). На последнем месте по критерию «полезности» депутатов расположилась Партия регионов (33%).

Результативность депутатов резонирует с общей эффективностью работы парламента нового созыва. В целом, за период работы Верховной Рады VII созыва было наработано около 1,5 тыс. законопроектов. С начала второй сессии и хронического блокирования парламента, то есть с 4 февраля, народные избранники приняли 131 законодательный акт. 128 из них — постановления и только 3 — проекты законов.

Что же касается причин низкого уровня законотворчества Верховной Рады, то их можно рассматривать в нескольких плоскостях: парламентский абсентеизм и нехватка образования, опыта, желания воплощать интересы избирателей в законодательной плоскости. Кроме того, следует учесть отсутствие коммуникации с общественностью, которая собственно и уполномочила кандидата представлять её интересы. Как можно продуцировать законы, не зная запроса общества на решение определённых проблем?

Обычно, термин абсентеизм применяют к избирателям в двух измерениях: низкий уровень политической активности, то есть заинтересованности состоянием дел в стране, политиками и внедряемыми ими решениями, и фактическое отсутствие граждан на участках во время избирательных процессов из-за сознательного бойкотирования политических процессов. Однако, в условиях украинской политической реальности такая дефиниция полностью подходит и к самим парламентариям. В прошлом созыве, депутаты от оппозиции уже имели опыт «сознательного» игнорирования заседаний, аргументируя это невозможностью повлиять на развитие событий в парламенте, где власть захватило большинство. Депутаты же от ПР не хотят работать в ВР сейчас, когда её блокируют. В прошлую пятницу, не достигнув консенсуса, они просто покинули зал.

По словам координатора «Опоры» Ольги Айвазовской, не последнюю роль в процессе снижения законотворческой активности депутатов играет и усиление роли правительства и Президента. «Под занавес Верховной Рады VI созыва, Владимир Литвин в прощальной речи заявил, что 5-летняя работа законодательной ветви власти разделена на «до» и «после» 2010 года. Бывший глава ВР отчитался: «77 процентов поданных Президентом законопроектов принято. Больше 60 процентов проектов Кабинета Министров также получило поддержку Верховной Рады. Законопроекты от народных депутатов Украины оказались аутсайдерами в статистике парламентской эффективности. Только 22 процента из 4 тысяч 71 авторского депутатского проекта прошли чистилище сессионного зала. Эта статистика отражает качество законодательной работы».

В настоящее же время, когда общественные группы мониторят присутствие избранников на их рабочих местах, львиная доля парламентариев появляется на заседаниях ВР и комитетов. Однако, мы имеем примеры отказа от осуществления вверенных обязанностей путём отсутствия на голосованиях ВР.

На последних заседаниях Рады присутствующих депутатов было максимум — 423, минимум — 350. Всего на сегодня в Раде — 444 народных избранника. Следовательно, определённая часть парламентариев является «шаткой». Конечно, в начале пленарного заседания глава ВР объявляет список отсутствующих в связи с командировками, но их число часто не совпадает с количеством отсутствующих в зале.

Причины, как обычно, на поверхности. Эксперты неоднократно обращали внимание партий, как провластных, так и оппозиционных, на проблему непрозрачности формирования избирательных списков, впрочем, это не значит, что с мажоритарщиками ситуация существенно лучше.

Бездеятельность значительной части депутатов не исчерпывается только на уровне парламентской активности. Отдельным пунктом, который игнорирует едва ли не половина народных избранников, является работа с избирателями, которая обеспечивается на персональном или общем уровне. Это только усиливает и так существующий кризис доверия и соответственно ставит под сомнение легитимность решений.

Избирательная система с примесью одномандатной составляющей обеспечила нардепам-мажоритарщикам неделю работы на округах. Некоторые из них, например, Виктор Чумак, Андрей Ильенко, Олег Царев пытаются засвидетельствовать открытость и демонстрируют результаты работы с людьми на собственных страницах в Facebook. Стоит отметить, что выбор в интересах публичности служит перманентной пиар-кампанией для поддержки доверия избирателей и создания позитивного образа.

Что же касается более широких сетей коммуникации, то здесь возможности, хотя и исчерпывающие, особенно для оппозиционеров, которые, по результатам исследований, представлены в информационном пространстве страны меньше представителей провластной партии, но все же существуют. Впрочем, разнообразные политические ток-шоу не способствуют становлению узнаваемости народных избранников. Большинство из них остаются в тени партийных списков, отдавая преимущество обочине политической активности.

Очевидная проблема ограниченного количества спикеров в политических силах связана, прежде всего, с ограниченностью круга людей, компетентных в темах законотворчества и строительства государства. Другой же причиной является четкий контроль за «утечкой» данных и жесткая система дисциплины в сфере публичного высказывания взглядов партии. «Каждая из политических партий имеют собственную информационную политику и чем более вертикальна система управления в партии, тем более узкий круг спикеров от нее. Поэтому вопрос спикерства очень часто определяется типом политической партии и системой принятия решений, в том числе в вопросе комментирования тех или иных политических событий», — говорит представитель «Опоры».

Обычно, политические силы, как сторонники, так и оппоненты власти, имеют определенное «публичное ядро», уполномоченное комментировать события и информировать об официальной позиции. Стоит отметить, что в классической демократии невозможно представить депутата высшего органа власти, который бы по совершенной схеме должен был пройти борьбу за низшие выборные должности без ораторских навыков, определенных знаний и системы четких убеждений и позиций.

«Украинский парламентаризм системно деградирует и это началось не при VII созыве. Кризис доверия граждан и доминирование исполнительной ветви власти уничтожают основы представительной демократии. Общественная легитимность Верховной Рады Украины формируется не только через институт выборов, но и в контексте деятельности народных избранников во время их каденции, влияния на политические процессы и наличия реальных инструментов выполнения депутатских полномочий. Впрочем, эффективность нельзя измерять только законотворческой активностью. Я надеюсь, что законодательная ветвь власти и все политические актеры способны оценить важность независимых условий для функционирования, а инстинкт самосохранения приведет к адекватным действиям со стороны депутатов», — просуммировала Ольга Айвазовская.

В завершение, стоит отметить, что кризис парламентаризма, который ныне переходит на этап «застоя», обусловлен многими факторами. Среди них и пренебрежение парламентской и внепарламентской деятельностью многими депутатами. Миссия представительства в парламенте девальвирована до уровня отстаивания партийных интересов, решения конфликтов олигархических групп и получения выгод от звания народного депутата. Происходит планомерное превращение народного избранника в мандатоносца.

Анна Черевко, День