Началось обсуждение расширения американских санкций. Но главная проблема теперь, по-моему, лежит уже не в сфере санкций. Проблема вот в чем: длительное время Кремль, независимо от поворотов внешней и внутренней политики, оставался включенным в контур глобальной борьбы с исламистским терроризмом. Он был равноправным членом инфраструктуры, которая обменивалась информацией спецслужб. И при росте недоверия в иных вопросах политики, в этом вопросе сохранялось доверие между Вашингтоном и Москвой. Теперь это взаимодействие разрушено. И если задуматься, то последствие у этого может быть только одно: если Москва не является партнером по борьбе с глобальным исламистским терроризмом, то будет разрастаться подозрение, что она является его спонсором.
Если раньше наличие большого количества боевиков и инструкторов на Ближнем Востоке - выходцев из России (Чечни и Дагестана) или бывших среднеазиатских советских республик - рассматривалось в Вашингтоне в контуре глобальной борьбы, как непредосудительный факт (а зачастую и даже как возможность полезных инструментов русской разведки в регионе), то теперь - если доверие разрушено - произойдет публичная переакцентировка. Тот факт, что многие бойцы террора, когда-то, на ранних фазах своих биографий были сотрудниками российских диверсионных подразделений, окажется для общественного мнения Запада свидетельством того, что за террором стоят русские. Публичная ситуативная игра Москвы с Ираном и Катаром может повернуться в очень плохую сторону.
Источник: Александр Морозов, obozrevatel.com
Читают сейчас: Стратегическая авиация РФ деградировала, её уже не спасти, – военный аналитик.
