Историк и профессор Украинского католического университета Ярослав Грицак рассказал, что происходит с украинцами на оккупированных территориях.
В эфире Radio NV Грицак отметил, что ситуацию на оккупированных территориях Украины изучает исследовательница Оксана Михеева, которая находится в Германии.
«Она сохранила определенные связи и делает даже опросы. В ее исследованиях есть очень интересные вещи. Общее впечатление из того, что я читаю (она иногда присылает [мне свои отчеты]), — там происходит советизация. Не только русификация в том смысле, что они принимают русский язык, а советизация в том смысле, что это общество перестает существовать и наступает атомизация. Люди перестают друг другу верить, все меньше круг людей, в котором ты можешь почувствовать себя собой. Это семья и ближайшие соседи», — рассказал историк.
Он добавил, что, по словам Михеевой, люди на оккупированных территориях очень часто узнают своих, когда говорят на суржике.
«Потому что русские на суржике не могут говорить, а украинский язык вызывает у россиян раздражение или подозрение. Интересный элемент», — объяснил Грицак.
Историк констатировал, что Россия планирует вводить на оккупированных после начала полномасштабного вторжения территориях русский язык, но четырех лет для этого мало.
«И здесь, как всегда, есть правило трех поколений. Очевидно, с первым поколением наших ровесников или младших, которые выросли в Украине и дошли до зрелого возраста, вряд ли им что-то так уж много удастся. Могут быть какие-то потери, но меньшие. Хуже будет с детьми, а хуже всего — с внуками. Поэтому очень важно понимать, как долго эта оккупация будет продолжаться. Если она продлится пять-десять лет, можем иметь какое-то определенное пространство для восстановления. Если она продолжится на одно или два поколения, ситуация будет гораздо хуже», — рассказал Грицак.
Он также отметил, что Донецк и Луганск выглядят иначе, чем территории, которые Россия оккупировала после полномасштабного вторжения, потому что оттуда в 2014 году массово выехали интеллигенция, бизнес и средний класс.
«В Херсоне немного иначе, потому что люди есть. Или Запорожье, в области немного иначе и слишком свежо. В конце концов, мы не знаем, что будет с Донбассом. Если или когда Донбасс станет украинским, если там будет восстановление, европейские инвестиции и так далее, возможно, там будут демографические изменения — туда придет новое население. Здесь трудно что-то интегрировать, но понимаем, с Донбассом будут гораздо большие проблемы, чем с оккупированными Запорожской и Херсонской областями», — считает историк.
Читают сейчас: Четыре года полномасштабной войны: получится ли в 2026-м достигнуть мира.
