За два года необъявленной войны Украина и Россия оказались в параллельных вселенных. Наши взгляды на гибридное противостояние настолько разнятся, что диалог трудно вести даже с патентованными российскими оппозиционерами.
Однако кое-что в оценке происходящего все-таки роднит многих украинцев и россиян. И те, и другие ищут в военных бедствиях некую высшую справедливость. Из войны стараются слепить нравоучительный сюжет, где каждый получает по заслугам, и где пострадавшие сами виноваты в своих несчастьях.
В России убеждены, что украинские события – это закономерная расплата за свержение ВФЯ: "Скакали на майдане? Получите потерю территорий, экономический крах и обвал гривны. Бог не фраер, он все видит!" А у нас популярна точка зрения, будто страдания жителей Донбасса – заслуженное наказание за поддержку Януковича и Путина: "Мечтали о русском мире? Получите разрушенные дома, голодный паек и банды боевиков. Бог не фраер, он все видит!"
Это не просто злорадство, но попытка психологической рационализации. Война начинает выглядеть не кровавым хаосом, а долгожданным катарсисом. Все закономерно, все обосновано, все по справедливости! Грешники будут наказаны, а добро восторжествует.
Поскольку каждый уверен, что его дело правое, победный хэппи-энд представляется неизбежным. Жить в такой реальности очень комфортно – особенно инфантильному диванному воину.
Но стоит трезво взглянуть на события двух последних лет, и эта удобная картинка рушится. Как в российской, так и в отечественной версиях.
Соседский миф о закономерных последствиях "антиконституционного переворота" разбивается легко. Достаточно вспомнить, что после казни легитимного Чаушеску в Северной Трансильвании не появились вежливые венгерские люди.
За бойней 1993-го в Москве и расстрелом легитимного Верховного Совета не последовало возвращение Кенигсберга в родную гавань. После свержения легитимного Акаева никто не заговорил о "бишкекской хунте".
И это неудивительно, поскольку украинская война стала не результатом революции, а произвольным решением одного человека, пожелавшего сыграть в deus ex machina.
Более того, подданные самого Владимира Владимировича, не скакавшие на майданах, а смотревшие ему в рот, уже давно пожинают плоды путинской военной авантюры. Вместо награды за послушание российский обыватель получил обрушившуюся экономику и обесценившийся рубль.
За компанию страдают подопечные Лукашенко и Назарбаева, не имеющие к Украине никакого отношения. Не говоря уже о том, что сильнее всего война ударила по контрреволюционному Донбассу. В общем, с заслуженной карой для киевских бунтовщиков явно не складывается.
Увы, наш собственный миф – гражданское население Донбасса расплачивается за свои грехи – ничуть не лучше. В начале войны в Донецке и Луганске преобладали не пророссийские активисты, а заурядные обыватели. Они сидели дома и ни во что не вмешивались. Кто-то обвинит их в преступной пассивности, но есть одно важное "но".
Весной 2014-го подавляющее большинство харьковчан, одесситов, днепропетровцев, запорожцев и херсонцев тоже сидели дома и ни во что не вмешивались. К счастью, в той же Одессе или Харькове победило активное проукраинское ядро, защитившее свой город – а заодно и пассивную обывательскую массу – от надвигающейся беды. А на Донбассе одержало верх сепаратистское меньшинство, предопределившее судьбу всех остальных.
Таким образом, среднему харьковчанину или одесситу просто повезло – в отличие от среднего дончанина или луганчанина. И глупо считать, будто одни бездействовавшие обыватели заслужили жизнь без обстрелов, а другие – нет.
Торжество справедливости не прослеживается, даже если рассматривать самую реакционную группу населения: пенсионеров, поспешивших на референдумы в Крыму и Донбассе. Ибо после этого донецкий пенсионер очутился на грани выживания, а симферопольский – получил желанную российскую пенсию, втрое превышающую украинскую.
Так произошло лишь потому, что в Кремле изначально отвели двум регионам разные роли: Крым – почетный трофей и витрина русского мира, Донбасс – инструмент военного давления на киевскую власть. И это распределение ролей не зависело от настроений и действий местной "ваты". Одним опять-таки просто повезло, другим – нет.
Произвольная игра человеческими судьбами типична для любого военного конфликта. Приведем характерный пример. Не все знают, что 9 августа 1945 года атомную бомбу должны были сбросить на Кокуру – крупный центр военной промышленности. В девять часов двадцать минут американский В-29 с "Толстяком" на борту был на месте.
Однако в то утро Кокура оказалась почти полностью закрыта облаками, и три захода на цель закончились ничем. Лишь тогда было решено бомбить запасную цель – Нагасаки. Там тоже обнаружилась сильная облачность, но в последний момент наводчику удалось разглядеть в просвете между облаками городской стадион, послуживший ориентиром для бомбометания.
С тех пор в Японии появилась поговорка "везуч как Кокура". А в невезучем городе Нагасаки погибло около 70 000 человек.
Чем поведение жителей Кокуры отличалось от поведения жителей Нагасаки? Абсолютно ничем. И те, и другие были гражданами воюющей страны и в своем большинстве поддерживали политику правительства. И те, и другие жили в стратегически важных городах и вовремя не эвакуировались. Их поступки, мысли и чувства были схожими. Но благодаря случайному стечению обстоятельств одни десятки тысяч человек погибли, а другие десятки тысяч остались целыми и невредимыми. Искать в этом какой-то высший смысл бесполезно – его нет.
Именно так выглядит настоящая война – слепая и безжалостная. Не отличающая хороших от плохих, героев от предателей, комбатантов от обывателей.
Если на войне страдают негодяи, то не потому, что это справедливо, а потому, что война не щадит ни правых, ни виноватых. А если она кому-то благоволит, то не рыцарю без страха и упрека, а самому сильному, хитрому, выносливому и удачливому. К сожалению, это так.
Словом, на третьем году войны нам пора повзрослеть. Не заниматься поисками справедливости там, где ее не бывает. Не воспринимать происходящее как волшебную сказку, в которой добро всегда торжествует, а зло обязательно будет наказано. Не надеяться, будто Украине гарантирована победа, поскольку наше дело правое.
В реальном мире все наоборот: победитель объявляет свое дело правым. Какой бы ни была его правда, именно она остается в учебниках истории. И хотя бы поэтому нам необходимо победить – сколько бы трудностей, гнусностей и несправедливостей ни препятствовало украинской победе.
