О том, как во власти пытаются решить проблему с мобилизацией, какие еще законодательные новшества могут возникнуть и в чем ключевая проблема мобилизационного процесса пишет РБК-Украина.
Мобилизация в Украине за последние несколько недель стала безусловной темой номер один в общественных обсуждениях. На это повлияло и усиление уличных «мобилизационных мероприятий», и регулярные инциденты, сопровождающие этот процесс и активно разгоняемые в соцсетях, в частности россиянами. Но главный триггер — это, конечно, внесенный в Раду незадолго до Нового года тематический законопроект.
Профильный парламентский комитет по нацбезопасности рассматривал его несколько дней, решение о дальнейшей судьбе законопроекта вероятно, будет принято сегодня. Понятно только, что в нынешнем виде он приниматься не будет — либо его отправят на доработку в Кабмин, либо депутаты согласуют собственный альтернативный проект, либо правительственный проект все же примут в первом чтении, а ко второму доработают с серьезными поправками (к этому варианту склоняются источники РБК-Украина).
Но ключевая проблема все равно остается нерешенной — четкого видения того, как решать мобилизационную проблему, обойдя бесчисленные острые углы, у власти сейчас нет.
Недовольны все
Появление мобилизационного законопроекта, параллельно с различными идеями на счет бронирования от околовластных и не только спикеров, резко обострило внутренние противоречия в украинском обществе сразу по многим линиями: военные/гражданские, обеспеченные/бедные, уехавшие/оставшиеся и т. д.
В итоге, едва ли сейчас существует хоть бы одна концепция мобилизационного процесса, которая бы пользовалась абсолютной поддержкой среди всех украинцев. Найти общий знаменатель между объективными потребностями ВСУ в живой силе, сохранением экономики и «справедливостью», во всевозможных пониманиях этой категории, пока не представляется возможным. И на это, естественно, сверху накладываются и сугубо политические соображения во властной верхушке.
Таким образом, например, от идеи с «бронированием за налоги» в ее изначальном виде, очевидно, откажутся. Как объясняют собеседники РБК-Украина во власти, в широких народных массах она слишком непопулярна и провести ее через сессионный зал в нынешнем формате нереально. Потому новые правила бронирования в целом, вероятно, установят на уровне Кабинета министров. Очевидно, смягчат и нормы, связанные с наказанием уклонистов на разных стадиях мобилизационного процесса.
Конечно, при наличии жесткой позиции Офиса президента как-то уломать депутатский корпус на непопулярные решения было бы возможно, как уже не раз бывало. Но, по информации издания, своего четкого видения мобилизации нет и на Банковой. К примеру, лично президент Владимир Зеленский выступает против слишком жестких мер. Здесь можно вспомнить и его слова на последней пресс-конференции, когда Зеленский решил «заступиться за гражданских» и заявил, что одного военного своими налогами обеспечивают шесть людей в тылу.
Часто Банковая пытается проверять реакцию общества на противоречивые инициативы — и если она оказывается резко негативной (как в случае с «депозитом за выезд за границу»), власть от нее отказывается. Но в случае с мобилизацией едва ли возможно сделать так, чтобы остались довольными все: и военное руководство, и обычные солдаты, и гражданские.
По словам одного из собеседников во власти, законопроект о мобилизации в его нынешнем виде преследовал, кроме заявленной, еще две цели: первая — передать сигнал населению о том, что война не закончилась, людей не хватает и повоевать придется еще очень многим. Вторая — дать сигнал западным партнерам: те якобы волновались, что оружием, которое они поставят в будущем, некому будет воевать; а так видно, что власть занимается этой проблемой. В случае провала мобилизации критики Украины на Западе получили бы еще один аргумент: зачем помогать Украине, если «сами украинцы не хотят воевать».
Параллельно в кулуарах есть и противоположный подход к мобилизации: действовать не так кнутом, а пряником. Среди возможных идей — предоставлять людям, которые сами зарегистрируются в электронном кабинете военнообязанного (который еще тоже предстоит создать), скажем, трехмесячную отсрочку, чтобы дать человеку достаточно времени подготовиться и завершить свои гражданские дела (за границу в это время его, естественно, никто не выпустит). Или вовсе разбить всех, кому предстоит отправиться в армию, на группы, с указанием даты, когда человек, скорее всего, реально пойдет служить (это также должно помочь с планированием своей жизни на гражданке).
В сухом остатке, по состоянию на сейчас во власти нет понимания, когда и в каком виде заработают новые мобилизационные правила.
Не в ресурсе
Впрочем, как отметил один из собеседников издания, разнообразные технические методы не могут в принципе решить фундаментальную проблему — нежелания многих нынешних гражданских идти на фронт, чем бы они это не объясняли.
При этом многие не отбрасывают идею идти служить как таковую. Как доказательство этому — высокий конкурс (в среднем девять заявок на вакансию) в запущенном в прошлом году проекте рекрутинга. Но через LobbyX, Rabota.ua, work.ua и olx.ua ищут в основном не штурмовиков — а именно в них сегодня есть ключевая потребность, говорит собеседник.
«Со стороны военных есть давление, хотя они и говорят, что необязательно решать проблему мобилизации именно через такого рода законы. Конечно, оборона не требует столько ресурсов, как наступление, но все же непонятно, как воевать без людей», — рассказывает он.
Помимо прочего, играет роль и чисто политический фактор. Во власти изначально хотели «прицепить» к непопулярной мобилизационной теме лично главкома Валерия Залужного, с учетом его зашкаливающей популярности в народе. Но Залужный, как было видно по его внезпному предновогоднему брифингу, от самого законопроекта пытается публично отстраниться, подчеркивая, что Генштаб права законотворческой инициативы не имеет и никаких обращений или законопроектов на Кабмин не подавал.
«При этом те же самые люди, которые не хотят воевать, при этом хотят обязательного выхода на границы 1991 года», — отмечает собеседник издания. Очевидно, без резкого усиления мобилизации эта задача невыполнима.
Потому пока законопроект не заработает, решать вопрос с человеческими ресурсами для армии будут другими методами, которые уже применяются на практике. От усложнения процедур выезда до более интенсивной раздачи повесток на блокпостах и давления на местные ВЦА, которые лучше «центра» знают, где и сколько на их территории находится мобилизационного ресурса и как найти подход к местным властям самого низового уровня, чтобы этот ресурс привлечь.
Очевидно, без разработки масштабной системы стимуляции для действующих и потенциальных военнослужащих проблему с мобилизацией не решить. Но она в любом случае потребует значительных средств — которые Украина в реальности может заполучить только на Западе. А там с этим традиционно затягивают.
