Европейский союз стоит на перепутье. Форма, которую он будет принимать в течение ближайших пяти лет, будет предрешена в ближайшие 3-5 месяцев.
Год за годом ЕС успешно разбирался со своими трудностями. Однако теперь он столкнулся с двумя источниками существенного кризиса: Грецией и Украиной. Этого может оказаться слишком много.
Давно гноящийся кризис в Греции воспринимался неверно всеми сторонами с самого начала. Сейчас эмоции накалились настолько, что единственная конструктивная альтернатива – разобраться с ним.
А вот ситуация с Украиной совершенно другая. Это черно-белый случай. Путинская Россия является агрессором, а Украина, защищая себя, отстаивает ценности и принципы, на которых был построен ЕС.
До сих пор Европа воспринимала Украину как еще одну Грецию. Это неверный подход, и он веред к неверным результатам. Путин набирает обороты в Украине, а Европа так занята Грецией, что едва ли уделят этому какое-то внимание.
Предпочтительным результатом для Путина является управляемый финансово-политический крах, который дестабилизирует страну и за который ему не придется отвечать, а не военная победа, которая оставит в его распоряжении – и под его ответственностью – часть Украины. Он показал это дважды, превратив военную победу в прекращение огня.
Ухудшение положения в Украине между двумя соглашениями о прекращении огня ‑ Минск I, которое было подписано в сентябре прошлого года, и Минск II, подписанное в феврале, – отражает успехи Путина. Однако этот успех носит временный характер, а Украина является слишком ценным союзником для ЕС, чтобы отказываться от него.
В политике ЕС присутствует фундаментальная ошибка. Как еще путинская Россия могла бы переиграть союзников Украины, которые вели за собой весь свободным мир?
Проблема заключается в том, что Европа давала Украине крохи, так же как и Греции. В результате, Украина едва держится на ногах, в то время как Путин пользуется преимуществом первого шага. Он может выбирать между гибридной войной и гибридным миром, а Украина и ее союзники с трудом подбирают ответ.
Ухудшение ситуации в Украине ускоряется. Финансовый крах, о котором я предупреждал за несколько месяцев, произошел в феврале, когда стоимость гривны упала на 50% в течение нескольких дней и Национальный банк Украины был вынужден задействовать большие суммы денег, чтобы спасти банковскую систему. Кульминация была достигнута 25 февраля, когда центральный банк ввел контроль над импортом и повысил процентные ставки до 30%.
С тех пор жесткое давление со стороны президента Петра Порошенко вернуло обменный курс к уровню, близкому к тому, на котором основывался бюджет Украины на 2015 год. Но это улучшение крайне нестабильно.
Этот временный крах пошатнул общественное доверие и поставил под угрозу балансы украинских банков и компаний, которые имеют долги в твердой валюте. Он также подорвал расчеты, на которых основаны совместные программы Украины и Международного валютного фонда. Расширенное финансирование МВФ стало недостаточным еще до принятия решения о его выделении.
Однако государства-члены ЕС, которые столкнулись со своими собственными финансовыми ограничениями, не показали готовность рассмотреть дополнительную двустороннюю помощь. Поэтому Украина продолжает балансировать на краю пропасти.
В то же время, радикальная программа реформ в Украине набирает обороты и постепенно становится видна как для украинской общественности, так и для европейских властей. Существует разительный контраст между ухудшением внешней ситуации и продолжающимся прогрессом в области внутренних реформ. Это придает ситуации на Украине ощущение нереальности.
Один их вероятных сценариев заключается в том, что Путин добьется своей оптимальной цели и сопротивление Украины будет подавлено. Европу заполонят беженцы – два миллиона по вполне реалистичной оценке. Многие люди ожидают, что это положит начало второй холодной войне. Куда вероятнее, что победивший Путин найдет много друзей в Европе и санкции против России будут сняты.
Это худший из возможных исходов для Европы, которая станет еще более разделенной и превратится в поле битвы за влияние между путинской Россией и Соединенными Штатами. ЕС перестанет функционировать в качестве мировой политической силы (особенно если Греция покинет еврозону).
Более вероятный сценарий подразумевает, что Европа справится с этой проблемой с помощью капельного питания Украины. Украина не столкнется с крахом, но олигархи вновь заявят о себе и новая Украина начнет напоминать старую Украину.
Для Путина это будет почти так же хорошо, как и полный крах Украины. Однако его победа стала бы менее безопасной, так как она привела бы ко второй холодной войне, которую Россия проиграет, так же как Советский Союз проиграл первую. Путинской России необходимо продавать нефть не дешевле 100 долларов за баррель, а валютные резервы начнут истощаться в течение 2-3 лет.
Последней главой в том, что я назвал «Трагедией Европейского Союза», будет потеря новой Украины. Принципы, которые защищает Украина – которые лежат в основе ЕС – будет отброшены, и ЕС придется потратить гораздо больше денег на защиту себя, нежели пришлось бы тратить на поддержание успеха Украины.
Существует и более обнадеживающий сценарий. Новая Украина выживет и сохранит желание защищать себя. Хотя Украина не идет ни в какое сравнение с мощью российской армии, ее союзники могли бы решиться «сделать все необходимое», чтобы помочь, за исключением вовлечения в прямую военную конфронтацию с Россией или нарушения минского соглашения. Это не только поможет Украине; это поможет ЕС вернуть ценности и принципы, которые он, кажется, утратил. Излишне говорить, что я выступаю именно за этот сценарий.
