Можно ли помыслить Украину не как массив ресурсов внутри географических границ, и даже не как свод законов и традиций, а как собрание мыслящих людей? Не только можно, но и должно, применив к стране идею византийского историка Никиты Хониата «Город – не стены и башни, а собрание благородных мужей». При таком способе фокусировки должен проявиться некий уникальный способ мышления по-украински, причастность к которому маркировала бы Украину в той же мере, в какой приверженность вербальным играм характеризует облик интеллектуальной Франции, а прагматизм мышления ассоциируется с американским стилем.
Но такая попытка лишь провоцирует ряд грустных констатаций: что отечественная наука стагнирует, а независимые интеллектуалы безответственно откочевали в Интернет, причем все они воюют друг с другом и солидаризоваться не способны, а попытки состязательности с россиянами оборачиваются грустными фиаско для украинцев, и это несмотря на усилия различных фондов по организации публичного диалога, но эти усилия не приносят плодов…
Возможно, что-то не так с форматами интеллектуальной коммуникации, поскольку именно посредством таких форматов организуется мыслительная деятельность наших соотечественников? Роль и значение формата для созидания смыслов и идей акцентировали не только представители российской школы методологов (отчего она и получила это свое имя), но и такие столпы эпистемологии и теории информации как М. Фуко, Т. Маклюен, Н. Луман. Если попытаться распознать и проанализировать особенности форматов интеллектуальной коммуникации в Украине, возможно, это поможет понять слабые места содержательного наполнения этих мыслительных усилий?
Востребованные сегодня в Украине форматы – это лекции, семинары, конференции, подиумные, клубные и сетевые дискуссии, аналитические и критические публикации, работа исследовательских или проектных групп, наконец, игры. Границы между этими форматами условны, они плавно перетекают друг в друга. Ведь форматы синтетичны – они представляют собой набор опций, которые то задействуются, то нет. В частности, подиумная дискуссия может предполагать более и менее активное участие зала, разные принципы подбора спикеров и режима модерации. Настолько же синтетичен и лекционный формат, предполагающий разной интенсивности полемику, или не предполагающий ее вовсе.
Поэтому видится необходимым выделить базовые принципы, задействование которых создает тот или иной формат. Думается, мера задействования тех или иных принципов отражает глубинные мотивы организаторов интеллектуальной коммуникации, форматируя ее по существу.
1. Квалификационный (статусный) принцип. Этот принцип работает всюду, где значим статус, например, среди чиновников, не говоря уже об армии. Довольно рельефно выражен он в научной сфере, где соответствие определенным квалификационным нормативам определяет право участвовать в интеллектуальной коммуникации, а также вес и влиятельность такого участия.
Опора на авторитет и норму как аргумент – очень древняя мыслительная традиция, тысячелетиями показывавшая свою эффективность, как, впрочем, и неэффективность. Причем действенным способом преодоления этой неэффективности в истории ставало создание альтернативных систем статусов. Например, множество таких систем существовало в параллельном режиме в европейском средневековье. Это сыграло немаловажную роль в минимизации рисков европейской цивилизации и в ее модернизации: новое облекалось признанием через альтернативные системы квалификации и получало право проявить себя, в то время как закостеневающие системы квалификации просто переставали быть востребованы и отходили на второй план, а то и в специфические гетто.
В этом смысле модерн, с его манией унификации, ощутимо сузил веер статусных систем, по возможности подчинив их все – централизованному государству. Насколько это усилило влияние государственной, политической сферы, настолько же обеднило все остальные сферы, которые стали фактически неспособны поддерживать независимые табели о рангах, квалификации и статусные лестницы. Особенно это видно по упадку квалификационных инициатив такого института как Университет (и особенно в отечественных реалиях), который теперь не наделяет статусом, а в лучшем случае исполняет ритуал наделения статусом, причем в строгом соответствии с методичками, утвержденными государственными чиновниками, и под их контролем.
2. Состязательный принцип, агональность. Вечно оспаривая устойчивость статусов, состязательный принцип проявляет себя тем выразительнее, чем большего индивидуального успеха человек надеется достичь своей инициативностью, в том числе в интеллектуальной сфере. Инициатива индивидуальна по существу, она генерируется автономным индивидом (хотя разворачиваться и присваиваться может целыми общностями).
Состязательность признана сегодня обязательным атрибутом интеллектуальной активности, что обусловлено западным эмансипационным трендом последних трех столетий. В дискуссиях – интеллектуальных агонах – проявляется конкурентный потенциал идей, а вместе с тем обнажаются и обнаруживаются волевые основания мышления, укорененность мышления в воле.
Причем о проявлении такой индивидуальной воли можно судить не так по степени напористости дискутанта, как по тому напряжению перспективы и новизны, которое он оказывается в состоянии транслировать, несмотря на неизбежное сопротивление – среды, социума, оппонентов. Это-то напряжение, как правило, и покоряет собеседников, и обеспечивает в результате (хоть не всегда при жизни) победу в интеллектуальных агонах носителю именно новых перспективных идей, вне зависимости от того, насколько напорист или эмпатичен этот носитель. Конфликт – неизбежный спутник состязательности, и готовность выдерживать конфликт (пусть пассивно, но не отказываясь от своих идей) может быть обозначена как обязательная черта интеллектуала, реализующего свой потенциал в состязательности.
3. Средовый (клубный) принцип. Беседа в обществе доброжелательно настроенных, не меряющихся статусами, не состязающихся людей органично предполагает обмен мыслями. И даже самые сложные и непривычные идеи в такой среде высказать оказывается довольно просто. Вместе с высказыванием естественно запускается и процесс аргументации, чему способствует внимание и интерес собеседников, их доброжелательная провокация на развитие очерченной мысли. Так в клубах и салонах традиционно находил убедительную реализацию средовый принцип – принцип среды (хотя не только он – ведь клуб это все же синтетический формат).
К сожалению, значимость среды для интеллектуала сегодня не рефлексируется так остро, как века назад. На это заметно влияет и развитие сетевой коммуникации, которая подменяет собою принадлежность к средам. Дело в том, что современные социальные сети характеризуется дискурсивной полифоничностью, и содержат в себе, в том числе, и демотивирующий дискурс интеллектофобии – в отличие от описанной (идеализированной, конечно) среды, смысл которой в последовательном удержании ценности мышления, культивации ее. В частности, удержанию этой ценности была посвящена работа таких киевских клубов, как КДКД, FFF, Михайловский клуб.
Возможно, пренебрежение средовым принципом связано с четкой ориентацией наших современников на быстрый результат. Однако нельзя рассчитывать на быстрый эффект той же клубной деятельности, которая и планируется неспешно, и плоды дает в отложенном режиме. Результатом недостатка этих сред становится интеллектуальная робость, скука, мелкотемье – особенно среди молодежи, лишенной шанса найти питательную среду для мышления.
4. Проектный (производственный) принцип. Эффективность как критерий всего – вот причина, по которой проектный принцип выдвинулся в фавориты в представлениях наших современников. Однако его приоритет не столь очевиден, если речь заходит о его роли в организации мыследеятельности. Например, ускользает из внимания тот аспект, что реализация проектов возможна лишь в измерении социальном: есть запрос на проект – он состоится, а если запроса нет? Так что проект, интеллектуальный во всяком случае, не может себе позволить быть на две головы выше, чем заказчик или аудитория.
Похоже, что для мышления наиболее важен в проекте не результат вовне, а проектность как способ организации интеллектуальной роботы внутри проекта. «Внутри» же оказываются все причастные. И все они сталкиваются с вызовом подчинения своих усилий и амбиций – возникшей коллективности, интеллектуальной по мотивам и задачам в данном рассматриваемом случае. Проект, как намеченная цель и мечта, ультимативно требует от участников «прыгнуть выше собственной головы» – обрести навыки и компетенции, до которых бы иначе руки не дошли. Азарт реализации задуманного работает в этом случае как мощный мотиватор. В этом процессе сближаются (как правило, за счет поднятия минимальной планки) интеллектуальные потенциалы участников – а по тому или иному критерию отстающим может оказаться каждый из участников, даже «гиганты мысли».
Обобщая, можно заметить, что два из этих форматов (2,3) отражают намерение процессуальности, два (1, 4) – результативности. Два из них (3,4) центрированы на коллективной мыслительной активности, два (1,2) – на проявлении интеллектуального потенциала индивида. Так что их удобно уложить в традиционную двумерную матрицу, где проявится диаметральность таких принципов как индивидуальная состязательность и проектность, а с другой стороны, статусного и средового способов взаимодействия.
Реальные события интеллектуальной жизни накладываются на эту схему как облака, реализуя не один принцип, а парочку, бывает, даже три одновременно. Например, наука в современной Украине предполагает не только присвоение и учет ступеней квалификации, но также и состязательный характер. Через медийные проекты реализуются проектный и состязательный, а иногда и средовый принципы. Работа в экспертных и аналитических центрах предполагает совмещение состязательного и проектного начал, нередко сопровождаясь утверждением квалификаций и статусов.
Можно, однако, предположить, что наиболее эффективно интеллектуальная коммуникация была бы организована при охвате всех четырех принципов. Каким бы проблематичным такой охват не представлялся, можно привести из истории примеры удачного их совмещения. Так, примером может служить организация интеллектуальной деятельности масонов. Надо признать, что налет сектантства мы почти наверняка увидим на любых «заявках» на интеллектуальное лидерство. Гуманитарные институты государства, продвигая приоритеты модерна, приучили всех нас именно так, с опаской, интерпретировать такие «заявки» – поскольку они совмещают в себе альтернативные квалификационные системы, предприимчивость в социальных проектах, энергетику состязательности и взаимопонимание внутри среды. Этот модерный дискурс придется преодолеть, если задача интеллектуального лидерства (или хотя бы развития) ставится в Украине не для проформы, а по существу.
Осмысленно, опираясь на принципы выбрать, выработать оптимальный формат мыслительной деятельности – это не прихоть, а потребность: ведь форматы интеллектуальной коммуникации про Украину, не смогут не отразиться на формате самой Украины. С другой стороны, они буду отвергнуты или просто неэффективны, если ей не просоответствуют. Пока форматы у нас выбираются стихийно, привносятся сообразно общемировым трендам и модам, а то и сознательно насаждаются внешними по отношению к Украине субъектами. Вот почему так важно разобраться с этими форматами и исходными принципами – чтобы в дальнейшем формировать условия интеллектуальной коммуникации максимально ответственно, с учетом перспективы становления Украины как сообщества мыслящих людей.
Напомним: Парламентский кризис в Украине: почему Рада больше не голосует за законы власти.
