Еще до наступления холодов, пару месяцев назад, волонтеры, которые развозят по бомбоубежищам и общежитиям Донецка гуманитарную помощь, собранную с частных пожертвований, кричали о том, что регион находится на грани гуманитарной катастрофы и вот-вот пойдут сообщения о голодных смертях. Тогда это казалось самым жестким и маловероятным сценарием. Ведь какой может быть голод, когда из России постоянно приходит гуманитарная помощь, а супермаркеты забиты едой. Но вот на днях такие сообщения действительно начали поступать.
Сергей К., волонтер и организатор бесплатных столовых для бедных, недавно вынужденный бежать из Донецка на освобожденные территории из-за того, что его имя в ДНР занесли в «расстрельный список», сообщил, что в Кировском от голода умерли семь человек, в Снежном — пять, а в Краснопартизанске Луганской области — 68 человек. Причем, по наблюдениям местных, тела умерших перевозят по городу на санях, потому что другого средства для перемещения мертвецов там нет. Мрачная такая картина позднего Средневековья.
Умерших от дистрофии записывают как скончавшихся от сердечных приступов.
Волонтер А., который занимается помощью мирным жителям на территориях, оккупированных боевиками, подтвердил мне, что да, эти цифры реальны, но в официальных реестрах таких данных нет: умерших от дистрофии записывают как скончавшихся от сердечных приступов и разного рода болезней.
Косвенно это подтверждают, кстати, сообщения бывшего «министра обороны ДНР» Игоря Стрелкова. Например, он пишет: «В Донецкой и Луганской республиках много продовольствия. Но у стариков и инвалидов (да и не только у них) совершенно нет денег, чтобы его покупать. К сожалению, властям на это глубоко наплевать, иначе они бы уже давно организовали выдачу продовольствия по карточкам. Уму непостижимо, что люди умирают от голода при набитых провизией магазинах. Сегодня мне доложили, что в Донецке количество официально зарегистрированных смертей от дистрофии превысило 20 человек. В Луганской области, как передают, дела не лучше».
Мои источники рисуют несколько отличную от стрелковской картину. В селе Нетайлово, которое находится в двадцати километрах от донецкого аэропорта, где уже третий месяц идут бои, осталось жить около трехсот человек. Поскольку село периодически обстреливается, то там почти ничего не функционирует. Школа закрыта (некоторое время назад ее разрушило снарядами), еду изредка подвозят предприимчивые местные, а хлеб поступает раз в четыре дня. Поскольку эта территория не считается оккупированной, то зарегистрированные там жители не могут получить от украинских властей статус временных переселенцев, чтобы покинуть опасный район. Гуманитарные организации о них тоже не заботятся: работы хватает и в освобожденных районах области, где обстрелов нет.
Недавно, говорит жительница Нетайлова Марина, в соседнее село привезли две тысячи продуктовых наборов, но раздавали их не адресно тем, кто нуждается, а всем подряд. В итоге нетайловцы, как и многие другие, на раздачу не успели. Но голода при этом в селе нет: фермеры делятся друг с другом запасами еды, и, говорит Марина, на ближайшее время этого хватит — «выживем, не дождетесь».
Сам Донецк вместе с Макеевкой пока что тоже не на грани голода: в городах работают мобильные волонтеры, которые знают, какие конкретно семьи нуждаются в продуктах питания и медикаментах. Кроме того, там работают гуманитарщики фонда Рината Ахметова, регулярно привозящие продуктовые наборы.
Люди топят печки плодовыми деревьями. И собак всех поели.
По-настоящему же голодают в отдаленных районах Донецкой и почти во всех оккупированных местах Луганской области. Там российской гуманитарной помощи не видели совсем.
«Больше всего страдают сейчас места вокруг Луганска, — рассказывает волонтер А. — Это поселки Юбилейный, Новосветловка, Хрящеватое, Металлист — там разрушения страшные. Люди топят печки уже плодовыми деревьями. И собак всех поели».
А в Краснопартизанске недавно произошел «голодный бунт»: женщины собрались возле Дома культуры и требовали выдать обещанные «Луганской народной республикой» еще полгода назад пособия. И обещанные точки с бесплатным горячим питанием там так и не появились.
Вопрос, куда пропадают грузовики с едой, возникает уже и у тех, кто активно поддерживает ДНР и ЛНР. Большинство из них считает, что гуманитарка отправляется на рынки и продается в магазины, и многие знают об этом якобы не понаслышке.
Как происходит само это регулярное пришествие «гуманитарного конвоя» из России?
Вполне прозаично: в одну из прорех в российско-украинской границе, которая с одной стороны контролируется российскими таможенниками и ФСБ, а с другой — боевиками, заходит колонна грузовиков, завернутых в баннеры с крупной надписью «Гуманитарная помощь от РФ». Эти грузовики проезжают в центры — Луганск и Донецк — и там сбрасывают груз.
Что находится внутри грузовиков, многие видели. На одном из видео, опубликованном на сайте РИА Новости, демонстрируется, как некто Мясников В.В. с шевроном МЧС России распоряжается о выгрузке генераторов и оборудования для разрушенных подстанций. На других видео официальные российские СМИ демонстрируют картошку, морковь, медикаменты и строительные материалы. Некоторым журналистам удалось заснять, как вместе с «гумконвоем» в Донецк и Луганск заходит российская военная техника, но это уже к делу как бы не относится. Всего с конца августа произошло восемь таких «заходов» гуманитарного конвоя с примерно 10 тоннами груза.
Еще один важный момент в жизни «народных республик» — «гастроли» артистов российского кино и театра. Михаил Пореченков, Иван Охлобыстин, Захар Прилепин, Евгений Федоров, Анна Нетребко и многие другие «звезды» заявляют, что жертвуют большие деньги на гуманитарные нужды «людей Новороссии». Но помощь эту простые люди видят, увы, только по телевизору.
Еще один немаловажный ритуал — это экспедиции на границу с Россией за зарплатами. Со слов источника, близкого к сотруднику полиции ДНР, туда регулярно ездит конвой, сопровождающий из России в Донецк и Луганск грузовики с деньгами. Все деньги распределяются между силовыми ведомствами и сотрудниками правительств «народных республик». Пенсионерам и инвалидам из этого груза не достается ни копейки.
Кажется, что-то в этой картине не так. Гуманитарные конвои приезжают, но гуманитарная помощь не доходит. Анна Нетребко передает миллион рублей Олегу Цареву, но деньги идут не на помощь голодающим, а на восстановление Донецкого оперного театра, который вообще-то не пострадал. Сотрудники ДНР/ЛНР и боевики получают зарплату из России и обедают в самых дорогих ресторанах, заказывая устрицы по шесть долларов за штуку. Тем временем мимо проходят голодающие люди, ради которых якобы эти «республики» и народились. А где-то кого-то уже волокут на санях в вечность.
Почему вы можете доверять vesti-ua.net →