Джордж Буш-младший посмотрел Владимиру Путину в глаза и увидел его душу. Он ошибся. Барак Обама предпринял попытку «перезагрузки» отношений с Россией, но к концу его президентства Россия аннексировала Крым, разожгла конфликт в другой части Украины и заполнила вакуум власти, который Обама оставил в Сирии. Дональд Трамп, похоже, хочет пойти гораздо дальше и создать совершенно новый стратегический союз с Россией. Сможет ли он добиться успеха, или он станет третьим американским президентом подряд, которого обхитрил Путин?
Подробности реорганизации, задуманной Трампом, по-прежнему туманны и переменчивы. Отчасти это объясняется разногласиями в его ближайшем окружении. Даже в то время, когда его постпред в ООН потребовала «четкого и решительного осуждения… агрессивных действий России» на Украине, мужская дружба президента с Владимиром Путиным все еще теплилась. Когда во время интервью на этой неделе журналист Fox News сказал Трампу, что Путин — «убийца», он ответил: «Есть много убийц…. Вы что, думаете, наша страна такая уж невинная?».
Для американского президента заявить, что его страна такая же кровожадная, как Россия — случай беспрецедентный и недопустимый, эти слова стали подарком для пропагандистов Москвы. И то, что г-н Трамп считает, что Владимир Путин может многое предложить Америке, означает, что он неверно оценивает не только мощь и интересы России, но и значение того, что Америке, возможно, придется отдать взамен.
Там, где сходится искусство заключать сделки с искусством воровать
Судя по дискуссиям вокруг господина Трампа (см. Брифинг), сценарий для России выглядит примерно так: Америка объединит усилия с Путиным, чтобы уничтожить «радикальный исламский террор» — и, в частности, ИГ или «Исламское государство» (организацию, запрещенную в РФ — прим. ред.). При этом Россия могла бы пойти на отказ от сотрудничества с Ираном, давним противником Америки на Ближнем Востоке и угрозой для ее союзников, включая Бахрейн и Саудовскую Аравию. В Европе Россия перестала бы раздувать конфликт на Украине, согласилась бы не донимать страны-члены НАТО у своих границ и, возможно, начала бы переговоры по контролю над ядерными вооружениями. В долгосрочной перспективе более тесные связи с Россией могли бы также помочь обуздать экспансию Китая. Стивен Бэннон (Stephen Bannon), советник Трампа, вызывающий наибольшую тревогу, заявил в прошлом году, что у него «нет сомнений» в том, что «мы будем воевать в Южно-Китайском море лет пять-десять». Если это так, то Америке нужны союзники, а Россия — ядерная держава, имеющая с Китаем границу протяженностью 4200 километров. И что тут может не понравиться?
Да почти все. Возможно, действия русских хакеров и помогли Дональду Трамп на выборах, но это не значит, что он может доверять Путину. Интересы Кремля и Америки отличаются друг от друга, как небо от земли.
Например, в Сирии Путин громко заявляет о борьбе с террористами, но он не предпринял для этого никаких реальных усилий. Ценой, которую он потребует за сотрудничество с Америкой, могут стать гарантии постоянного военного присутствия России на Ближнем Востоке и поддержки Башара Асада, режим которого, как выяснилось на этой неделе, повесил тысячи сирийцев по приговору суда, заседавшего две-три минуты. И это не означает ничего хорошего ни для Сирии, ни для региональной стабильности, ни для Америки. Даже если у Владимира Путина и Дональда Трампа была бы общая цель (а у них ее нет), и американцы были бы не против стать соучастниками зверств России (а они должны быть против), американские и российские войска не смогли бы слаженно сражаться бок о бок. Их системы не взаимодействуют. Чтобы обеспечить их взаимодействие, пришлось бы поделиться военными секретами, на защиту которых Пентагон тратит огромные средства. Кроме того, российская авиация не очень-то и добавила боевой мощи военно-воздушным силам коалиции, которые уже наносят удары по ИГ. Это могли бы сделать сухопутные войска, но крайне маловероятно, что Путин их задействует.
Кроме того, Россия не собирается конфликтовать с Ираном. Иранские войска дополняют российскую воздушную мощь. Иран является перспективным рынком для российского экспорта. И, прежде всего, эти две страны являются соседями, которые всячески демонстрируют, что взаимодействуют с тем, чтобы управлять на Ближнем Востоке, и не желают враждовать из-за него.
Мнение о том, что Россия будет хорошим союзником против Китая еще менее реалистично. Россия гораздо слабее, чем Китай — ее экономика и численность населения сокращаются, и у нее меньше армия. У Владимира Путина нет ни силы, ни желания затевать ссору с Пекином. Наоборот, он ценит торговые отношения с Китаем, боится его военной мощи и имеет много общего с китайскими лидерами — по крайней мере, так же стремится запугивать своих соседей и отвергать западные нравоучения о демократии и правах человека. Даже если эскалация конфронтации с Китаем была бы для Америки шагом рациональным (а это не так), Путин не помог бы здесь абсолютно ничем.
Однако наибольшая опасность, которую таят в себе ошибочные оценки Трампа, связана с Европой. Здесь список путинских желаний состоит из трех частей: во-первых, то, что он не получит, пока не станет вести себя лучше (например, снятие западных санкций). Во-вторых — то, что он не получит ни при каких обстоятельствах (например, признание аннексии украинской территории). И, в-третьих — то, что могло бы нарушить основанный на правилах мировой порядок (например, молчаливое согласие США с ослаблением НАТО).
Владимир Путин был бы рад, если бы Дональд Трамп дал ему большую свободу действий в российском «ближнем зарубежье» — например, свернул бы размещение американской системы противоракетной обороны в Европе и остановил бы процесс расширения НАТО на вступлении в альянс Черногории, которое намечено на этот год. Трамп, похоже, не понимает, насколько гигантскими были бы эти уступки. Он подает противоречивые сигналы в отношении роли альянса — в прошлом месяце назвав его «устаревшим», а на этой неделе пообещав ему поддержку. Некоторых из его советников, похоже, не волнует, если ЕС развалится; как и Владимир Путин, они приветствуют таких лидеров, как Марин Ле Пен, которым только это и нужно. Стивен Бэннон, признав, что Россия является клептократией, считает Путина представителем глобального протестного движения националистов и традиционалистов против либеральной элиты — а значит, настоящим союзником Дональда Трампа.
Силовик обманет
Стремление к заключению «великой сделки» с Владимиром Путиным — это бредовая фантазия. Каким бы великим переговорщиком Трамп ни был, хорошей сделки здесь не получится. Более того, никто не учитывает опасность того, что обидчивый Трамп, когда его обведут вокруг пальца, в итоге сам испортит отношения с Владимиром Путиным, доведя дело до опасной и дестабилизирующей ссоры.
Вместо того, чтобы заключать великие сделки или ссорится, лучше было бы начать с малого и заняться работой по нормализации американо-российских отношений. Это может быть взаимодействие по контролю над вооружениями и предотвращению случайных конфликтов между российскими и американскими войсками. Конгрессмены-республиканцы и более здравомыслящие советники Трампа — например, его госсекретарь и министр обороны — должны постараться убедить в этом президента. В противном случае ситуация будет, действительно, очень сложной.
Почему вы можете доверять vesti-ua.net →