США усиливают давление на Венесуэлу, начав задерживать танкеры, которые перевозят ее нефть. Из Вашингтона звучит все более угрожающая риторика в адрес венесуэльского режима.
РБК-Украина объясняет, почему Трамп взялся за Венесуэлу, какие интересы преследуют США и может ли дело дойти до вооруженного противостояния.
После месяцев концентрации на российско-украинской войне Дональд Трамп снова переключил внимание на другую точку мира. 16 декабря президент США объявил о "тотальной и полной блокаде" портов в Венесуэле, через которые идет ее экспорт нефти. Это означает кардинальное усиление давления на эту страну в Южной Америке.
То, что начиналось как борьба с наркотрафиком, уже переросло в конфликт вокруг нефтяных активов и угрозу режиму Николаса Мадуро, который правит в Венесуэле.
От наркоторговли к нефти
Еще в начале сентября США развернули у побережья Венесуэлы мощную военную флотилию, которая включала эсминцы, подводную лодку и несколько тысяч морской пехоты. Кроме того, на Пуэрто-Рико была размещена боевая авиация.
Хотя отношения Соединенных Штатов и Венесуэлы являются сложными уже много лет, с возвращением Трампа в Белый дом напряжение вышло на новый уровень. Президент США делает акцент на борьбе с нелегальной миграцией и торговлей наркотиками. В этом контексте его внимание привлек венесуэльский картель Tren de Aragua.
В этом году Соединенные Штаты официально признали его транснациональной террористической организацией. США обвиняют Tren de Aragua в наркоторговле, торговле людьми, а также ряде других тяжких преступлений. Более того, по данным Вашингтона, с картелем тесно связан режим Николаса Мадуро.
Собственно, для борьбы с Tren de Aragua у берегов Венесуэлы и разместился американский флот. Однако со временем в риторике Трампа появились и другие претензии к Венесуэле. С середины декабря президент США начал заявлять о возвращении активов, которые, по его мнению, Венесуэла незаконно экспроприировала у американских компаний.
"Они (венесуэльцы - ред.) забрали всю нашу нефть не так давно. И мы хотим ее обратно", – заявил президент США 17 декабря.
По его словам, давление будет продолжаться до тех пор, пока Венесуэла не компенсирует эти потери, включая нефтяные месторождения и инфраструктуру.
О каких активах говорит Трамп
Речь идет преимущественно о нефтяных активах в регионе пояса Ориноко – это большой бассейн одноименной реки в восточной Венесуэле, где сосредоточены одни из крупнейших в мире запасов тяжелой нефти.
Во времена президентства Уго Чавеса, который руководил Венесуэлой с 1999 по 2013 годы, правительство страны провело масштабную национализацию нефтяной промышленности.
В 2007 году государственная компания PDVSA принудительно изъяла активы у американских гигантов ExxonMobil и ConocoPhillips, которые отказались от новых условий партнерства с правительством, предусматривавших передачу большинства акций венесуэльской стороне. Эти компании инвестировали миллиарды долларов в разработку месторождений, но Чавес аргументировал национализацию необходимостью "вернуть нефть народу".
Сейчас активы находятся под полным контролем PDVSA, но их состояние далеко от идеального из-за хронического недофинансирования, коррупции и влияния американских санкций, введенных еще во времена Обамы и усиленных Трампом.
Производство нефти в Венесуэле упало с более 3 миллионов баррелей в сутки в начале 2000-х до менее чем 1 миллиона сейчас, а месторождения требуют срочных инвестиций, чтобы снова нарастить добычу.
По данным Международного центра по урегулированию инвестиционных споров, Венесуэла до сих пор не выплатила полную компенсацию американским компаниям – ExxonMobil получила лишь часть из 10 миллиардов долларов, которые требовала. А ConocoPhillips ведет судебные баталии за 2 миллиарда.
Угроза для власти Мадуро
Официально Белый дом настаивает, что главная цель давления – борьба с наркотерроризмом и возвращение активов. В начале операции, в сентябре, когда акцент делался исключительно на наркотиках, рассматривались преимущественно военные опции для перехвата судов картеля и удары по его базам.
В то же время уже тогда в американских медиа появились свидетельства источников из Белого дома, что Трамп рассматривает различные варианты дальнейших действий – вплоть до свержения режима Мадуро. Тем более, что министр обороны США Пит Хегсет прямо обвинил венесуэльского диктатора в причастности к наркотрафику, называя его "нелегитимным лидером".
Подобная риторика звучит и от других членов команды Трампа. Из последнего, 23 декабря постоянный представитель США при ООН Майк Волц заявил, что Штаты не признают Мадуро и его соратников легитимными лидерами Венесуэлы.
"Мадуро и его режим сфальсифицировали выборы, и международное сообщество имеет этому доказательства", – отметил чиновник.
Дополнительный повод для таких обсуждений дали контакты Трампа с Марией Кориной Мачадо. Она – лидер венесуэльской оппозиции, которая в этом году получила Нобелевскую премию мира. После объявления о награде Мачадо "посвятила ее страждущему народу Венесуэлы и президенту Трампу" за его "решительную поддержку" дела свободных и справедливых выборов в Венесуэле.
Когда же риторика Трампа перешла к теме активов, США рассматривают новые варианты действий. Источники в Белом доме, цитируемые Los Angeles Times, заявляют о комбинации экономического давления через блокаду танкеров и возможные кибератаки на нефтяную инфраструктуру PDVSA, чтобы ускорить падение режима.
New York Times отмечает, что администрация Трампа рассматривает сценарии "максимального давления", включая признание оппозиции легитимной властью Венесуэлы и поддержку внутренних восстаний, но без прямого вторжения.
Эскалация: за и против
Ситуация вокруг Венесуэлы остается крайне сложной. Власти страны и в дальнейшем рассчитывают на поддержку со стороны Китая и России, которые оказывают экономическую помощь и политическое прикрытие на международной арене, несмотря на усиление американских санкций.
Режим Мадуро уже пережил многочисленные попытки его устранить и имеет опыт выживания под санкциями. При этом социальная база власти в Венесуэле, хоть и ослабленная экономическим кризисом, все еще существует.
Имеющихся у США сил в регионе пока недостаточно для полномасштабного вторжения.
"Пока что, если посмотреть на военную технику, присутствующую в регионе, все указывает на то, что он, возможно, если решит совершить какое-то нападение, то это будет чем-то подобным атаке на Иран", - ранее отмечал РБК-Украина бразильский эксперт по международным отношениям Урия Фанчелли.
Кроме того, такой шаг точно поставил бы крест на всех планах Трампа получить Нобелевскую премию мира. Ограниченная операция, в случае успеха, позволила бы сместить режим Мадуро, но при этом свести к минимуму риск жертв среди гражданского населения.
В то же время по данным европейских разведок и американских СМИ, Россия уже начала эвакуацию семей своих дипломатов из Венесуэлы, что может свидетельствовать о росте рисков эскалации и подготовке к возможным осложнениям в регионе.
Со стороны США венесуэльский кейс демонстрирует особенности подхода Трампа к международным конфликтам – быстрая эскалация и давление с сочетанием различных рычагов влияния. От военного присутствия у побережья до экономической блокады, от признания оппозиционных лидеров до угроз режиму. Однако вопрос, приведет ли это к желаемому для США результату, остается открытым. Тем более, что Трамп склонен переключать внимание на другие дела, когда ему сразу не удается достичь успеха.
Все это касается и Венесуэлы. Ближайшие недели покажут, сможет ли комбинация военного, экономического и дипломатического рычагов влияния дать результаты. Однако история латиноамериканского региона показывает, что быстрых решений в таких конфликтах обычно не бывает – даже когда давление осуществляет мощная страна мира.
Для Украины этот опыт особенно поучителен – он показывает, что даже мощное американское давление не гарантирует быстрого результата, если в конфликте есть глубокие внутренние противоречия и задействованы внешние игроки вроде России.
Почему вы можете доверять vesti-ua.net →