Сколь бы тяжела ни была болезнь правителя Чечни Рамзана Кадырова, о которой сейчас так много говорят в России, он крепко цепляется за власть и не собирается уходить в отставку.
Но поскольку его здоровье «не оставляет надежд на излечение», глава республики, его окружение, администрация российского президента готовятся к «обстоятельствам непреодолимой силы», просчитывают варианты и продумывают «план Б» на посткадыровский период. Ведь на кону не только жизнь семьи Кадырова и его приближенных, но и стабильность на Северном Кавказе, пишет Зеркало недели.
«Чечня — это покоренный регион», — отметил в интервью Радио Свобода правозащитник Муса Ломаев. Контроль над республикой Кадыров поддерживает, используя дотации из федерального бюджета и репрессии, подавляя религиозную и светскую оппозицию, насаждая законы шариата и нормы поведения, присущие патриархальному чеченскому обществу. В Чечне и России кадыровский режим ассоциируется со страхом, жестокостью, беззаконием: реалии республики — похищения, пытки, изнасилования, внесудебные убийства.
Все усилия Кадырова направлены на удержание власти, укрепление позиций своей семьи и продвижение интересов своего клана. Чечня сегодня — фактически феодальная вотчина Кадырова. Он имеет собственную армию и подконтрольные лично ему службы безопасности. Он и близкие к нему люди контролируют всю систему управления в Чечне: по данным интернет-издания «Кавказский узел», из 158 крупных чиновников в Чечне 30% — родственники Кадырова, 23% — односельчане, еще 12% — друзья чеченского лидера и их родственники. «Все выполняют функции менеджеров в «кадыровской фирме», — пишет «Кавказский узел».
В последние годы дети Кадырова в Чечне делают головокружительную карьеру в системе госуправления. Так, старшая дочь Айшат — вице-премьер чеченского правительства. Дочь Хадижат — первый замруководителя администрации главы Чечни по социальным вопросам. Старший сын Ахмат, а ему только 18 лет, — министр по физической культуре и спорту. 16-летний (!) Адам — начальник отдела обеспечения безопасности главы Чечни и куратор Российского университета спецназа им.В.Путина.
В самой России боятся сказать лишнее слово о Кадырове и ситуации с правами человека в республике. Сами же кадыровцы внутри страны играют роль опричнины, заставляя россиян приносить публичные извинения, а на фронте — заградотрядов, расстреливая российских отказников. И хотя формально на территории Чеченской республики действуют федеральные законы и федеральная власть, в реальности все решает слово Кадырова.
Подобное стало возможным благодаря тому, что Рамзан Кадыров сформировал особые связи с центром, основывающиеся на его личных отношениях с Владимиром Путиным. Это развязывает руки главе Чечни не только в проведении репрессивной политики внутри республики, но и во взаимоотношениях с федералами, которые имеют на него зуб еще со времен второй чеченской войны. А в случае конфликта чеченской власти с федеральной, Путин зачастую становится на сторону лидера северокавказской республики.
Убийства, террор, феодальные порядки, нарушение федеральных законов — для Кремля это небольшая плата за умиротворение республики, в которой практически нет протестного потенциала и вооруженного подполья. Ведь покорная Чечня — залог лояльности всего Северного Кавказа, для которого характерны высокий уровень безработицы и отсутствие социальных лифтов, этнические и клановые противоречия, преступность и коррупция, преследование инакомыслящих и вакуум правосудия.
Поэтому в Грозном и Москве опасаются, что смерть Кадырова может вызвать дестабилизацию в Чечне и привести к взрыву в регионе.
Учитывая, сколько крови пролил Кадыров и его приближенные, «кровников» у них хватает. Более чем вероятно, что в посткадыровский период могут начаться не только жесткие внутриэлитные разборки, но и масштабный внутренний конфликт, когда чеченцы будут мстить за смерть родных. Этого кровавого сценария в Москве и Грозном стремятся избежать и пытаются создать предохранители, способные как не допустить «замятню», так и обезопасить семью Кадырова и людей из его окружения.
Судя по последним кадровым изменениям, чеченское и российское руководство уже начали реализовывать «план Б». И не только готовя для кадыровской семьи место в Саудовской Аравии и ОАЭ.
Так, бывший глава парламента Магомед Даудов назначен главой правительства республики. Предшественник Даудова Муслим Хучиев назначен помощником премьер-министра России Михаила Мишустина. Пост главы парламента теперь занимает Шаид Жамалдаев, ранее бывший заместителем спикера чеченского парламента. А экс-командир «Ахмат» Апти Алаудинов назначен на должность замначальника Главного управления по военно-политической работе Минобороны РФ. (Напомню, что бойцы «Ахмат» обвиняются в многочисленных военных преступлениях, совершенных в Украине.)
Собственно, именно Алаудинова называют одним из претендентов на пост главы республики в посткадыровской Чечне. Во всяком случае «Новая газета. Европа» утверждает, что на его кандидатуре остановились в АП. По мнению главного редактора этого российского издания Кирилла Мартынова, назначение Алаудинова может означать, что Кремль решил положить конец особому положению Чечни: свернуть часть элементов кадыровского правления и сделать северокавказскую республику рядовым регионом РФ.
Между тем существует еще один претендент — Магомед Даудов. Российские эксперты отмечают: «Его называют «цепным псом» режима, но известен он не только своей жестокостью, но и эффективностью… При этом отношение Кадырова к Даудову можно назвать скорее «потребительским». ТГ-канал BRIEF предполагает, что Даудов фактически станет регентом в случае ухода Кадырова: «Он будет возглавлять Чечню до конституционного совершеннолетия Ахмата Кадырова и должен обеспечить плавный переход».
И Даудов, и Алаудинов зарекомендовали себя верными исполнителями воли Кадырова. Они оба участвовали в незаконных задержаниях, пытках, внесудебных казнях. В расследовании издания «Новая газета. Европа» утверждается, что если Кадырову надо кого-то наказать в восточной части Чечни, то «это поручается Даудову, если в западной — это территория Апти». В целом по России — депутату Госдумы Адаму Делимханову. Кстати, Делимханова тоже не стоит сбрасывать со счетов: он имеет немалое влияние в Чечне, располагая финансовыми и силовыми ресурсами.
Впрочем, неизвестно, насколько они будут соблюдать слово, данное Кадырову.
Возможно, сам Кадыров и хотел бы видеть в роли преемника своих сыновей — Ахмата и Адама. Однако их возраст, отсутствие политического опыта и поддержки в силовых структурах делают планы главы Чечни нереалистичными. При этом, как отмечает Муса Ломаев, «эти дети выросли в аквариумных условиях, где им всегда все преподносили, за них все делали. Эти дети не приспособлены к реальной жизни». Во всяком случае в ближайшие годы у «принцев» нет перспектив возглавить республику.
Не исключено, что на политический Олимп в Чечне выйдет и неизвестный сегодня претендент. Ведь ключевую роль в выборе преемника главы северокавказской республики будет играть не Кадыров или его окружение, а только сам Путин, главная цель которого — сохранить внутриэлитный баланс в Чечне и стабильность в регионе.
