Любые рейтинги за восемь (!) месяцев до дня выборов, а тем более президентских, в которых устойчивая партийная база играет несколько второстепенную роль — всегда вызывают у специалистов, которых у нас принято называть «политтехнологами» иронические усмешки. Поэтому нынешние «соцсоревнования » — забавно, что этот старинный термин перекликается с «социологическим исследованием» можно воспринимать двояко. Прежде всего, это все-таки не собственно исследования сами по себе, сколько замеры общественного мнения. И в позитивной своей функции – они индикативны. То есть – указывают на тенденции. Как и на бирже, за долгосрочным трендом следить необходимо. А также – за трендом историческим, потому что количество ситуаций-комбинаций, оно, знаете ли, как в литературе, сводится к очень ограниченному количеству сюжетов.
Избиратель, кроме того, консервативен, особенно наш. К примеру, в 2014 году все еще нашлись люди, всерьез голосовавшие за кандидатов-регионалов и «Оппозиционный блок». Про мажоритарные округа в вотчинах бывших регионалов и их «мурзилок» (то есть, не афишировавших своих связей с ПР, имитируя «независимость») и говорить нечего- народ там зачастую подневольный, он с радостью послушается «авторитетного человека», который объяснит, за кого надо голосовать. Именно поэтому мажоритарные округа в нашем случае – зло в чистом виде. Но зло такое удобное, что второе чтение избирательного кодекса перенесли на осень. И, кажется, Банковая намерена им торговать. Однако, мы же о президентских выборах. Консерватизм избирателя проявляется, в частности, в тяге к известному, и к неким устойчивым ролям в массовом сознании.
Так, нынешний условный рейтинг Юлии Тимошенко между 15 и 20 процентами от «определившихся» как раз из этой оперы. Исторически, ее максимум – это почти ровно четверть голосов избирателей, в 2014 году она набрала ровно половину этого показателя в силу множества факторов. Портрет избирателя Тимошенко – отдельная история, во многом схожая с таким устойчивым политическим явлением, как аргентинский «перонизм», это некая разновидность социал-консервативного популизма. В Украине к этой платформе крепится древнее, антинаучное сознание: торсионные поля, мгновенное обогащение, мистицизм лидера (исследования культов Марии Лионсы, вождя Гаикайпуро и чёрного раба Фелипе).
Но в этой кампании Тимошенко будет позиционировать себя более прогрессивно, стараясь хоть как-нибудь привлечь молодежь и поколения революции, а также апеллируя к бывшему электорату регионалов, который растаскивают откровенные политические карлики. Правда, молодежи «Юля» объективно малоинтересна, для нее это скорее персонаж из «Вечернего квартала» , ведь на авансцене украинской политики Юлия Владимировна находится уже более двадцати лет.
Нишу Евгения Марчука в 1999 и Сергея Тигипко в 2010 году (в 2004 году президентские выборы были полярными, в 2014 году третье место не играло никакой роли) – третьей силы, альтернативы извне, многозначительного неподкупного военного – уверенно занимает Анатолий Гриценко. И, кстати, вполне заслуженно, в 2005 году Гриценко запомнился мгновенным изгнанием своего заместителя Кредисова, уличенного в коррупции. К его министерскому периоду есть вопросы, но вспомним, что тогдашний тренд состоял в ношении розовых очков – врагов у нас нет, и не будет, так что все министры обороны до 2014 года были в этом смысле вполне одинаковы. Да и подчинялись они у нас всегда главе государства. Продержится ли Анатолий Гриценко на гребне поиска массами альтернатив аж 8 месяцев – сказать трудно. Одного «Зеркала недели» для этих целей явно не хватит, но по его словам, он ведет переговоры со средним бизнесом, «Самопомощью», у которой вряд ли будет свой кандидат на этих выборах (а если и будет, то это будет крайне деструктивный маневр для либеральных консерваторов). Кроме того, в его партию влился ряд мелких политических организаций.
Эти двое политических деятелей и являются на данный момент главными конкурентами действующего главы государства Петра Порошенко, который состоянием на вторую половину июля о своем выдвижении официально не заявлял. Считается, что либо он чего-то ждет (неких хороших новостей, например из Стамбула, чтобы начать кампанию на мажорной ноте), либо готовится ко Дню независимости, как к оптимальной точке для старта. А в процессе выжидает, наблюдая, как нетерпеливые оппоненты раскрывают свои карты.
На Банковой считают, что это верная тактика – летом уровень политизации, несмотря даже на довлеющий над страной внешний фактор – традиционно низок, даже самые громкие акции могут обернуться бессмысленным выхлопом. В этом же треке – изучение эффекта, который произвели на общественное мнение недавние скандальные заявления Юлии Владимировны, внезапно совпавшие по содержанию и тональности с риторикой Владимира Путина и других представителей преступного российского режима. То ли это промах, то ли циничная игра на чувствах людей, мастером которой является экс-премьер, то ли зондирование пока плохо воспринимающих ее сред избирателей.
Порошенко, в общем, спешить особенно некуда. Несмотря на свое 3-5-е место в рейтингах (обратной стороной которых является открытая война социсследований, хотя до этого мы пока не дошли, но такое уже бывало раньше), имеет смысл обратить внимание на ряд нюансов. Стартовая ситуация выглядит значительно лучше, чем у Леонида Кучмы в сравнимый период (примерно февраль 1999) и тем более, нежели у Виктора Ющенко в 2009 году.
Во-первых, у него нет премьер-министра, который намерен конкурировать с ним на выборах.
Во-вторых (такого у нас вообще еще не было) вторая партия коалиции, пусть и не имеющая рейтинга, но контролирующая силовую инфраструктуру страны – как-то более лояльна к президенту, нежели его собственная.
В-третьих, в отличие от предшественников, Порошенко вполне способен прямо профинансировать свою кампанию сам, пусть это и на грани законности, спонсоры как таковые ему не нужны. Помешать этому намерению может, скажем корректно, только излишняя экономность.
В-четвертых, сегодня в Украине нет ни единой оппозиции, ни оппозиционного лидера – те, кто претендуют на такой статус, скорее просто заполняют свои электоральные ниши. И даже нарочито удачно вписываются в образ, против которого может быть в любой момент развернута медиа-машина. Да и караван кандидатов, отпиливающих от целого по нескольку процентов – и повышающих, таким образом, шансы тех, кто хоть немного впереди, очень удобное обстоятельство. Интересно, появится ли реплика «Каневской четверки» двадцать лет спустя?
Наконец, в-пятых, по моему мнению, для конституционных реформ время упущено («Народный фронт» хотел бы еще больше обкорнать президентские полномочия, но этим надо было заняться пораньше), знакомая песня «сплотимся же» уже начинает звучать, а западные партнеры благосклонны к Порошенко, пусть и с этаким прищуром. Точно так же, как были к Кучме почти ровно двадцать лет назад.
Но, по иронии судьбы, президента может подстеречь судьба другого Леонида – Кравчука. Которого съел в свое время вовсе не антирейтинг (такие термины вообще не были в ходу), не Россия и не коммунисты-реваншисты. А банальная, но очень травмирующая массовое сознание инфляция. С ее сестричками-злыднями: демагогией и самоуверенностью под обе ручки.
Сможет ли Порошенко отвести от себя этот сглаз, или уже нет – покажут уже ближайшие недели.
Максим Михайленко, Хвиля
