США давят на Украину, чтобы она до 27 ноября согласилась на 28-пунктовое мирное соглашение, которое, по мнению европейских партнеров, чрезвычайно выгодно для России. Ключевые «красные линии» Киева нарушаются. Читайте подробный анализ самых сложных пунктов, где компромисс будет колоссальной дипломатической задачей и что стоит на кону для суверенитета Украины.
Об этом говорится в статье издания Financial Times.
Переговорщики из Европы и Украины 23 ноября продолжили консультации с представителями США, стремясь скорректировать предложенный Вашингтоном на этой неделе мирный план, который, по их мнению, чрезмерно выгоден для России.
Вашингтон настаивает, чтобы Киев до 27 ноября согласился на 28-пунктовый документ, заключенный в общих чертах и без достаточной детализации. В проекте заложены несколько давних требований Москвы, а также положения, противоречащие четким «красным линиям» Украины и игнорирующие интересы европейской безопасности.
Американские чиновники называют план предварительным рабочим вариантом. В то же время превращение его в документ, приемлемый для Украины и союзников в Европе, представляется масштабным дипломатическим вызовом. Далее рассмотрены вопросы, в которых разногласия преодолеть труднее всего, и те, где компромиссы могут быть более реалистичными.
Пойдет ли Украина на отступление из Донецкой области?
Одним из самых болезненных положений является требование вывести украинские войска из частей Донецкой области на востоке, которые находятся под контролем ВСУ. Хотя это пункт 22d, он фактически является одним из ключевых. Именно он объясняет новую активность США и России на дипломатическом треке: таким путем Москва могла бы получить то, чего не получила силой с 2014 года. Учитывая медленное, но постепенное движение российских войск в регионе, президент США Дональд Трамп, как сообщается, считает победу РФ в Донецке неизбежной.
Потеря территорий, за которые украинцы отдали столько жизней, станет тяжелым и дестабилизирующим ударом для государства — что, в свою очередь, отвечает интересам Кремля. Десятки тысяч граждан, которые до сих пор проживают в этих районах, были бы вынуждены уехать.
Украина также лишилась бы «фортификационного пояса» — Славянска, Краматорска, Дружковки и Константиновки — городов, которые с 2014 года выполняют роль ключевой линии обороны.
Предполагается, что территории, от которых Украина отступит, станут «нейтральной демилитаризованной буферной зоной». Но если Россия нарушит ее во время нового наступления, центральная часть страны, в частности Днепр и Запорожье, окажется под серьезной угрозой.
Несмотря на то, что президент Украины Владимир Зеленский признает: возвращение оккупированных территорий возможно только дипломатическим путем, он последовательно отвергает любую форму легитимизации российской оккупации.
План США предлагает определить нынешние оккупированные районы как «де-факто российские». На первый взгляд, это кажется менее болезненным, чем «де-юре» признание, которое означает изменение границ силой, нарушая международное право.
Впрочем, как отмечает директор по международному праву Chatham House и профессор Кембриджа Марк Веллер, формулировка «де-факто российские» больше отвечает интересам президента РФ Владимира Путина, чем вариант «под де-факто российским контролем», а само упоминание о «признании» усиливает эту тенденцию.
Обеспечит ли план реальные гарантии безопасности?
В документе указано, что Украина «получит надежные гарантии безопасности», однако конкретных механизмов он не содержит, зато существенно ограничивает помощь от партнеров.
План требует, чтобы Украина не вступала в НАТО — для этого нужно изменить устав Альянса и Конституцию страны, что является крайне сложными политическими шагами.
Кроме того, странам НАТО будет запрещено размещать свои войска на территории Украины, что делает невозможным создание европейской миссии по сдерживанию или масштабной тренировочной операции.
После опыта Будапештского меморандума Киев не доверяет нечетким обещаниям. В 1994 году США и Великобритания предоставили Украине гарантии безопасности, но это не остановило российское вторжение ни в 2014-м, ни в 2022-м году.
Зеленский подчеркивает, что твердые гарантии безопасности являются обязательным условием любого мирного договора, поскольку они должны исключить очередную агрессию России. Он настаивает на обязательстве Запада, подобном статье 5 НАТО, предусматривающей военный ответ и строгие санкции в случае новой атаки.
Украинские и американские представители утверждают, что консультации по специфике таких гарантий продолжаются. Но все, что не будет содержать четких алгоритмов действий, для Киева вряд ли будет приемлемым.
Кому достанутся замороженные российские активы?
Американский план фактически ставит под угрозу инициативу Евросоюза по предоставлению Украине «репарационного» кредита на 140 млрд евро за счет замороженных российских активов, которую Брюссель намеревался утвердить уже в следующем месяце. Подавляющая часть 300 млрд долл. активов находится именно в Европе. Но согласно американскому предложению, Вашингтон получает 100 млрд евро для американо-украинского инвестиционного фонда, половина доходов которого достанется США. Европа вносит еще 100 млрд долл., а остаток отдается американо-российскому инвестиционному механизму.
После окончания войны Украина все равно будет нуждаться в масштабной финансовой поддержке от ЕС и стабильном финансировании армии. Практически все европейские правительства сходятся на том, что репарационный заем — самый эффективный и дешевый способ это обеспечить. Канцлер Германии Фридрих Мерц, который был одним из главных лоббистов этой идеи, был особенно раздражен попыткой США перехватить контроль над активами.
Стоит ли объявлять всеобщую амнистию?
План содержит положения о всеобщей амнистии для обеих сторон и отказ от любых юридических претензий. Для значительной части украинского общества это неприемлемо — особенно учитывая массовые убийства, разрушения, изнасилования и похищения детей, совершенные российскими оккупантами.
Нобелевский лауреат Александра Матвийчук отметила, что всеобъемлющая амнистия и «отсутствие каких-либо негативных последствий за агрессию» станут «самым большим разочарованием» в предложенном США плане.
К тому же такой подход лишит ЕС юридического механизма для репарационного кредита, отмечает Юлия Зискина из организации Razom: «Если это соглашение будет принято, репарационный кредит станет юридически и финансово невозможным».
Можно ли ограничивать численность украинской армии?
По своей сути предложение сократить украинскую армию до 600 тыс. военных является вмешательством в суверенные решения государства. Страны ЕС категорически против этого, ведь считают сильные ВСУ ключевым барьером на пути российской агрессии в Европе.
Но даже после уменьшения примерно на треть, украинская армия все равно оставалась бы большой и боеспособной — почти вдвое больше, чем самая большая армия в ЕС. Это могло бы позволить части истощенных войной военных вернуться к гражданской жизни.
В то же время такие ограничения вызывают серьезное беспокойство среди граждан, ведь за последние 11 лет Украину дважды атаковали значительно большие российские силы. Особенно тревожит то, что документ не предусматривает симметричных ограничений для России.
Уже сейчас некоторые военные публично выражают несогласие с сокращениями.
«Это прямая подготовка к новому вторжению и ослабление Украины настолько, что она не сможет подготовиться к отпору», — заявил специалист по связям в ВСУ и известный комментатор Александр Солонко.
Почему вы можете доверять vesti-ua.net →