Пока Белый дом размышляет над возможностью присоединения к израильским ударам по Ирану, стоит задуматься: сколько еще стран имеют флот дальних бомбардировщиков на отдаленном острове посреди Индийского океана, способный пролететь более шести тысяч километров и сбросить самые большие в мире бомбы — 13-тонные GBU-57 Massive Ordnance Penetrators — на лучше всего защищенные ядерные объекты Ирана?
Также стоит задать вопрос: что делают другие якобы "центры силы" в международном порядке? Российский лидер Владимир Путин, возглавляющий страну с экономикой меньше итальянской и населением меньше, чем в Бангладеше — и который уже более трех лет не способен одолеть значительно более слабого противника — остался в стороне, отмечает Пол дю Кенуа, американский издатель, критик, историк и филантроп.
Иллюзии относительно многополярного мира могут разбиться о реакцию на кризис на Ближнем Востоке в Пекине, где президент Китая Си Цзиньпин заявил, что "все стороны должны как можно быстрее работать над деэскалацией конфликта и не допустить дальнейшего ухудшения ситуации". Вслед за ним представитель МИД КНР публично призвал "страны, имеющие особое влияние на Израиль" — почти наверняка имея в виду Соединенные Штаты — "взять на себя ответственность" и "немедленно принять меры для снижения напряжения".
В свете таких отчаянных призывов очевидно, что ни одна китайская экспедиционная армия не отправится через горы в Фордо, чтобы защитить подземные ядерные объекты Ирана в противостоянии с США. Зато дипломатическая активность Китая сводится к советам своим гражданам как можно скорее покинуть Израиль и Иран. На фоне таких слабых заявлений, в тот же день Дональд Трамп, не упомянув о Китае, призвал к "безоговорочной капитуляции" Ирана и намекнул, что имеет возможность уничтожить его верховного лидера, аятоллу Али Хаменеи, когда пожелает.
Трамп установил двухнедельный срок для принятия решения, присоединятся ли США к израильским ударам по Ирану. Впрочем, независимо от того, какое решение он примет, он остается единственным мировым лидером, способным одновременно проецировать как военную силу, так и дипломатическое влияние в отдаленные регионы мира.
"Те, кто критикует лозунг Трампа "Америка превыше всего", называя его изоляционистским, должны были бы обратить внимание на то, что США продолжают удерживать не только базу Диего-Гарсия, откуда бомбардировщики B-2 могут в любой момент отправиться с крупнейшей в мире неядерной бомбой, но и по меньшей мере 120 других военных баз и объектов в 55 странах", — утверждает дю Кенуа.
Несмотря на сокращения в эпоху Байдена, американские военные расходы все еще превышают совокупные расходы девяти стран и, согласно прогнозам, будут расти и в дальнейшем. Между тем, вопреки прогнозам дальнейшего упадка, экономика США демонстрирует устойчивый рост, оставляя конкурентов позади в сферах инноваций, технологий и предпринимательства.
Дю Кенуа добавляет, что неудивительно, что всего за пять месяцев после возвращения в должность Трамп инициировал первые существенные мирные переговоры между Россией и Украиной с момента начала полномасштабной войны в 2022 году, поспособствовал достижению устойчивого мирного соглашения между Индией и Пакистаном — еще одной потенциальной ядерной горячей точкой, привлек триллионы долларов новых иностранных инвестиций в США, сделал шаги к более справедливой торговой политике с другими странами и восстановил охрану национальных границ до исторического уровня безопасности.
Автор заключает, что ни один другой "центр силы" (имея в виду Россию или Китай) даже не приблизился ни к одному из этих достижений.
Читают сейчас: Переговоры про завершение войны? Чего ждать Украине после инаугурации Трампа.
