Интервью с Винсентом Дюжарданом профессором, директором Института европейских исследований Католического университета Лувена (Бельгия), передает Glavpost.com.ua.
- Каковы ключевые особенности бельгийской федеральной модели, которые позволили преодолеть разногласия между разными национальными и языковыми общинами в стране и сохранить единое государство?
- В Бельгии существовало унитарное государство. Произошла регионализация и передача власти на места с целью учесть в системе государственного устройства разнообразие языков и общин, проживающих в стране. Наши различные регионы и языковые общины имеют широкие полномочия в сферах образования, экономики, сельского хозяйства и т.д. Некоторые ключевые полномочия при этом остались в руках центрального правительства: монетарная политика, внешняя политика, армия, полиция и т.д. Бельгийская политическая система в итоге стала очень сложной. Но по той же причине и довольно устойчивой, и гибкой. - Предоставление каких особых прав национальным и языковым общинам в Бельгии имело особое значение для сохранения мира и стабильности в стране? – Формирование трех языковых общин на уровне федерального государства означало, что каждая из них получила права развивать свою культуру, а также управлять системой образования, финансировать прессу на своем языке, культурные организации и т.д. На уровне федерального парламента и правительства также созданы механизмы защиты прав меньшинств. Например, правительство должно формироваться наполовину из франкоязычных министров, а наполовину из носителей голландского (фламандского) языка.
- Какие общие тенденции и вызовы Вы видите в этнической и этнокультурной ситуация, сложившихся в Бельгии и Украине?
- В качестве международного наблюдателя у меня была возможность дважды посетить Днепропетровск в октябре и ноябре этого года. Мне доводилось там встречать русскоязычных жителей, имеющих сильные эмоциональные связи с Украиной. В частности, со многими молодыми людьми, настроенными на построение демократии. В Бельгии именно государство создало единую политическую бельгийскую нацию. Уверен, что Украина найдет свои правильные институты и структуры, которые соответствуют ситуации «страны на стыке», подобно тому, как Бельгия стала страной, где германская культура встречается с романской. - Какие элементы бельгийского опыта федерализации и регионализизации могут иметь особую ценность для Украины? Бельгийский федерализм, в первую очередь, является дистанцирующим федерализмом, которой не создал какие-то центростремительные силы. Как результат, соглашения о взаимодействии и сотрудничестве между разными уровнями власти требует очень сложного правового регулирования. Эти соглашения, которые по данным причинам на достигаются быстро, произрастают из целых переговорных стратегий. Также биполярный федерализм не является формой федерализма, поощряющего сотрудничество. Он более сводится к конфронтации, соревнованию и даже конфликтам. В рамках бельгийской модели также более не осталось общенациональных партий, на которые можно положиться.
В каждом субъекте федерации есть свои. В других федеративных государствах, как США или Германия, есть федеральные политические партии. Если Украине предстоит выбирать федеральную модель устройства, лучше не выбирать биполярную, в которой две части страны балансируют друг друга и соревнуются между собой одновременно, а выбирать немецкую модель, где части страны и земли многочисленны и разнообразны, а федеративное государство предоставляет возможность каждому региону развиваться максимально эффективно.
