Год назад морпех Виктор Светлов проходил службу в Перевальном, в Крыму – командовал ротой 36-й бригады береговой охраны. Он был в числе тех украинских военных, которые сохранили верность присяге, и покинул полуостров, вместе с частью роты, после того, как его оккупировали "зеленые человечки". Как сдавали полуостров россиянам, рассказывает воюющий теперь в АТО капитан-крымчанин.
Из Крыма судьба забросила Светлова прямо в оккупированный Донбасс. Мы пересеклись с ним на военной базе под Мариуполем, где он теперь возглавляет батальон морпехов, Их перебросили сюда из Очакова после начала АТО.
Как стоявшие на полуострове украинские части уходили из Крыма, он вспомнил в интервью журналу Новое Время.
- Все началось в связи со смутной обстановкой в стране на то время. Тогда пылал Майдан вовсю. Наше правительство нас отозвало, меня лично вызвали из отпуска. В 6 утра я уже находился в пункте постоянной дислокации в Перевальном, это было 23 февраля.
- Это после расстрелов как раз?
- Да. Я был готов со своей ротой отбыть в город-герой Киев для выполнения дальнейших задач, которые должны были поступать свыше.
- От кого конкретно?
- На то время [экс-президент Украины Виктор] Янукович находился на месте, бывший командующий Военно-Морских Сил вице-адмирал Юрий Ильин приступил к выполнению обязанностей начальника Генерального штаба. С его приходом дернули нас, феодосийцев и севастопольских водолазов-разведчиков.
Через три дня начался захват Верховной Рады в городе Симферополе. Нам поступила команда от генерал-майора Игоря Воронченко, командующего войсками береговой обороны в тот момент и наш батальон зарядил все машины, приготовили танки. Все ждали команды на выдвижение.
- Защищать Верховный Совет?
- Да, на защиту Верховного Совета Республики Крым. Команда не поступила – мы разрядились. Через день нас опять дернули – опять мы зарядились.
Базу окружили Камазами и Уралами
- А почему не поступала команда? Что говорили?
- Никто ничего не говорил и не мог объяснить. Все проходило в большой суматохе, потому что никто не знал, что происходит. Второй раз дернули – опять зарядились. Одна рота механизированного батальона, соседнего, ушла в пункт постоянной дислокации, заняла круговую оборону внутри.
Мы заряженные машины оставили в парке – тоже было глупое решение. Весь батальон вывели в казармы и ввели казарменный режим. А утром следующего дня оказалось, что нас взяли в кольцо "вежливые люди".
- То есть "зеленые человечки" без опознавательных знаков?
- Зеленые человечки, да.
- Вы сразу поняли, что это были российские войска?
- Сначала мы не знали, кто там стоит. Уже потом узнали, что там вроде бы стояла 56-я отдельная десантная штурмовая бригада (ВДВ РФ). В общем, неизвестно, кто там стоял.
Началась осада. Нас закрыли внутри части, а вокруг двумя кольцами стояла регулярная российская армия. Они не стреляли, и мы, соответственно, не стреляли.
В тот же вечер офицеры нашего батальона инициировали общий офицерский сбор в бригаде. На этом сборе мы всем офицерским составом принимали решение, как нам дальше быть и что делать. Единогласно было принято решение, что мы будем стоять до конца – мы все патриоты своей страны, мы все верны присяге. Зачитывали текст присяги, все было хорошо.
Я был командиром резерва комбрига, то есть находился лично в распоряжении командира бригады. Все время провел в штабе бригады со своей ротой, потому и знал много информации, которая там гуляла.
Морпехам поставили ультиматум и потребовали сложить оружие
- А какая информация там "гуляла"?
- Было всякое. Уже на третий день оккупации ночью зашел пьяный командир бригады вместе с пьяным полковником российской армии и еще одним каким-то представителем.
- ФСБ?
- Скорее всего, да, потому что был по гражданке одет. Я вышел, командира бригады пропустил, а тех двоих заблокировал в дверном проеме. Командир бригады сказал мне: "Пропускай, все хорошо". Пришлось пропустить. После этого, я так понимаю, они там продолжали употреблять спиртные напитки в кабинете командира бригады. Играли песни на гитаре. Мурку – командир бригады у нас был любитель таких песен. Это все продолжалось часов до трех утра. На следующий день на удивление пропустили русских солдат уже в баню на территорию нашей части. И потихоньку наш доблестный народ начал сдуваться.
Где-то еще через неделю опять провели сборы офицеров, где уже все стало сразу понятно. Принесли русские контракты на совещание. Начали показывать офицерам: "Вот русские контракты, вот они нам обещают такую зарплату, сразу гражданство".
- Какую зарплату предлагали?
- Высокую. На то время для Крыма это была очень хорошая зарплата, около 20 тыс. грн мог получать офицер, допустим, в звании лейтенант-капитана. Старший офицерский состав чуть больше, контрактники чуть поменьше.
- Подписывали прямо там?
- Да. Дальше посидели еще пару дней. Почти все сдали оружие. Не сдал оружие только наш горно-пехотный батальон.
- Почему?
- Потому что мы решили, что у нас такое не прокатит, так просто нас не взять. И моя рота осталась с оружием. Потом пришел командир батальона, сказал: "Забирай роту, давай в казарму, будем там обороняться". А уже по части в полный рост ходили русские офицеры, осматривали часть, столовые, кухни, места быта нашего.
- Почему никто не препятствовал им?
- Потому что мы все люди подневольные, у нас есть старший начальник, который должен принять решение, а мы должны уже выполнять.
- А старший начальник сказал: "Нормально все", да?
- Да. Он сказал, что все хорошо, мы больше обороняться не можем, у нас заканчивается провиант, вода, они нас закроют. Мы закрылись в батальоне. Просидели там еще два дня, после чего стало все понятно. Нас построили на плацу, полностью весь личный состав бригады, и начали распределять. Те, кто хотят уволиться – на левый фланг. Те, кто хотят уехать на Украину и продолжить службу – посередине становились. Те, кто готовы служить России – ушли на правый фланг. Дальше нас вывели на малый плац, нас построил наш командир батальона, которого назначили старшим бригады тех, кто уходил служить дальше в Украину, и объяснил, что делать.
В тот же момент в нашем строю обнаружилось пару лис – начальник штаба батальона, мой капитан Андрей Безлюдько – одноклассник, мы вместе учились в военном институте. Хоть кричал до последнего, что будет на Украину уходить. Уже перед отъездом из Крыма я стоял у себя дома, в Перевальном, на балконе, смотрел на горы и видел, как этот мой товарищ капитан с полным рюкзаком русской формы радостно вприпрыжку бежит домой.
Небольшая часть украинских военных в Перевальном осталась верна присяге
- Как вы выезжали?
- Мы просидели еще в Перевальном где-то порядка двух с половиной – трех недель.
- Вас не арестовывали?
- Нет, мы просто жили там, периодически приходили на построения, проверяли наличие состава и опять расходились, ждали вывода. В один прекрасный момент за нами приехало два автобуса или три – не помню. Те, кто остались, сели в автобус. Так мы выехали в Очаков.
- Кто за вами приехал?
- Волонтерская помощь – верующие люди из общины Симферополя, они обеспечили нас транспортом.
- То есть даже не армия? А почему армия не вывозила наших?
- Не знаю.
- Выезду не препятствовали?
- Нет, на Чонгаре остановили колонну, мы все вышли, достали личные вещи, был проведен их осмотр, чтобы не вывозили оружие, боеприпасы. Дальше опять загрузились и прибыли в Очаков.
