Пасха в зоне АТО прошла под минометные обстрелы и звуки автоматных очередей. 12 апреля боевики традиционно обстреливали позиции украинских вооруженных, а уже на следующий день ситуация в Песках и в районе Авдеевки обострилась. Боевики продолжили обстреливать силы украинских военных в Широкино, обстрелы фиксировались в районе Светлодарска, Трехизбенки и Новотошковского.
Тем временем вечером 13 апреля в Берлине состоялись переговоры министров иностранных дел стран «нормандской четверки» – Украины, Германии, Франции, России. В ходе встречи, которая длилась 4 часа, глава украинского МИД Павел Климкин потребовал обеспечить полный доступ миссии ОБСЕ для мониторинга отвода тяжелых вооружений и создать международную миссию, которая бы занималась поддержкой имплементации Минских соглашений. Однако переговоры не принесли ощутимых результатов для Украины. Климкин назвал встречу «тяжелой и трудной» и заявил, что стороны смогли лишь договориться по некоторым вопросам, а по остальным будет продолжаться дискуссия.
Украинские военные опасаются, что обострение конфликта на Востоке может перерасти в серьезное наступление боевиков. По словам народного депутата от «Народного фронта» и руководителя «Информационного сопротивления» Дмитрия Тымчука, прогнозировать вероятность масштабной атаки со стороны боевиков сложно, хотя она может начаться хоть завтра. Тымчук констатировал: два месяца так называемого «перемирия» боевики использовали по полной. Они создали три ударные группировки, нарастили материально-технические ресурсы, в то время как процесс укрепления линии обороны украинской стороной ведется крайне медленно…
Дмитрий, как вы оцениваете результаты встречи «нормандской четверки»? Глава МИД РФ Сергей Лавров сказал, что «четверка» осталась верна Минским соглашениям…
Украина соблюдает условия Минских договоренностей, но демонстрация приверженности этим соглашениям переходит все разумные границы. Причина в том, что мы не видим ответных действий другой стороны. Москва и тот же Лавров всячески «крышевали» террористов, сообщая, что не бывает идеальных перемирий, чтобы за два дня прекратился огонь. Но прошла далеко не одна неделя, за которую должны были быть отведены тяжелые вооружения. Мы за последнее время зафиксировали присутствие практически всего спектра тяжелого вооружения на Донбассе, которое якобы отведено. На самом деле обстрелы совершаются в различных участках в зоне противостояния. Это и 120-милиметровые минометы, артиллерия ствольная, самоходная, Гаубицы Д-30, те же «Гвоздики» и так далее. В этой ситуации мы сами ставим своих ребят в ситуацию смертников. Когда мы имеем право применять против них только стрелковое оружие. Я считаю, что демонстрация готовности к мирному диалогу – это очень хорошо, но делать заложниками этих соглашений своих же солдат – это абсолютно не правильно. Россия и управляемые ею террористические организации «ДНР» и «ЛНР» абсолютно не выполняют условия этих соглашений, а это абсолютно противоречит условиям безопасности и ставит под угрозу жизнь и безопасность наших солдат.
На встрече «нормандской четверки» поднимался вопрос о введении миротворцев на Донбасс. Якобы глава МИД Украины Павел Климкин настаивал на этом, но, по словам Лаврова, эту инициативу никто не поддержал. Как считаете, почему так?
Надо понимать, что решение о введении миротворцев Россия будет в любом случае блокировать, причем, в любом формате. Суть в том, что до сих пор никому не понятно, о какой миротворческой операции идет речь. То ли это полноценная операция по привлечению обеих сторон к миру, но я не знаю, есть ли нужные ресурсы. Для этого необходима, как минимум, 50-тысячная группировка войск под флагом ООН, которая должна вводиться в буферную зону. Чтобы противодействовать террористическим войскам у миротворцев должно быть тяжелое вооружение, желательно, боевая авиация – по сути, нужна полноценная армия. Понятно, что ООН, для того, чтобы запустить такую миссию, необходимо много времени, необходимы очень тяжелые переговоры. Но ведущие страны запада, которые могут предоставить такие ресурсы, они как раз не спешат участвовать в миротворческих операциях.
США говорят, что они только финансируют все это, но миротворцев посылать не собираются. Европейские страны, к примеру, Великобритания, проводила миротворческие операции в своих бывших колониях, прежде всего в Африке. Кто будет в Украину направлять такие ресурсы – не понятно.
Опять таки возникает вопрос: даст ли Россия добро на проведение такой операции. России мониторинговая миссия совершенно не нужна. Она, по сути, ни на что в силовом плане не влияет, но тогда ООН сможет констатировать, что именно со стороны России идут нарушения мирных договоренностей. А это далеко не на пользу российским террористическим войскам. Россия, имея право вето в совете безопасности ООН, заблокирует любой формат миротворческой миссии.
На этой встрече также прозвучало предложение отвести вооружение калибром менее 100 миллиметров…
Отвод вооружения с их стороны – это бред сивой кобылы. Мы с сентября месяца пытаемся создать буферную зону, полгода слушаем басни о том, что все готовы отводить вооружение, при этом мы даже не наблюдаем отвода тяжелого вооружения. С нашей стороны бежать впереди паровоза и кричать, что мы сейчас будем отводить менее 100 миллиметров – это означает еще больше усугубить ситуацию для сил АТО. Может дойти до того, что наши останутся вообще без вооружения, а террористы будут с тяжелым вооружением, будут иметь в своем распоряжении 82-милиметровые минометы. Все это не идет на пользу Украине. Сначала нужно добиться того, чтобы та сторона выполняла договоренности, потом уже предпринимать дальнейшие действия.
Мы видим, что Петр Порошенко пытается повлиять на ситуацию с помощью западных партнеров, последний пример - переговоры с Ангелой Меркель. Но несмотря на все это мы наблюдаем эскалацию конфликта.
В Украине сейчас необходимо ставить вопрос о смысле и состоятельности Минских договоренностей. То, что сейчас мы выполняем, все это бьет по нам, это все играет против Украины. Закончится все тем, что террористы анонсируют широкомасштабное наступление по всей линии противостояния, а нам будет нечем ответить. Украине придется опять ставить вопрос о том, что необходимо возвращаться к мирному диалогу. Так, извините, мы можем потерять весь Восток Украины. Когда, наконец, Украина начнет защищаться: до Киева или после него?
Какую альтернативу Минским договоренностям вы видите?
Необходимо «выжимать» из международных организаций четкую фиксацию всех нарушений со стороны террористических войск. В ответ Украина должна на тех же участках, где террористы использовали оружие, на эти же позиции, где они вводят тяжелое вооружение, возвращать свое тяжелое вооружение . Только таким путем. На россиян это будет действовать абсолютно адекватно.
О мобилизации и ротации. Как они сейчас проходят?
Мы («Информационное сопротивление») никак не комментируем информацию о мобилизации и ротации. Но от себя могу сказать, что с последней волной мобилизации у нас возникли серьезные проблемы. Необходимо понимать, что это как раз связано с «успешностью» действий сил АТО в целом. С другой стороны – возникают в обществе претензии и к Генеральному штабу, и к руководству секторов, к нашему генералитету. Когда много ситуаций не расследовано и в первую очередь – это Иловайская трагедия и события под Дебальцево...
К тому же не наказаны должностные лица при «больших звездах», не буду называть их фамилии. Это вызывает нигилизм к деятельности вооруженных сил и других вооруженных формирований, которые принимают участие в АТО. Я тоже испытывал бы недоверие к тому, если бы меня сейчас заставляли отправиться в зону АТО. У меня возникает вопрос: под чьим руководством и в каких операциях я буду участвовать. Муссируются темы про проблемы снабжения, коррупционные скандалы в Министерстве обороны, все это вызывает недоверие у людей. Понятно, что мобилизированные не горят желанием участвовать в АТО в таком свете.
Вы сказали о больших проблемах последней мобилизации. Можете ли конкретизировать?
Первая проблема – нежелание идти воевать. Тут надо сказать, что в этой ситуации большая ответственность лежит на местной власти. Мы затрагиваем смежные темы - вопрос децентрализации власти. В тех регионах, где местная власть занималась мобилизацией, например, в Харьковской области, мобилизация выполнилась на 30%, там, где занимаются этим военкоматы и государственные администрации – там показатели превышают 60 -70 %. Мы видим, что местная власть тоже не горит желанием зарабатывать себе негативные балы, принимая непопулярные меры по выполнению плана по мобилизации.
Первое, что нам нужно сделать в этой сфере: возвращать доверие к руководству вооруженных сил, к Генеральному штабу и штабу АТО. Необходимо прибегать к жестким расследованиям дел, которые давно должны были завершены. Надо поставить все точки над «і» во всех коррупционных скандалах. Недавно был неделю назад скандал с закупкой топлива. (Депутат от «БПП», секретарь комитета по вопросам национальной безопасности и обороны Иван Винник 8 апреля обратился в правоохранительные органы с просьбой провести расследование закупки Министерством обороны 30 тыс. тонн дизельного топлива – ред.)
По тем документам, с которыми я ознакомился, там явно прослеживается коррупционная составляющая. Мы знаем, что цены, по которым происходила закупка, была выше рыночной.
«Наши войска в Песках, Авдеевке и Широкино могут оказаться в «котле»
Касательно интенсивных обстрелов, которые возобновились в ночь на 13 апреля. Было ли прогнозируемым наступление боевиков? Какая численность их формирований?
Их до 40 тысяч человек. При этом наши данные не совпадают с данными Генштаба по численности именно российских войск. У них – 8-9 тысяч человек российских войск. По нашим данным, как минимум, в два раза меньше. Именно российских. Сами россияне используют тактику, которую использовали во время Иловайска и Дебальцево. Когда начинается широкомасштабное наступление они сразу начали свозить определенные тактические группы с территории России, это, прежде всего, свойственно для Севера Луганской области и для Юга Донецка. Они выполняли там определенные задачи и после этого уходили назад. На данный момент, почти 60% всех российских террористических формирований – это российские наемники, вторые по численности боевики, а третьи – регулярные Вооруженные силы РФ.
Как можно объяснить цель нынешней эскалации?
Логика действий сохраняются та же, что была на протяжении последнего месяца. Тактические группы российских войск пытаются нащупать на определенных участках стыки между нашими подразделениями, понять, где есть слабая оборона. Также есть тенденция, для создания условия для своего дальнейшего широкомасштабного наступления, выравнивания и изменения конфигурации линии противостояния так, как это удобно им. Это, прежде всего Пески, Авдеевка, Широкино. Если дальше так будет происходить, то наши войска, которые там находятся – могут оказаться в «котле».
По каким причинам боевики выбрали именно Пески, Авдеевку, Широкино?
Нужно посмотреть на карту и понять, что наши группировки войск остаются у них в тылу.
Можно сейчас говорить, как в ближайшее время будет развиваться ситуация?Мы не предполагаем, что боевики начнут наступление, только на Мариуполь, или, например, только на Авдеевку. Мы видим, что на сегодняшний день создана конфигурация формирований российских террористических войск, которая позволяет проводить широкомасштабное наступление по таким направлениям. Есть три ударные группировки: первая – это на Новоазовск и на Мариуполь, приморское направление. Вторая группировка – Горловка, на основе «горловского» гарнизона террористов. Она самая многочисленная, способна вести наступление на север, на Артемовск, и на юго-запад, то есть из Донецка на Авдеевку и те же Пески. Третья группировка – это Север Луганской области, это Станица Луганская и Счастье. Но в каком направлении точно будет наступление – я вам не могу сказать.
Во время широкомасштабных наступлений на территорию Донбасса вводятся российские регулярные вооруженные силы. Я бы сейчас очень внимательно наблюдал за этими тактическими группами, батальонами и ротами, которые стоят на нашей границе. Если будет их массовое введение на Севере Луганской области, то, значит, наступление будет от Артемовска до Станицы Луганской, если будет в районе Новоазовска, то, соответственно, наступление будет от Донецка до Мариуполя. На протяжении последних нескольких суток мы идентифицировали подразделение артиллерийской разведки 7-й военной российской базы. А если работает на определенной территории разведка регулярных вооруженных сил России, то это очень тревожные симптомы, которые означают, что можно ожидать наступление.
Последние 2 месяца «перемирия». Как они были использованы сторонами?
Наши противники использовали эти два месяца для создания трех ударных группировок, при этом есть участки, где они изображают создание линии обороны, строительство каких-то фортификационных сооружений. По нашему мнению, это делается демонстративно. А мы знаем, что во время событий в Дебальцево, такие же работы проводились очень скрытно, с обеспечением маскировки. Поэтому мы приходим к мысли, что сейчас они изображают создание обороны. Такая тактика и параллельное создание ударных группировок означает, что на самом деле они готовятся к наступлению. Аналогичную картину мы наблюдали в конце прошлого года, в конце ноября - в начале декабря фиксировалось создание ударных группировок, прошло не более месяца и с начала нового года пошло широкомасштабное наступление, что, в конечном итоге, привело к Дебальцевскому плацдарму. В данной ситуации мы констатируем, что группировки готовы, идут вооруженные провокации, доукомплектование групп противника фактически закончено. Идет наращивание материально-технических ресурсов. Переброска из России топлива резко упала, это говорит о том, что необходимые склады горючего они уже создали. Перебрасываются, в основном, припасы, амуниция и снаряжение. Я не знаю, когда именно будет наступление, но теоретически, оно может начаться уже завтра. Может, на 9 мая. Мы констатируем то, что мы должны быть готовы уже сегодня к отражению атаки.
Готовы ли?
Это вопрос к Генеральному штабу. Могу сказать лишь, что создание фортификационных сооружений и линий обороны, о которых мы с октября месяца говорим, на что Кабинет министров выделил 850 млн гривен, движется непозволительно медленно. Но если бы они сегодня были созданы, мы бы себя чувствовали спокойнее.
Какая социально-психологическая обстановка на Донбассе сейчас? Приходит ли понимание к людям, до чего довела их «помощь» Путина?
Уже далеко не первый месяц мы наблюдаем тенденцию: основная масса мирных жителей, не скажу, что резко полюбили Украину, но, по крайней мере, уже не кричит «Мы вместе с Россией». Они познали, что такое Путин. Для народа сейчас важна стабильность. Такое впечатление, что им все равно, под каким флагом сейчас это будет, им нужна тихая мирная спокойная жизнь, которая бы позволила нормально существовать. Сейчас возникают вопросы элементарно по продовольственному обеспечению, я уже не говорю о социальной защите. Для людей сейчас самое главное, что скорее наступил мир.
