Новый президент обречён оказаться на былинной развилке с тремя сценариями. Два из которых убьют его рейтинг, а третий — страну, пишет Павел Казарин, для УП.
При описании Владимира Зеленского впору цитировать Сократа. Мы знаем о новоизбранном президенте лишь то, что ничего не знаем. Эта мхатовская пауза позволила ему выиграть выборы, но рано или поздно шестой президент Украины вынужден будет заговорить. И в этот момент мы узнаем, под каким именно колпачком всё это время был шарик.
И речь сейчас даже не о его кулуарных договорённостях. Новый президент, безусловно, будет заложником старых обязательств. Тех самых, что помогли ему добраться до победы во втором туре. Вполне возможно, он будет выплачивать дивиденды своим акционерам. Вполне возможно, что от каких-то инвесторов он попытается отжениться.
Но, помимо закулисных договорённостей, существует пространство публичного позиционирования. И главный вопрос в том, президентом какой повестки Владимир Зеленский постарается стать.
Каждый, кто ставил крестик напротив его фамилии, голосовал за что-то своё.
Кто-то — за примирение с Россией.
Кто-то — за интеграцию в ЕС.
Кто-то — за низкие тарифы.
Кто-то — за борьбу с коррупцией.
Шестой президент Украины остаётся «сферическим в вакууме» — он напоминает газ, который заполняет весь предоставленный ему объём ожиданий. Но после инаугурации виртуальному Владимиру Зеленскому предстоит становиться конкретным. Обрастать административным скелетом, кадровым мясом и политической мускулатурой. Ему придётся определяться с тем, каким ожиданиям соответствовать и на какие вызовы реагировать.
И в этот момент он окажется на той самой пресловутой развилке.
Первый сценарий — стать президентом войны
В избирательной кампании повестка бегства от империи принадлежала Петру Порошенко — и те, кто голосовал против пятого президента Украины, привыкли обесценивать его лозунги. Но в том и штука, что эта повестка никуда не исчезнет. Хотя бы потому, что никуда не исчезнет Россия. Которая уже начинает проверять новоизбранного президента на прочность.
Паспортизация оккупированных территорий, переговоры по газовому контракту, ограничение экспорта нефтепродуктов — очень скоро Владимиру Зеленскому придётся окунуться в тему войны с головой. И он рискует обнаружить, что эта проблема не имеет лёгких решений. Сложно «договариваться посередине», когда от тебя ждут капитуляции.
Вполне может оказаться, что эта повестка утрамбует Зеленского в пространство политически возможного. В то самое пространство, в котором «минские соглашения», «сотрудничество с МВФ», символический контур по периметру страны и прочее «ни шагу назад». Проблема лишь в том, что эта повестка обречена снижать его рейтинг.
Победа в нынешней войне не может быть быстрой, а обыватель ждёт скорого и неизбежного счастья. Разрыв между реальностью и ожиданиями создаст ту самую пропасть, в которую рухнет рейтинг любого политика.
Второй сценарий — президент борьбы с коррупцией
Стоит сразу оговориться, что «антикоррупцию» в нашей стране принято расшифровывать максимально широко.
Для кого-то борьба с коррупцией — это разгосударствление, дебюрократизация и война с клановой системой. Для кого-то — это судебные процессы, приговоры и конфискации. Для кого-то — и вовсе политкорректный синоним классовой борьбы.
Для кого-то антикоррупционная повестка — это борьба с монополиями, олигархами и попытка создать страну честной конкуренции. Для кого-то — это инструмент политической войны и смены одних кланов на другие. Для кого-то — разновидность борьбы с богатыми и универсальное «взять и поделить».
Но любая форма воплощения этой повестки тоже обрекает на снижение рейтинга. Потому что борьба за смену правил игры — это борьба против существующих финансово-промышленных групп и кланов. Ресурсы которых суммарно превышают ресурсы, которые есть у государства.
И если кланы почувствуют угрозу, они станут торпедировать любого, кто объявит им войну. Публичный образ президента-«чудотворца» будут растаптывать при любой попытке переиначить правила игры.
Третий сценарий — президент холодильника
Повестку «зубожiння» продвигали так активно, а Зеленский был столь неконкретен, что он обречён стать заложником чужих обещаний. От него ждут снижения тарифов, роста зарплат, падения цен и новых коммунальных платёжек.
Его команда пытается осторожно дистанцироваться от программы «Тимошенко – Каплина», но рано или поздно гамлетовский вопрос потребует однозначного ответа.
Можно остаться в рамках реальности — и объявить, что тарифы определяются не желаниями, а экономикой. Призвать к рациональности и предложить программы энергосбережения. Приводить в пример соседние страны и доказывать, что всё имеет свою цену. Платой за ответственность опять же станет рейтинг.
Никто не прощает кражу мечты, а для многих украинских избирателей новый президент был надеждой на одномоментное обогащение. Чем честнее будет позиция Владимира Зеленского, тем быстрее его рейтинг сравняется с цифрами предшественника.
Реальность в том, что аттракцион невиданной щедрости может иметь лишь одного спонсора — Россию. Ради обнуления украинского дрейфа Кремль может пойти на уступки. Снизить цены на газ. Выделить кредиты. И заново погрузить Украину в пространство политической коррупции и «русского мира».
Запад не будет платить за сохранение рейтинга новоизбранного президента, но это может сделать Москва, которой не привыкать класть сыр в мышеловку. В результате, украинский обыватель может тактически выиграть «сегодня». Ценой своего собственного стратегического «завтра».
Владимир Зеленский обречён оказаться на этой развилке уже очень скоро.
Загвоздка в том, что чем полезнее новый президент решит оказаться для страны, тем сильнее его будут ненавидеть. Потому что ни одна из проблем, стоящих перед страной, не имеет лёгкого решения.
Кланы, касты, олигархи и Россия имеют достаточно ресурсов, чтобы защищаться от атаки на свои позиции. А опереться на «народ» Владимиру Зеленскому тоже будет непросто. Потому что его ситуативное большинство хочет от него слишком разного. И потому обречено на раскол.
Из президента большинства ему очень скоро придётся становиться президентом меньшинства. И весь вопрос лишь в том, президентом какого именно меньшинства.
Потому что разные группы украинского общества отличаются не только языком бытового общения, отношением к государству и картинками будущего. Но ещё и «майданоспроможнiстю». Кто-то реагирует на кражу мечты галочками в бюллетене, а кто-то — уличными протестами.
У любого медового месяца всегда есть срок годности.
