О деле украинского кинорежиссера Олега Сенцова знает каждый, кто хоть немного интересуется российско-украинскими отношениями. Выдвинутые против него абсурдные обвинения и приговор к 20 годам лишения свободы не оставляют равнодушными людей, остро переживающих за несправедливо осужденных жертв российской судебной системы.
Известный российский кинорежиссер Александр Сокуров попробовал заступиться за Олега Сенцова перед президентом Путиным.
И что же ответил Путин? Сначала сделал вид, что сам он здесь не причем, а это все суд, но приговорил он Сенцова правильно.
В. Путин: Мы должны исходить из того, что мы живем в правовом государстве, и вопросы такого рода конечно должны решаться судебной системой. Что касается его творчества, то он осужден не за творчество, а за то, что он взял на себя совершенно другие функции, как утверждают органы следствия и суда. А именно, фактически посвятил свою жизнь террористической деятельности.
И в чем же состояла террористическая деятельность Олега Сенцова? Его обвинили в том, что он и еще семеро его сподвижников задумали совершить террористические акты: взорвать памятник Ленину около симферопольского вокзала и подорвать мемориал "Вечный огонь".
Кроме того, их обвинили в поджоге дверей офиса Русской общины Крыма и представительства партии "Единая Россия" в Крыму.
Все обвинения в террористических действиях Сенцова основаны на предположении, что он такие действия задумал. Реально же им ничего сделано не было.
Обвинение построено на обличительных показаниях двух участников этой, якобы, террористической группы: бывшего сотрудника прокуратуры Железнодорожного района Симферополя Геннадия Афанасьева и преподавателя военной истории Симферопольского института культуры Алексея Черния. Они заключили сделку со следствием и признались в поджогах. Они же оговорили и Сенцова.
Геннадий Афанасьев: Он организовал все это мероприятие, координировал и направлял, корректировал, делал планы, схемы, выслеживал машины, ездил по адресам, смотрел объекты… Ну я видел Сенцова. Ему нечего сказать, мы просто молчим. Что ему еще можно сказать сейчас? Я думаю, он как режиссер хочет остаться в истории как герой Украины, который боролся за свободу. И вот в таком духе. Вряд ли он признает свою вину когда-либо.
Алексей Черний: Теоретически, они хотели, чтобы я это взрывал. То есть разговоры об этом велись. Но я, насколько вы верите или не верите, я бы отдал эти вещи и сказал бы: "Ребята, больше не тревожьте".
В декабре 2014 года Геннадия Афанасьева осудили на 7 лет лишения свободы, но в награду за дачу показаний на Сенцова и Кольченко осенью 2016 года Путин его помиловал и вернул в Украину. Трудно поверить, но здесь его встречали как героя.
Алексея Черния также приговорили к 7 годам лишения свободы, но в отличие от Афанасьева не помиловали.
Четверо других из так называемой группы Сенцова находятся в розыске, и надо полагать на территории России в ближайшее время не появятся.
Обвинения в террористических намерениях отсылают нас к недоброй памяти советскому правосудию сталинских времен.
Тогда в блокадном Ленинграде НКВД находило "врагов народа", которые вынашивали намерение изменить родине. За это и судили.
В террористической деятельности обвиняли тех, кто нечаянно или умышленно повреждал изображения или скульптуры Сталина и других советских руководителей.
Так что приговор Олегу Сенцову вынесен в полном соответствии с советскими традициями, которые стремительно возвращаются в российскую жизнь.
Ни Олег Сенцов, ни судимый вместе с ним Александр Кольченко (он получил 10 лет) свою вину в поджогах и намерении совершить террористические акты не признали.
Олег Сенцов: У нас тоже была преступная власть, но мы вышли против нее. Нас не хотели слышать – мы стучали в мусорные баки. Нас не хотела видеть власть – мы поджигали покрышки. В конце концов мы победили. То же самое произойдет у вас. Рано или поздно, в какой форме я не знаю, то есть я не хочу, чтобы кто-то пострадал, просто я хочу чтобы вами больше не правили преступники.
В защиту Сенцова выступает международная общественность. С резкой критикой приговора выступили европейские политики и правозащитники, деятели культуры.
Среди них директор Европейской киноакадемии Марион Дёринг (нем. Marion Döring), Немецкая кинематографическая академия, кинорежиссёры Педро Альмодовар, Агнешка Холланд, Вим Вендерс, Майк Ли, Кен Лоуч, Кшиштоф Занусси, Бела Тарр, Аки Каурисмяки, Анджей Вайда.
Олег Сенцов был приглашён стать почётным членом жюри 62-го международного кинофестиваля в Сан-Себастьяне. Пустое кресло символизировало место в жюри для Сенцова и на венецианском кинофестивале 2014 года. К призыву освободить Олега Сенцова присоединился Сараевский кинофестиваль.
На Каннском кинофестивале проводилась десятидневная акция солидарности с Олегом Сенцовым, организованная Гильдией французских кинематографистов и Европейской киноакадемией. Перед каждым из более чем пятидесяти сеансов демонстрировалась фотография украинского режиссёра с надписью "Свободу Олегу Сенцову".
Министр иностранных дел Европейского союза Федерика Могерини назвала приговор Сенцову противоречащим международному праву и "базовым стандартам правосудия".
С требованием освободить Олега Сенцова выступил актёр Джонни Депп.
В России к протестам присоединились Борис Гребенщиков, режиссеры Владимир Мирзоев, Александр Сокуров, Павел Бардин, Владимир Котт, Алексей Герман-младший, Алексей Федорченко, Андрей Звягинцев Аскольд Куров, и даже Никита Михалков.
Но вот вынесли окончательный приговор, и Олег Сенцов поехал отбывать 20-летний срок в одну из колоний в северо-восточной Сибири, на окраине Якутска. Кампания в его защиту поутихла и в том нет ничего удивительного – защита политзаключенных чаще всего имеет характер именно кампаний.
Впрочем, о нем вспоминают в день его рождения. В этом году Олега Сенцова на его сорокалетие поздравил даже президент Украины Петр Порошенко и председатель Европейского Союза Дональд Туск.
Иногда об Олеге Сенцове вспоминают и в России. Мария Алехина старается напоминать обществу о судьбе Сенцова. Например, этой акцией в Якутске, недалеко от колонии, где он сидит.
В Киеве на 40-летие Сенцова прошли уличные акции в его поддержку.
Моральная поддержка политзаключенного – это хорошо и правильно. Для многих людей — это единственный способ выразить свою поддержку жертвам злоупотребления правосудием. Впрочем, такой ли уж единственный?
В Крыму живет пожилая мать политзаключенного – Людмила Георгиевна Сенцова, которая вместе со своей дочерью воспитывает двух детей Олега: 12-летнего Влада и 15-летнюю Алину. Со своей женой Олег давно разошелся, и мать особого интереса к воспитанию детей не проявляет.
Село Скалистое на пол пути между Бахчисараем и Симферополем. Крохотный домик на тихой тенистой улице. Три маленькие комнаты и кухня.
Людмила Георгиевна работала воспитателем в детском саду, но уже давно на пенсии. Все ее мысли – о сыне. Все ее заботы – о внуках. Она живет надеждой, что Олега скоро выпустят из тюрьмы.
Людмила Сенцова: Ну я так думаю, что все-равно выпустят. Потому что его все-равно защищают. Я вот чувствую, я знаю, что его все-равно защищают. И он не падает духом. Он говорит: "Все-равно когда-то закончится. Ничего, мама, я тебя еще обниму". Я чего всегда боюсь – что лет то много, я могу не дожить.
Сам Олег Сенцов, похоже, больше беспокоится о матери и своих детях, чем о своей собственной судьбе.
Людмила Сенцова: Мы послали передачу, а он нас же еще и поругал, что не надо, мама, это делать. "Я очень переживаю как вы там с деньгами, как ты с детьми живешь, а вы еще последние деньги все мне…" Я вот звонила ему, говорю: "Уже прошло время, можно же послать". – "Нет, нет, нет. У меня все есть".
Материальное положение у Людмилы Георгиевны трудное, но она не унывает и благодарна за ту небольшую помощь, которую ей иногда оказывают. Кто и как ее поддерживает?
Людмила Сенцова: Никто. Вот три года мы очень спокойно жили. Нас никто вообще не волновал. Вот одна Наташа у нас. А, нет, Лиля Буджурова, да.
Большая ли пенсия у матери политзаключенного? Хватает ли этого на жизнь и воспитание детей?
Людмила Сенцова: Да, десять тысяч восемьсот. Воспитатель детского сада, 36 лет стажа. Какая может быть пенсия?
Иногда ее навещают крымскотатарские активисты. Наташа, о которой с благодарностью говорит Людмила Георгиевна, - это двоюродная сестра Олега Сенцова, киевская журналистка Наталья Каплан.
Людмила Сенцова: А так Наташа там что-то где-то если найдет какие-то деньги, да, то вот подарки детям на Новый Год. Еще ни одного Нового Года не было, чтобы дети были без подарка. Обязательно. Как она там, через кого она, но вот обязательно подарки есть детям. Потом, на день рождения тоже всегда.
Слава богу, щедрой международной поддержки, которая оказывается семье Олега Сенцова, хватает на подарки детям на Новый год и дни рождения. Кроме того, у Людмилы Георгиевны на приусадебном участке огород, который помогает ей прокормить семью.
Людмила Сенцова: У нас же, во-первых, фрукты есть. У нас много было ягод нынче: крыжовника, малины. Мы столько нынче закатали с детьми всего! Так что, проживем. Лишь бы сынок вышел, а мы проживем.
Правда, видит Людмила Георгиевна уже плохо, поэтому работать в огороде приходится на коленках.
Людмила Сенцова: На коленках, да. Я же не вижу и поэтому все делаю на коленках. Ну, дочь помогает, когда приезжает. И дети. Владенька, вон, картошку копал все время у меня. Все, помогают.
Вот так живет семья героя Украины, которого президент Порошенко считает образцом непобедимости человеческого духа; человеком, заслужившим признание Украины и всего свободного мира.
Месячный доход семьи, включая помощь фонда Лили Буджуровой "Наши дети", – около 20 тысяч рублей, то есть примерно 350 американских долларов. Для трех человек — это в России ниже прожиточного минимума.
Может быть, хотя бы иногда к ней приезжает кто-то из именитых заграничных деятелей со словами поддержки?
Людмила Сенцова: Нет, вообще никого, никогда. Нет. Я даже не могу вам сказать. Вот, мы сами с детьми. Единственное, что с Наташей общаемся и все.
Возраст и тревожная жизнь сказываются на здоровье. Чувствует себя Людмила Георгиевна не очень хорошо.
Людмила Сенцова: Плохо, потому что я не могу никуда ездить. Потому что мало того, что я плохо вижу, у меня сейчас очень кружится голова. Я все время падаю. Поэтому то палец сломаю, что еще что-нибудь сломаю. Поэтому я хожу только с детьми куда-то, если надо. Но это, я думаю, пройдет.
Людмила Георгиевна из тех людей, которые никогда никого ни о чем не просят. Значит ли это, что правозащитники из России и Украины должны оставаться равнодушными к положению семьи политзаключенного?
Людмиле Георгиевне 74 года. А ее сыну сидеть в российской тюрьме еще 17 лет.
