Одесса и Львов — города Украины, где на региональном уровне помогают беженцам из Донбасса. Государственной программы нет, статус беженцев переселенцам не предоставляют.
— Сейчас я ищу возможность селить людей в других областях, потому что Львов уже трещит от беженцев, — говорит переселенка Галина Олийникова, которая помогает эвакуировать людей. — Только недавно расселили здесь 600 донбассовцев, раньше приняли 2 тысячи татар. Теперь ожидаем большую группу детей из Славянска. Одиноких мужчин селим в монастырь в Иршавском районе Закарпатья.
Одессит Олег Дрюма помогает переезжать в свой город инвалидам и многодетным. Поселяет их в пансионат "Куяльник".
— Сейчас ждут возможности выехать 12 семей инвалидов из Марьинского района и Донецка, из них — шесть колясочников, — говорит Олег Дрюма. — Инвалид из Славянска каждый день звонит: "Ложусь спать с одной мыслью — только бы проснуться. Просыпаюсь под звуки минометов. Поседел". Другой инвалид оттуда трое суток сидит в подвале.
Деньги на переезд беженцев жертвуют одесситы. Недавно Олег перевез в "Куяльник" донетчанку 37-летнюю Татьяну Акимову с пятью детьми.
— Мы живем недалеко от аэропорта. 26 мая его начали бомбить, — вспоминает Татьяна. — На следующий день я схватила детей и умчалась не раздумывая. В Донецке — жуть. Как-то ехала в троллейбусе и видела, как люди в масках забрасывали кирпичами машины, которые гудели за мир. В троллейбусе пассажиры кричали: "Правильно дали националистам". Я боялась возразить. Моя старшая Настя учится в музучилище, недалеко от администрации, где заседает "Донецкая республика". Ее остановил автоматчик и проверял футляр со скрипкой. На референдуме я голосовала против ДНР, а женщина с комиссии проверила протокол и заорала: "Нацистка!".
Женщина сожалеет, что не успела взять детям теплых вещей. Старшая заболела ангиной.
— Все вещи надо держать наготове. А я пришла с ночной смены и легла спать. Когда разбудили, на сборы оставалось полчаса. Похватали только зубные щетки и документы.
Соседка Акимовых по пансионату — 41-летняя Людмила из города Красногоровка Донецкой области. Приехала 30 мая с четырьмя дочками: 10, 8, 7, 4 года.
— Дома страшно жить, — плачет женщина. — Вокруг злые люди, небо разрывается от самолетов. Украинцев называют врагами, чеченцев — друзьями, которые защищают от бандеров.
В Одессу их привез местный 40-летний Георгий. На территорию ДНР ездил четыре раза.
— Видел расстрелянный грузовичок с колбасниками (работники мясокомбината, которые везли продукты. — "ГПУ"), — говорит мужчина. — Мой друг зазевался и не увидел, как дэнээровец помахал ему палочкой. Ему со старта расстреляли колеса и двигатель, даже без предупредительных. Повезло, что не угодили в голову. Дэнээровцы расспрашивают на блокпостах: кто, откуда, цель поездки. Продукты и деньги отбирают. Если нет документов, забирают на исправительные работы. Беженцам кричат вслед: "От кого бежите, крысы?".
Читают сейчас: Беспрецедентные масштабы миграции: как Европа четыре года принимает беженцев из Украины.
