Владимир Путин осудил убийство аятоллы Али Хаменеи как "убийство, совершенное в циничном нарушении всех норм человеческой морали и международного права". Но при этом он не сказал, кто именно способствовал смерти духовного лидера Ирана.
Убийство, несомненно, пробудило в Путине два самых глубоких инстинкта: глубоко укоренившуюся паранойю по поводу собственного долголетия и стремление к политическому выживанию, определяемое победой над Украиной — любой ценой, отмечают журналисты издания Politico.
Оба факта были продемонстрированы в коротком заявлении, опубликованном на сайте Кремля, в котором Путин осудил убийство Хаменеи
Это была более резкая реакция, чем та, что последовала за захватом в начале этого года другого бывшего союзника России, главы Венесуэлы Николаса Мадуро.
В прошлый раз, когда США и Израиль бомбили Иран, журналист спросил Владимира Путина, как бы он отреагировал, если бы в результате атаки погиб верховный лидер Ирана.
"Я даже не хочу это обсуждать", — ответил российский президент и ушел от ответа.
Менее чем через девять месяцев, после того как в субботу аятолла Али Хаменеи погиб в результате целенаправленного удара, нанесенного Израилем при поддержке США, у Путина не оставалось иного выбора, кроме как отреагировать.
В российских кругах смерть Хаменеи вызвала сравнения со свержением другого диктатора – ливийца Муаммара Каддафи в 2011 году. Тогда Путин был возмущен и, в мае 2012 года, вернувшись на пост президента после срока на посту премьер-министра, он явно был серьезно настроен порвать с Западом.
"Именно смерть Каддафи стала поворотным моментом в российской политике — как внешней, так и внутренней", — пишет Александр Баунов, старший научный сотрудник Центра изучения России и Евразии им. Карнеги в Берлине.
По словам Баунова, то, что США и Европа позволили столь жестоко свергнуть мирового лидера, было воспринято Путиным, бывшим агентом КГБ, как "верховенство предательства".
С годами Путин все больше и больше изолировался от окружающих. Во время пандемии коронавируса он и вовсе держался от всех подальше, а взаимодействие с общественностью тщательно планировалось и до сих пор планируется. А покойный Алексей Навальный и вовсе прозвал главу Кремля "дедом в бункере", намекая на то, что под всеми его резиденциями есть разветвленная сеть туннелей и убежищ.
Но свержение двух союзников России — Мадуро и Хаменеи — одно за другим побудило некоторых прокремлевских комментаторов нарушить негласное правило, действовавшее с момента возвращения Дональда Трампа в Белый дом: избегать открытой критики США или их президента.
Возглавляя эту кампанию, бывший президент России Дмитрий Медведев написал, что атака США на Иран выявила "истинное лицо" Трампа.
А российские пропагандисты начали прямо заявлять, что следующей целью Запада будет Россия. Но эксперты отмечают, что даже после ликвидации сразу двух союзников РФ за два первых месяца 2026 года, Путин не сделает ничего, чтобы им помочь.
"Путин не собирается рисковать своей личной безопасностью, безопасностью своего режима или своим видением национальной безопасности России, чтобы рисковать своей жизнью, помогая иранцам, северокорейцам, китайцам или кому-либо еще", — сказал Сэм Грин, профессор российской политики в Королевском колледже Лондона.
Для Москвы иранский кризис имеет ряд преимуществ, среди которых перспектива повышения цен на нефть, разногласия между Европой и США по поводу атак на Иран, а также отвлечение внимания Вашингтона от войны в Украине.
Более того, Путин обладает сдерживающим фактором, которого не было ни у Каддафи, ни у Хаменеи: ядерным арсеналом.
Но ядерное оружие не обеспечивает защиты от внутренних угроз. Если падение диктаторов союзных стран усилит опасения Путина, то они, скорее всего, будут связаны не столько с ракетами НАТО, сколько с дворцовыми интригами.
По словам Грина, российский президент как никто другой знает, что диктаторы, накопившие такую власть и удерживающие ее так долго, как Путин, как правило, уходят с поста одним из двух способов: "Либо под арестом, либо в гробу".
Почему вы можете доверять vesti-ua.net →