Люди XXI века превзошли сами себя: они стали богами, могут создавать то же самое, что и Бог в Библии – растения, деревья и самих себя. Но из-за этого человечество стало своими наибольшим врагом и не понимает, что находятся на грани пропасти, уверен израильский историк и футуролог Юваль Харари.
OBOZREVATEL собрал cамые интересные тезисы его лекции в рамках форума YES.
Живем в наиболее мирное время мировой истории
Достижением человечества за последнее столетие является преодоление голода. Тысячи лет с начала истории голод был нашим главным врагом. Большинство всегда жило на грани выживания и вымирания. Через засухи и наводнения люди не могли вырастить достаточно пищи, от чего страдали миллионы.
Сейчас мы можем так быстро разводить пищу, что в большинстве развитых стран уже умирают от того, что едят много, а не мало. Такое странное достижения.
Второе большое достижение человечества – это преодоление чумы. Впервые в истории многие умирают через старый возраст, а не из-за инфекционных болезней. Тысячи лет назад люди не умирали от рака не потому, что вели здоровый образ жизни, они просто не доживали до такого возраста, чтобы умереть от рака. Они умирали на много раньше из-за чумы и других инфекционных болезней.
Еще одним достижением человечества за последнее столетие является преодоление войны и насилия. Раньше люди думали, что войны – это естественная часть мира. И только Господь Бог может принести мир путем совершения чуда. Последние поколения выяснили, что сами способны принести мир. Поэтому сейчас мир живет в наиболее мирное время истории. Но за быстрое время можем упасть очень и очень низко. Люди не понимают, что сейчас мы на грани пропасти.
Да, во многих частях мира еще идут войны. Я живу в Израиле, и знаю это, вы в Украине тоже об этом знаете. Но это не должно ослеплять нас. Войны уже не являются обычным явлением. Многие страны мира полностью прекратили использование войны, как стандартный инструмент достижения политических целей. Во всем мире война, преступность, терроризм убивают меньше людей, чем они погибают от самоубийств.
Итак, люди стали своими наибольшими врагами. Сахар сейчас является более вредным для вашей жизни, чем порох для пушек.
Война вернется?
XXI век стоит перед тремя вызовами. Это возвращение войны, экологическая катастрофа, и технологические разрушения.
Первый вызов – война может вернуться. Количество воин уменьшилось не через какое-то божественное чудо, а благодаря разумным решениям людей. Если люди начнут принимать неразумные решения – война вернется еще в худшем виде, чем это было раньше. Не стоит недооценивать глупость людей. Это одна из самых мощных сил в мире, особенно в вопросе войны, что есть дисбалансом между умом и глупостью. Много умных людей могут достичь мира, но достаточно одного неразумного, чтобы начать войну.
Второй вызов – экологическая катастрофа, которая происходит уже сейчас. У нас очень мало времени, чтобы предупредить катастрофические изменения климата. Для этого следует сделать две вещи: сплотить страны вокруг этой проблемы и разработать современные технологии, которые помогли бы не разрушать экосистему.
Это приводит нас к третьему вызову – технологическое разрушения. Технологии превращают людей в настоящих богов. Это буквально. Искусственный интеллект, биоинженерия дают нам возможность делать такие вещи, которые раньше приписывались только богам. Например, мы можем создать жизнь так же, как это делал Бог в Библии. Он начал творить животных, растений, людей, и люди сейчас учатся делать то же самое. Основным продуктом экономики XXI века будут не какие-то текстильные материалы или машины, а тела и умы.
И большой вопрос, который встает перед нами, а как разумно пользоваться этими божественными возможностями. Если допустим глобальные ошибки, нас никто не спасет. Люди стали богами планеты, но безответственными богами. Мы научились возвращать реки, контролировать леса, но из-за злоупотребления этими возможностями, оказались перед экологической катастрофой.
Так же из-за злоупотребления навыками манипулирования эмоциями и мыслями, разбалансируем не только внешний мир, но и наш внутренний. Мы, как вид homo sapiens можем исчезнуть, потому что изменим самих себя. Через 200 лет на этой планете могут жить существа, которые будут отличаться от нас еще больше, чем мы отличаемся от шимпанзе.
Искусственный интеллект и роботы уничтожат почти все профессии
Революцией XXI века будет автоматизация, создавшая новый класс. Никто не знает, как рынок труда будет выглядеть в 2050-м году.
Искусственный интеллект и работы изменят необходимость любой профессии. Многие профессии исчезнут, но появятся новые. Людям придется довольно быстро переучиваться и по несколько раз в жизни находить себя снова и снова. Например, если вы тракторист, вам 40 лет, вы потеряете работу, потому что трактор будет ездить сам. Вы переучитесь у преподавателя йоги, но через 10 лет вам снова придется переучиваться. Появятся компьютеры с биометрическими сенсорами, которые будут обучать йоге лучше, чем люди.
Из-за революции автоматизации возникнет большое социальное неравенство. Мы уже находимся в стадии новой гонки вооружений, где США и Китай идут вперед, а другие отстают от них. Возможно, в хабах Калифорнии и западного Китая и станет денег, но большинство стран останется в бедности. Возможно, будет больше работы для инженеров или программистов, но не у текстильщиков Бангладеш или Мексики.
В XIX веке те страны, которые индустриализировались первыми, завоевали мир. То же самое произойдет и сейчас. Те, кто первыми достигнут новых достижений – будут эксплуатировать других.
Людей будут контролировать и следить 24 часа в сутки
На политическом уровне возможно восстания цифровых диктатур. Новые технологии могут соблазнить некоторые правительства во всем мире создать беспрецедентные режимы слежки. За нами будут наблюдать все время. Людей будут контролировать. Эта система будет понимать нас, сможет предсказывать наши чувства и действия, сможет их контролировать и в конечном итоге принимать решения вместо нас. Ранее это было технически невозможно. Вот возьмем КГБ. Даже если они следили за вами 24 часа в сутки, они все равно не знали, что происходит в вашем организме и в вашей голове.
Совсем скоро правительства хорошо поймут биологию и и будут иметь достаточно компьютерной мощи, чтобы вмешиваться в головы миллиардов людей. Это можно использовать для улучшения здоровья, но если эта сила окажется в руках Сталина XXI века, а несколько таких кандидатов есть, такое правительство станет самым тоталитарным режимом в мире, чем что-либо, что мы видели за последние сто лет.
Ни одно государство не способно подготовить ядерную войну или климатические изменения. Так же как и ни одна другая страна не способна развиваться наилучшим образом, если другие не принимают в этом участия.
Сельское хозяйство улучшило жизнь королей и аристократов, но жизнь крестьян стала хуже. То же самое с промышленной революцией. Это вопрос политический, а не к инженерам. Инженеры хорошо создают технологию, но у них нет мандата и полномочий на то, чтобы решать, как эти технологии использовать.
Политики даже в авторитарных странах реагируют на требования населения. Если на них давят, чтобы они относились к терроризму, как к большой проблеме, они на этом и сосредоточатся. В общем терроризм – это маленькая проблема по сравнению с изменением климата и новыми технологиями. От аллергии на орехи в мире умирает больше людей, чем от терактов.
Украина сейчас – важное место в мире, потому что находится на передовой в борьбе за свободу, против внутренней диктатуры и внешнего империализма. Это очень сложная ситуация на фоне которой Украина является лучом света, где люди верят в свободу и ценности. Все наблюдают – получится у вас или нет. Если получится – этот опыт распространится на другие страны и очень сильно изменит ситуацию в России. Россияне скажут: если украинцы могут это сделать, то почему мы не можем?
Но с другой стороны это означает, что у Украины очень мощный сосед, который не хочет, чтобы у вас получилось. Такое редко бывает. Во многих других уголках мира соседи хотят, чтобы в их соседа получилось, а не наоборот. Например, нынешняя американская власть не очень благоприятно относится к Мексике, но она не хочет, чтобы ее экономика или демократия развалились.
