Одним из самых серьезных испытаний для журналистов, работающих в Крыму и просто для крымчан с активной гражданской позицией станет ужесточенное российское законодательство.
Принятые Госдумой РФ изменения в Уголовный кодекс, которые вступили в силу в мае, по сути, выводят за рамки закона любую журналистскую деятельность, которая не отвечает темникам Кремля. За нее теперь полагается реальный тюремный срок.
А журналисты в таких условиях фактически становятся преступниками. Крым.Реалии проанализировали, можно ли избежать наказания, работая на полуострове не по темникам.
Федеральный закон «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации», круто изменивший медиа-сферу в России, а после аннексии Крыма, и на полуострове, был утвержден Госдумой 28 декабря прошлого года. Им вводится уголовная ответственность за публичные призывы к действиям, направленным на нарушение территориальной целостности России. За эти деяния предусмотрена ответственность в виде штрафа до 300 тысяч рублей или в размере зарплаты либо другого дохода осужденного за период до двух лет, до 300 часов обязательных работ либо лишения свободы до 3 лет.
Но эта норма больше относится к политикам, которые в порыве эмоций еще не такого могут наговорить публично. А вот журналистов напрямую касается другой пункт изменений в УК России.
Те же публичные призывы, но с использованием СМИ либо Интернета, влекут за собой уже более жесткие санкции: обязательные работы до 480 часов (то есть на 120 часов больше, чем просто публичные призывы) либо лишение свободы до 5 лет.
За что полагаются санкции
Конечно же, тем, кто не призывает к расколу России и не посягает на ее территориальную целостность, бояться нечего. В том числе и журналистам, которые этому не способствуют. Но не все так просто, учитывая специфику российского правосудия.
Впрочем, как отмечают юристы, в условиях того, что поправки в УК России не содержат четких трактовок относительно того, что именно является «публичным призывом» или «действиями, направленными на нарушение территориальной целостности Российской Федерации», преступлением против российского государства может считаться все, что угодно.
Это уже подтвердилось. В Интернете активно обсуждается сообщение о том, как в России журналиста приговорили к лишению свободы за заголовок статьи «Уйдем с Кавказа, станем сильнее», который российская Фемида посчитала экстремистским.
Существует и множество других примеров. Так, Министерство юстиции России составило целых перечень журналистских материалов, листовок и брошюр, которые были признаны судами (тоже российскими) экстремистскими и потому запрещены.
Он был обнародован в 2007 году и на тот момент состоял из 14-ти пунктов. За семь лет их количество расширилось до 2,3 тысяч! Среди них есть и материалы, запрещенные в Интернете.
При этом некоторые эксперты считают, что из-за непрофессиональной работы судебной экспертизы и закрытых судебных процессов в список попадают материалы, которые не следует считать экстремистскими, произведения известных авторов, не запрещенные ни в одной другой стране мира.
Следуя этой логике, становится очевидным, что любые высказанные публично сомнения относительно законности «присоединения» Крыма к России – это, по меркам российских законов, тоже уголовное правонарушение. Несмотря на то, что легитимность «референдума» 16 марта и весь вооруженный процесс «перехода» Крыма в распоряжение России не признает ни Украина, ни весь цивилизованный мир, ни, в том числе, и многие крымчане.
Медиа-юрист украинского Института развития региональной прессы Александр Бурмагинотмечает, что статья о «призывах к сепаратизму» позволяет преследовать журналистов за любые, даже вполне конституционные призывы, если их не разделяет Кремль, и, по сути, вводит табу на многие темы.
«Данная статья прямо не говорит о сепаратизме и призывах к нему, а предусматривает ответственность за «публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации. Стоит обратить внимание, что объективная сторона данного преступления сформулирована настолько широко, что позволяет преследовать любого, кто выскажется за любую, даже предусмотренную Конституцией России, абсолютно мирную реформу. Нет никаких признаков, которые бы сужали ее действие. Например, призывы к насильственному нарушению территориальной целостности, незаконному, с применением оружия и т. д. То есть, отныне – эта тема табу. Как будет эта формулировка трактоваться, покажет только следственная и судебная практика», – пояснил он.
Как не попасть в поле зрения
Российское законодательство практически не оставляет журналистам механизмов защиты от уголовного преследования. То есть четкого ответа на вопрос: как писать, чтобы «за тобой не пришли», и что делать, если пришли? – на данный момент не существует.
Александр Бурмагин считает «слабым местом» в данных законодательных изменениях определение фактов самого наличия или отсутствия призывов к нарушению территориальной целостности России. Поскольку призыв подразумевает, что выступающий или пишущий предлагает кому-либо конкретно или неограниченному кругу лиц сделать конкретные действия с целью посягнуть на территориальную целостность государства. Без такого элемента состава преступления нет и быть не может.
Но это снова таки, отмечает он, без учета специфики ситуации в Крыму. «Большой вопрос: распространяется ли понятие «территориальная целостность Российской Федерации» на территорию Крыма или нет? Потому что де-юре, согласно всех норм международного права, – это территория Украины. И если журналиста будут преследовать за обсуждение «крымского вопроса», и дело дойдет до Европейского суда, можно сказать практически со 100% уверенностью Россия его проиграет. Таким образом, обсуждать, анализировать, критиковать в СМИ можно. Призывать – нельзя», – отмечает медиа-юрист.
Отдельная тема – деятельность блоггеров. Тех самых, благодаря которым в Крыму становится известно о беззакониях на местах: незаконных заборах на пляжах, присутствии строительной техники в заповедных и охранных зонах, дорогих кортежах чиновников и т. д.
Пока они еще могут работать, как ранее (но опять же, как и журналисты, без призывов к сепаратизму). Однако вскоре их могут попросить регистрироваться как СМИ. И тогда уже все вышеперечисленные нормы российского законодательства коснутся и их тоже.
Написанное вами – используют против вас
Учитывая вышесказанное, важным, как никогда, становится необходимость ужесточения самими журналистами, пишущими на тему Крыма, мер собственной безопасности. Как уже говорилось, в условиях российского «правосудия» сепаратизм можно найти в любом материале, даже там, где его нет. История с «сепаратистским заголовком» российского журналиста наглядно это подтверждает.
Поэтому важно не оставлять доказательств «преступной деятельности»: чистить почтовые ящики и «опасные» переписки в социальных сетях, которые легко читают современные спецслужбы, стараться не общаться на «запрещенные»
Не секрет, что телефоны многих крымских журналистов еще с марта прослушиваются ФСБ
темы по телефону, в том числе не согласовывать по ним «опасные» редакционные задания. Не секрет, что телефоны многих крымских журналистов еще с марта прослушиваются ФСБ.
Также юристы рекомендуют подписывать «опасные» материалы псевдонимами, а не реальными именами, и публиковать их по возможности в СМИ на территории материковой Украины.
В противном случае все обнаруженное у вас правоохранителями и спецслужбами и будет считаться доказательствами «преступления». «Перечисленные способы защиты можно применять. Их можно назвать «превентивными». Но не всегда они возможны. Современные технические средства, которыми обладают оперативные следственные органы при острой необходимости позволяют прослушивать, отслеживать, подглядывать практически за всем процессом жизнедеятельности человека. Все материалы, собранные в процессуальных рамках, будут считаться доказательствами», – отмечает Александр Бурмагин.
В таких условиях стать «преступником» в Крыму достаточно легко. Чем это чревато для медиа-сферы Крыма – заметно уже сейчас. На полуострове наблюдается мощный отток квалифицированных кадров. Журналисты либо уходят из профессии, либо массово переезжают на материк, понимая, что на полуострове невозможно не то что развиваться профессионально, но и работать не из подполья. И этот процесс будет продолжаться в зависимости от активности и размахов маховика местной административной «машины».
Этот процесс имеет гораздо большее значение, чем кажется на первый взгляд. Хотя бы потому, что вместе с этими людьми из Крыма уходит и журналистика…
Виктория Веселова, Крым. Реалии
