С начала 2014 года краж в Киеве стало больше на треть. Одна из причин, по мнению МВД, — миграция криминалитета с востока страны. Воров с востока стало больше. Они остались без ничего, теперь нарабатывают здесь всё с нуля. Хотя в Киеве промышляют гастролёры и из других областей и даже иностранцы: грузины, молдаване, россияне.
Первое, что увидел киевский предприниматель Денис Букин, с утра выйдя из дома, — разбитое стекло своей машины. Бардачок был перерыт, оставленные вечером в салоне вещи исчезли, в том числе навигатор и фотоаппарат Canon с хорошей оптикой, недавно купленный за $2,5 тыс.
"Я вызвал милицию. Приехали, составили протокол. Удивились, когда я сказал, что ущерб — почти три тысячи долларов, вспомнили, наверное, "три кинокамеры заграничные", — улыбается Денис. — Я звонил следователю, он обещал сообщить, если что-то узнают, но так и не перезванивал больше".
С тех пор Букин не раз слышал от соседей, что во дворе их новостройки на столичном проспекте Науки обокрали очередную машину, однажды угнали Toyota Prado.
Таких историй начальник криминальной милиции Печерского райотдела милиции подполковник Максим Гаврилюк знает много. Воруют иногда даже при хозяине. Пробивают шину и, пока водитель меняет колесо, достают вещи из салона. Нередко работают в паре: один отвлекает внимание, другой подбирается на корточках и открывает дверь.
Гаврилюк отмечает, что в последнее время участились угоны автомобилей. Любимые модели угонщиков — Porsche Cayenne, Range Rover, Land Cruiser 200. Воры сканируют ключ, передают сигнал на специальное устройство, которое подсоединяется к двери, машина заводится. "Эта операция занимает три-пять минут, угнать машину могут даже среди бела дня из оживлённого места", — предупреждает подполковник.
Гастролёры
Вокалиста группы Whistlin’ Dixie Юру иначе как Джови не называют. К американизированному псевдониму подходит стиль музыканта. Он любит джинсы, футболки, клетчатые рубашки, банданы и бейсболки, носит длинные волосы и бороду, поёт кантри-рок и рок-н-ролл. Живёт в Киеве в типовой девятиэтажке на Русановке.
Недавно, отправляясь на репетицию, Джови по привычке запер дверь на один замок. Когда через четыре часа вернулся домой, удивился, что не удаётся открыть дверь. Понял, что она не заперта. В квартире всё было перевёрнуто — явно искали деньги.
Среди прочего пропал ноутбук с материалами о группе, афишами, треками, семейными фото, свадебным видео. "Слава богу, что у жены осталась копия, — Джови начинает раздражаться, в его речи всё чаще мелькают матерки. — В рамочке были сто гривен. Их мне жена проспорила, говорила, что я на ней не женюсь. После свадьбы я повесил эту сотку в рамочку. Рамку разбили, а купюру не забрали, она заламинирована".
В милиции музыканту говорят, что преступников ищут, но не обнадёживают. Раскрываемость квартирных краж — не более 40%. Обсуждая неприятную новость со знакомыми, Джови обратил внимание, что многие из них могут рассказать похожие истории. В столичной милиции констатируют, что в этом году квартирных краж стало больше примерно на 30%.
Максим Гаврилюк не исключает, что всплеск таких преступлений может быть связан с войной. "Воров с востока стало больше. Они остались без ничего, теперь нарабатывают здесь всё с нуля", — говорит он.
Хотя в Киеве промышляют гастролёры и из других областей и даже иностранцы: грузины, молдаване, россияне. "Гастролёры совершают намного больше преступлений, чем местные воры. Бывает, на одной большой улице происходит по пять-шесть краж в день, — отмечает Гаврилюк. — У киевских воров есть где жить, они никуда не спешат, действуют более избирательно, не гонятся за количеством".
Испытанные методы
Будущих жертв воры вычисляют просто. Звонят на городские телефоны, проверяя, дома ли хозяева. Некоторые обходятся без разведки, в случае чего представляясь рекламными агентами. Часто на входных дверях устанавливают метки: волоски, шелуху от семечек, бумажки или кусочки тонкого прозрачного пластика.
Гаврилюк берёт в руки листок бумаги, отрывает небольшой квадрат, сгибает его пополам: "Вот так пластик складывают и вставляют в дверной проём. Когда дверь открываешь, метка пружинит и отскакивает, заметить её практически невозможно".
С помощью таких меток выбирала цели группа грузинских воров, которая "работала" на Печерске: на улицах Старонаводницкой, Шелковичной, Банковой. В дома они проникали, минуя консьержей, с козырьков подъездов. Жуликов искали три месяца, пока не взяли с поличным. За это время они успели побывать в квартирах нескольких высокопоставленных чиновников.
Предпочитают не возиться с замками, забираясь в квартиры через окна. С помощью элементарного приспособления — изогнутой отвёртки — они отжимают язычки оконных запоров. Некоторые умудряются обчищать квартиры, пока хозяева спят. Так действовала банда, несколько лет назад похитившая картины Караваджо из одесского музея.
"Они сумели обогатиться на квартирных кражах. Купили себе дорогие автомобили, постоянно ездили за границу, нередко сбывали картины и драгоценности за рубежом, а не здесь, — рассказывает Максим Гаврилюк. — К сожалению, они сейчас на свободе. Суд уже три года не может их осудить, хотя они были задержаны с вещественными доказательствами — при передаче картины. Двоих задержали в Мюнхене, затем ещё троих — в Киеве. Думаю, они даже сейчас продолжают воровать".
Гаврилюка огорчает, что суды часто отпускают квартирных воров под залог. Сумму устанавливают в зависимости от стоимости похищенного: обычно до 100 тыс. грн. "Практически все воры выходят под залог, у них есть эти деньги. А залог не предусматривает каких-либо ограничений по передвижению, преступник может дальше воровать. Наше законодательство в этом плане… — подполковник мнётся, подбирая слова. — Есть упущения".
Защита
Мы разговариваем в его кабинете. Обращаю внимание на то, что Гаврилюк выглядит утомлённым, хотя на часах только 11 утра. "С девяти до шести здесь работать не получается", — подтверждает он мои наблюдения.
Максиму Гаврилюку 35 лет, из них 14 он посвятил службе в милиции. Один из главных выводов, сделанных им за это время, — жертвы преступников чаще всего страдают от своей беспечности. Советует подумать о покупке качественного дверного замка. Рекомендует недорогие сейфовые замки украинского производства, замки "Гардиан", в которых есть ловушки.
"Открыть их, конечно, можно, но никто не будет два часа ковыряться в двери. Я бы посоветовал замок Abloy, но он сейчас стоит порядка 3 тыс. грн. Его вообще преступники пока не открывали, — Гаврилюк встаёт из-за стола, подходит к шкафу с одеждой, достаёт из кармана куртки связку ключей, один из которых выделяется необычными насечками. — Вот такой ключ интересный. С него невозможно сделать слепок, нельзя подобраться к замку: если начинаешь высверливать, он блокируется. Среди профессиональных воров считается, что тот, кто его откроет, станет королём квартирных краж".
Милиционер констатирует, что преступники предпочитают "работать" с ширпотребовскими замками. В новостройках часто устанавливают совсем простые — однотипные английские. Достаточно набора из 15–20 ключей, чтобы подобрать нужный. Хорошей защитой от взлома считается сигнализация: воров отпугивает красная лампочка на двери. В расследовании краж помогают записи видеокамер, установленных в подъездах. Но чаще всего преступников ловят, когда соседи замечают что-то неладное и звонят в милицию. Тогда на выходе из подъезда их встречает патруль.
