В то время, как «маленькие зелёные человечки» Путина захватывали Крым в марте, я общался и с милицией, и с бандитами в Москве, которые видели в этом прекрасную бизнес возможность – шанс для российских банд перебраться на новую территорию, завязать новые контакты и открыть новые маршруты перевозок.
Их размышления оказались слишком мелкими. Уже стало понятно, что конфликт в Украине влияет не только на региональный, но и мировой преступный мир. Как сказал один из аналитиков Интерпола, «то, что сейчас происходит в Украине, имеет значение для криминала от Боготы до Пекина».
Преступность, особенно организованная преступность, с самого начала была в центре событий в Украине. Много крепких, хорошо вооружённых представителей «самообороны», которые вышли на улицы вместе с неофициальными российскими войсками, оказались местными бандитами, а управляющая там элита имела близкие долгосрочные отношения с организованной преступностью. Более того, в Восточной Украине бандиты давали присягу перед вступлением в ряды местной милиции, некоторые даже занимали старшие должности, а полиция, известная своей коррумпированностью, боролась по одну сторону с ними.
Сейчас Украина начинает формировать облик преступности в остальной части планеты.
Изначально ожидалось, что Крым и Восточная Украина станут более интегрированными в российские сети организованной преступности, но теперь создаётся впечатление, что украинские бандиты наращивают сотрудничество со своими российскими коллегами, в то время как Киев борется с поддерживаемым Москвой восстанием.
Точно так же как Кремль назначал свои администрации в только что аннексированном Крыму, большие московские бандитские синдикаты присылали туда своих смотрящих, которые, по сути, являются послами, целью которых является установление контакта с местными бандами. Частично они заинтересованы в возможностях проведения афёр и в присвоении огромных потоков средств федеральных фондов развития на сумму около $4,5 млрд в этом году, а также открытия новых казино неподалеку от курортного города Ялта. Они также изучают черноморские каналы контрабанды и прощупывают возможность сделать из Севастопольского порта центр оборота контрабанды.
Сейчас лидирующем центром контрабанды на Чёрном море является порт в украинском городе Одесса. Афганский героин, идущий из России в Западную Европу через Румынию и Болгарию, краденые машины, идущие с севера Турции, нелицензионные Калашниковы, направляющиеся в Средиземноморье, молдавские женщины для Ближнего Востока и огромное количество криминальных товаров отплывают из Одесского торгового порта, Илличевска и других портов на юге Украины. Эти маршруты работают в оба направления, сюда незаконно ввозятся латиноамериканский кокаин (либо для транспортировки по морю, либо для перевозки в Россию или Центральную Европу), женщины из Африки, даже оружие в военную зону.
Криминальные авторитеты Одессы, у которых есть связи с представителями «сильных мира сего», неплохо устроились в условиях такой торговли, взимая «налог» в обмен на разрешение использовать свои порты как узловые точки в мировой криминальной экономике. Но ни с того ни с сего появляется потенциальный конкурент в Севастополе. Крымский порт временно может быть под эмбарго, но у него есть мощные потенциальные преимущества.
Главный криминальный бизнес через Одессу происходит от имени (прямо или непрямо) российских сетей; если они надумают перевести свой бизнес, тогда, возможно, Одесса потеряет две трети контрабандного потока. Российский черноморский флот базируется в Севастополе, а военные продовольственные конвои, которые освобождены от регулярных полицейских и таможенных проверок – это дешёвый и безопасный способ перевозить незаконные товары.
В конце концов, связи между бандитами и местными политическими лидерами в Крыму не менее тесные, чем в Одессе. Поэтому, если криминальный мир Севастополя сможет установить надёжные маршруты движения судов и предложить одесские расценки или более выгодные расценки, произойдёт перестройка в региональной контрабанде.
Какое имеет значение куда будут направляться корабли – в Севастополь или Одессу? Потому, что если Севастополь предложит более низкую стоимость транзита и новые маршруты, это будет означать не только то, что крымчане завладеют контрабандным бизнесом, это также сделает экономически возможными новые авантюры.
Например, поддельные сигареты уже везут как контрабанду в северную Турцию, в Крым их привезли на военных кораблях. Наиболее тревожные и неподтверждённые предположения я слышал от украинских спецслужб – конечно, не самых объективных наблюдателей – что какое-то количество нефти, которую сирийские ополченцы-исламисты нелегально продают через Турцию, может переместиться в частный нефтетерминал Авлита в Севастополе для реэкспорта.
Украинский конфликт также ведёт к росту организованной преступности в остальной части Украины. Растёт рэкет, продажа наркотиков, даже рейдерство (воровство собственности по фальшивым документам под прикрытием купленного судьи, который подтвердит, что настоящий владелец передал свои права или имеет неоплаченные долги). Это хорошо показывает, что милиция до сих пор пребывает в состоянии хаоса (те, кто прикрывал старый режим, столкнулись с обвинениями и увольнениями), а страна пребывает на грани экономического хаоса.
Это также отражает свойственную стране коррупцию: международная неправительственная организация Transparency Inteational поставила Украину на 144-е место из 177ми стран в своём Индексе восприятия коррупции, и несмотря на то, что национальный парламент в октябре принял новый антикоррупционный закон, пройдут годы, пока что-то изменится.
И это не только украинская проблема. Предварительные отчёты европейской полиции и таможенных органов также фиксируют возрастающие показатели контрабанды по направлении в Европу, и не только украинских товаров. Латиноамериканский кокаин, афганский героин и даже машины, украденные в Скандинавии реэкспортируются через Украину в Грецию и на Балканы. Согласно моим источникам в Москве, существует восточный маршрут, по которому незаконные товары попадают в Россию. Например, в сентябре, полиция пресекла торговлю оружием, охватывающую шесть регионов России; в результате было обнаружено 136 единиц оружия, среди которых миномёты и пулемёты.
Снова-таки, большая часть этого бизнеса зависит от российских преступных сетей. В результате, украинская преступность сейчас старается обзавестись хорошими стратегическими союзниками среди россиян, несмотря на то, что две страны находятся фактически в состоянии войны. Москвичи, с которыми я общался по обе стороны закона и порядка указали на такие твердыни украинского национализма как Львов и Ивано-Франковск, где, не удивляйтесь, рады российскому криминальному бизнесу. Конечно, даже, когда бандиты двух стран сотрудничают, Киев и Москва едва общаются между собой, и сотрудничество между милициями двух стран прервалось.
Там, где расцветает организованная преступность, развивается и теневой бизнес, который отмывает свои деньги. Общеизвестно, что украинский финансовый сектор недостаточно регулирован и очень удобен для сомнительных деятелей, начиная от клептократов старой элиты (Премьер-министр Яценюк заявил, что $37 миллиардов исчезли из государственной казны за четыре года правления Президента Януковича) до представителей мафии. Тем не менее, через украинские банки традиционно проходили относительно небольшие суммы иностранных денег, что не в последнюю очередь связано с тем, что другие юрисдикции, такие как Кипр, Латвия и Израиль, предлагают равные возможности и большую эффективность.
Как бы там ни было, другие территории для отмывания денег становятся всё менее привлекательными, не в последнюю очередь из-за того, что под международным давлением страны стараются привести свои законы в порядок. И в то время, как преступники со всего мира ищут новые места для очистки своих незаконных приобретений, Украина нуждается в бизнесе: экономика страны тонет, уменьшившись на 5% за последний год, и она сильно привязана к россиянам, главным поставщикам нелегальных услуг в мире.
Как я понимаю, американская разведка предполагает, что русские будут не только разрешать своим попадающим под эмбарго компаниям и бандам ввозить и вывозить деньги из Крыма, но и предложат миру свои услуги по отмыванию. А миру это интересно: по словам аналитика Администрации США по борьбе с наркотиками, с которым мы общались на условиях анонимности, в сентябре часть перехваченного платежа за нигерийский метамфетамин, направляющийся в Малайзию, на самом деле шёл через украинские банки.
По мере того, как варяги (сленговое название банд из Москвы и Европейской России) продолжают там укоренятся, работая с множеством местных преступников, они всё сильнее связывают Украину с мировым преступным миром. У Украины есть все ресурсы и возможности для построения современной промышленной нации: такие как порты и банки, но нет ресурсов охранять и контролировать их. Такая потенциальная чёрная дыра бесценна для мировых бандитов.
Конечно, существует ещё один конечный вариант, при котором украинский конфликт окажется под более обширным криминальным влиянием. Если Киеву наконец-то удастся подавить восстание на востоке, то что останется делать бандитам, которые боролись на стороне восстания? Некоторые из наиболее сильных, возможно, смогут заключить сделки с правительством или найти убежище в России, но Москва не проявляет желания принять сотни недовольных и обнищавших вооружённых бандитов. Если то, что случилось после гражданских войн 1990-х на Балканах, чему-то учит, а многие аналитики думают, что так оно и есть, то бандиты будут искать варианты отправиться в Европу и Северную Америку.
Там, скорее всего, они начнут заниматься криминальной деятельностью согласно своим навыкам и опыту. Один французский прокурор, с которым я говорил, назвал их «следующими албанцами», имея ввиду жестокие и опасные банды, особенно из Косово, которые наводнили Европу в конце 1990-х – начале 2000-х.
Европа может оказаться в ситуации, когда она будет вынуждена отвечать. Украинские власти могут иметь желание помочь, но у них, скорее всего, не хватает окажется необходимых разведданных. В то же время россияне, которые, возможно, лучше всего понимают, кем, на самом деле, являются боевики, похоже, помогать не собираются. Йорг Цирке, глава немецкой федеральной полиции (эквивалент ФБР) недавно пожаловался, что помощи Москвы в работе с российской организованной преступностью становится всё меньше.
Каков привет, таков ответ. Одним из наиболее эффективных ответов на западные санкции, которые есть у Кремля, является криминализация Украины и молчание в ответ на просьбы Европы и Северной Америки справиться с последствиями.
Марк Галеотти, vice.com
