"Освободим Киев к 26-й годовщине Великого Октября" — этот лозунг стал основой всей политической работы в войсках армии. В подразделениях и частях накануне наступления состоялись короткие митинги. Такая форма обращения к бойцам перед боем стала у нас традицией и являлась одним из звеньев, обеспечивавших успех операции", — писал в своих мемуарах "На Юго-Западном направлении. 1943–1945. Книга II" маршал Советского Союза Кирилл Москаленко. То, что Иосиф Сталин и ставка Верховного Главнокомандования (СВГ) хотели приурочить освобождение ко дню октябрьского переворота (или революции — как кому хочется эти события называть), не вызывает сомнения. Насколько оправданной была такая спешка? Морально-психологический эффект был важен, но потери советских войск в ходе битвы за Киев оказались огромными и несопоставимыми с потерями оккупантов: 417 тыс. против 124 тыс. у гитлеровцев.
К началу сентября 1943 г. советские войска после освобождения практически всей Левобережной Украины на 750-километровом фронте вышли к Днепру. Адольф Гитлер поклялся, что "Восточный вал" вдоль высокого правого берега Днепра станет непреодолимой преградой для советских войск. Еще более двух месяцев на берегах реки продолжались кровопролитные бои. Фашисты взорвали все мосты через полноводный Днепр. Под огнем артиллерии и ударами авиации противника, ценой неимоверных усилий и потерь Красная Армия пыталась закрепиться на правом берегу, захватив девять плацдармов. Однако не все из них удалось удержать. Главная проблема состояла в том, что танки в условиях перерезанного высокими ярами правого берега были ограничены в маневре и часто оказывались легкой добычей артиллерии и авиации врага. Немцев буквально забрасывали телами бойцов, которые захлебывались в студеной осенней воде, сражаясь за малейший клочок земли. Неудачей завершилась и попытка высадить в районе Канева воздушный десант.
Созданные плацдармы оказались крайне неэффективными, особенно возле села Великий Букрин, к югу от Киева. 12–15 и 21–23 октября 1943 г. две наступательные операции с Букринского плацдарма завершились полным провалом. "Со временем очевидный кричащий просчет командования Воронежского фронта (с 20 октября переименованного в 1-й Украинский) советские историки войны стали называть неудачным маневром, от которого пришлось отказаться", — писал известный киевовед Дмитрий Малаков. Этот "неудачный маневр" стоил жизни многим десяткам тысяч воинов…
В это время Киев практически опустел. Готовясь к уличным боям, еще 23 сентября 1943 г. немцы приняли решение выселить горожан в близлежащие села. В начале октября началось принудительное выселение и жителей окраин Киева. Продолжалась эвакуация фашистами тех, кто верой и правдой служил оккупантам, а главное — материальных и культурных ценностей, эшелонами отправляемых в Германию.
Ставка Верховного Главнокомандования 24 октября 1943 г. приняла директиву, в соответствии с которой 3-я гвардейская танковая армия генерала Павла Рыбалко, находившаяся на Букринском плацдарме, скрытно передислоцировалась в район Лютежа севернее Киева вместе с артиллерией резерва СВГ. Удар с Лютежского плацдарма оказался абсолютно неожиданным для немцев. Под рев сирен, с включенными на танках фарами, танковые части, за которыми следовала пехота, в первый же день наступления (3 ноября), при поддержке 2 тыс. орудий и тяжелых минометов, 500 "катюш" вышли на оперативный простор северо-западнее города. Гитлеровцы начали переброску своих частей — двух танковых и одной моторизованной дивизии — с Букринского плацдарма, надеясь во встречном сражении склонить чашу весов в свою пользу. Однако они так и не успели принять участие в борьбе за Киев.
Советским танковым дивизиям 5 ноября 1943 г. удалось окончательно сломить сопротивление частей нацистов и выйти на северную окраину Святошино (теперь — район на крайнем западе Киева), к Соломенке и Подолу. Город был взят ударами с запада и северо-запада. Житомирская трасса и направление на Васильков и Фастов оказались под контролем советских войск. Утром
6 ноября после непродолжительных боев немецкие части в панике оставили город, буквально выскользнув из наметившегося было окружения. Воины 51-го стрелкового корпуса совместно с частями 5-го гвардейского танкового корпуса, 1-й чехословацкой отдельной бригадой полковника Людвика Свободы и 167-й стрелковой дивизией 50-го стрелкового корпуса к четырем–шести часам утра этого же дня полностью освободили столицу Украины. Уже на следующий день, 7 ноября на разрушенной Софийской площади состоялся военный парад, посвященный 26-й годовщине Октября…
Страшная картина предстала перед глазами советских воинов. Горели большие здания в районе улицы Владимирской, Большой Житомирской, Прорезной, Саксаганского, Большой Васильковской, на Софийской и Львовской площадях; от пожарищ сгорели бывший Институт благородных девиц на Институтской улице и Публичная библиотека на современной Европейской площади. Взорваны были железнодорожные станции, остатки большинства киевских заводов. Крещатик был разрушен еще 24 сентября 1941 г. после взрывов радиоуправляемыми фугасами, проведенных войсками НКВД — через пять дней после того, как в город вошли нацисты.
За время оккупации столицы Украины, продолжавшейся 778 дней, гитлеровцы полностью разграбили город, причинив его жителям неимоверные страдания. Они замучили, расстреляли свыше 195 тыс. человек. Примерно 100 тыс. киевлян были угнаны на принудительные работы в Третий рейх. Силами военнопленных нацисты пытались замести следы своих преступлений. В первую очередь, это касалось урочища Бабий Яр, где были уничтожены более 150 тыс. горожан (евреев, украинцев, русских, ромов), военнопленных и подпольщиков — как прокоммунистических, так и националистических. Но скрыть следы преступлений врагу не удалось, поскольку многим десяткам военнопленных удалось бежать и спастись.
Крупный город, в котором до войны проживало около 900 тыс. жителей (по переписи 1939 г. — 846 724 чел.), практически опустел: в нем осталось по различным данным от 100 до 180 тыс. человек. Участник освобождения Киева, великий украинский режиссер и писатель Александр Довженко написал 6 ноября 1943 г. в своем дневнике: "Чем больше смотрю я на Киев, тем больше вижу, какую страшную трагедию пережил он. Населения в Киеве практически нет. Есть небольшая кучка нищих и бедных людей. Нет детей, нет девушек, нет юношества. Только бабы и калеки. Картина потрясающая. Такого наш мир в течение нескольких веков, многих веков не знает. Ведь Киев был миллионным городом. Сейчас на руинах — тысяч пятьдесят".
Органам управления, советским и партийным, приступившим к работе буквально с первых часов освобождения города, предстояло еще непомерно много сделать, чтобы восстановить и наладить нормальную жизнь в Киеве. Эта работа растянулась на многие годы. 70-я годовщина освобождения столицы Украины напоминает нам, что эта победа была достигнута ценой громадных потерь и сверхчеловеческих усилий.
Сергей Махун, Zn.ua
Популярное сейчас:
Почему вы можете доверять vesti-ua.net →