Постсоветские страны охватила ракетная лихорадка. На прошедшей в середине мая в Минске выставке Белоруссия впервые продемонстрировала тактическое вооружение ракетного комплекса «Полонез» собственного производства — ракету дальностью более 280 км, которая была произведены белорусским ОПК по китайским лицензиям, без российских комплектующих, и испытана в КНР.
Почти параллельно новый этап ракетно-артиллерийского перевооружения завершил Азербайджан. Страна приобрела у Турции крупную партию ракетно-артиллерийских систем Kesirga TR300, которые производятся НАТО с элементами китайских технологий топлива, и автоматами перезарядки.
Эти 4-х зарядные системы при калибре 302 мм имеют дальность 180км. Материнская китайская модель турецких РСЗО известна под маркой WS1B.
Из-за российской агрессии, в фарватер гонки ракетных вооружений устремилась и Украина, которая ранее вообще не производила дальнобойных военных ракет.
Минувшей весной на полигоне в Одесской области прошли успешные испытания РСЗО «Верба» и 12-ти зарядной «Вильхи», которые стали более совершенной доработкой систем «Смерч» российского производства.
При калибре 300мм «Верба» имеет дальность 120 км. «Вильха» при сравнимых параметрах вооружена корректируемыми ракетами, которые независимы от GPS, и потому мало подвержены средствам радиоэлектронной борьбы. Украинские власти обещают, что к концу текущего года начнется процесс принятия новых артиллерийско-ракетных систем в войска.
Ломали-ломали, и вдруг построилось
Самым слабым местом программ перевооружения ракетных войск и артиллерии до недавнего времени считалось производство боеприпасов. За недопущением появления у Украины такого производства до 2014 года зорко следили не только в Москве, но и Киеве, где заседали специально подобранные для такой задачи министры с дипломами взрывников-химиков, вроде бывшего главы Минтопэнерго Юрия Бойко.
На заре его карьеры в 2000-е годы все отечественные казенные производители взрывчатки были собраны в созданную тогда под эгидой Бойко формально государственную корпорацию «Укрвыбухпром».
В ее составе наряду с государством, участвовали и частные фирмы. Каких-либо нарушений государственно-частного партнерства времен Бойко в корпорации до сих пор так и не нашли. И собственно, не сильно искали, поскольку, политические партии, возглавляемые создателем живописной частно-государственной «взрывной госкорпорации», всегда находили веские аргументы для власти.
Скрытая приватизация спецхимии Украины привела к тому, что на протяжении 2001-2014 годов, наша страна с завидным упорством топталась на месте. Зависимость от РФ в импорте не то что готового снаряжения боевых головных частей ракет, а даже простых взрывателей, была тотальной. За два с лишним десятилетия государственной независимости наша страна так и не смогла научится производить готовые боеприпасы для ракет. Выпускались только их элементы.
Ввиду такого явно умышленного развала спецхимии, нынешний быстрый прорыв Украины на рынок производства новых моделей РСЗО стал настоящей сенсацией со сплошными загадками.
Например, самым крупным производителем боеприпасов для РСЗО постсоветских типов в Восточной Европе считается завод VZD в Болгарии. Эта страна с одобрения партнеров по оборонному блоку НАТО успешно снабжает боеприпасами оппозицию Башара Асада. Но в Украину продукция VZD не идет. Почему?
Потому, во-первых, Украина не член и даже не союзник НАТО, а просто партнер. И во-вторых, в отличии от Сирии, где идет полноценная гражданская война, боевые действия в нашем государстве, по мнению НАТО имеют признаки классического приграничного территориального спора, который, как известно, идет по принципу «было твое, стало мое».
Этот принцип напрямую касается Крыма, аннексированного в самый неподходящий для Украины момент, и косвенно — нескольких районов Донбасса, где правят бал российские военные администрации.
Поставки оружия, в таких случаях, строго регламентированы международным законодательством. Оно также исходит из простого принципа: «не стали членом оборонного блока или двустороннего договора, тогда терпите».
Страны НАТО до последнего времени руководствовались негласным полным эмбарго на поставку Украине летальных вооружений, что ставило барьер на пути импорта в нашу страну боеприпасов из Болгарии.
К концу 2016 года наступил прорыв. Негласное эмбарго прорвала Турция, крайне обеспокоенная аннексией соседнего Крыма. В частности, к минувшему апрелю Украина вышла с этой страной на уровень заключения договора о строительстве производств боеприпасов, и компонентов к ним.
Но дело в том, что коренную модернизацию артиллерийско-ракетных систем российского производства, попросту говоря, их глубокую «китайскую переделку», украинский ОПК смог провести в 2015-2016 годы, задолго до заключения нынешних украино-турецких договоров.
При этом, никаких данных об импорте в нашу страну боеприпасов или их технологий из Китая или Болгарии не было. Поэтому боеприпасный сегмент украинских ракетных программ продолжает оставаться загадкой.
Фактор роста
Одно из немногих в Украине промышленных предприятий, которое работает в трехсменном режиме, — это расположенный в Винницкой области «Шепетовский ремонтный завод» концерна «Укроборонпром». Он первым ощутил на себе признаки ажиотажа в военном ракетостроении. Вместе с «Харьковским ремонтным автомобильным заводом», это предприятие Винницкой области много лет перемещало на шасси «АвтоКРАЗ» пусковые установки российского производства по проекту ХКБ им. Морозова.
Еще с 2010 года завод в Шепетовке является предприятием-производителем 16-ти залповой РСЗО «Бастион-1» калибра 122 мм и дальностью облегченного боеприпаса до 100 км. Эта украинская модель считается глубокой модернизацией российского БМ «Град 21» производства уральской компании «Мотовилихинские заводы» и нижегородского завода «Сплав». Наряду с украинской Шепетовской эти российские заводы еще в 2012 году взялись за производство своего апгрейда «Градов», модели «Торнадо Г».
Пока россияне занимались этим апгрейдом, в Шепетовке начали производить «Бастион 3», который считается глубокой модернизацией еще одной российской модели, 122 мм РСЗО «Ураган».
В отличии от своих российских предшественников, украинские «Бастионы» получили возможность стрельбы на марше, удвоили дальность до 40 км, и уменьшили кучность попадания снарядов с 130 м до 40 м.
Возможность стрельбы на ходу обеспечили новые GPS производства завода «Оризон Навигация», Смела. Но как раз сигналы спутникового позиционирования считаются самым слабым местом РСЗО 2-го поколения — они легко поддаются глушению средствами РЭБ, которое способно уменьшить точность попадания пакетов ракет по площадным целям.
Ввиду этого обстоятельства, хитом международного рынка вооружений обещают стать РСЗО следующего поколения, которые вооружены ракетами, корректируемыми на старте, а не по ходу полета. Это новое качество позволяет ракетному удару избегать радиоэлектронных помех, и бить более точно. Разработанные по проекту киевского КБ «Луч» РСЗО «Вильха» относятся к ракетно-артиллерийским системам именно этого, нового поколения.
Выиграли время
Если судить по тому, что на доведение проектов «Верба» и «Ольха» с нуля до стадии огневых испытаний на полигоне Украине понадобилось всего лишь 1,5 года, можно считать, что украинские власти довольно успешно использовала паузу в Минских переговорах о прекращении огня в приграничных районах Донбасса.
К примеру, в эти же годы РФ не удалось довести до стадии испытаний проект новой РСЗО «Платформа О», и он вообще был свернут.
В отличии от жестко ограниченной временными рамками Украины, Турция и Белоруссия сумели полностью использовать имеющийся у них ресурс времени для того, чтобы вывести на финишную прямую разработки многофункциональных крупнокалиберных РСЗО: они оснащены одновременно корректируемыми, крылатыми и дальнобойными ракетами в контейнерах.
Комбинированный залп подобной техники сложнее отслеживать средствами радиолокации, чем пакетные или одиночные залпы классических дальнобойных РСЗО. Украинским аналогом подобного рода техники является ОТРК «Гром», которым планируют вооружить армию до 2020 года.
Импорт китайских технологий для производства дальнобойных ракетно-артиллерийских вооружений в Белоруссию был начат давно. Он был обусловлен встречными поставками в КНР пусковых автомобильных шасси минских заводов МАЗ и МЗКТ. Импорт китайских военных технологий в Турцию начали также много лет назад, в 2005-2007 годы.
Главную роль в перетоке технологий из Пекина тогда сыграло желание КНР уравновесить ракетную угрозу со стороны Ирана. Эта страна уже тогда много чего достигла в производстве баллистических ракет, и ракет малой и средней дальности, угрожая в первую очередь Турции, Израилю и Саудовской Аравии, крупнейшему продавцу нефти в Китай.
Новые угрозы
После аннексии части территории Украины, все эти былые причины проникновения КНР на ракетный рынок Восточной Европы потеряли актуальность.
Китайская «оборонка» уже научилась делать ракеты без импорта белорусских шасси, наладив их выпуск на своей территории. Что касается Ирана, то он в 2015 году взял на себя ряд обязательств взамен отмены санкций.
Сейчас страны Восточной Европы быстро и сообща реагируют на новый вызов — грядущую дестабилизацию, которая созревает у границ РФ и некоторых подконтрольных ей территориях.
Судя по всему, на Востоке Европы все большей популярностью пользуется опыт Алжира и Вьетнама, которые благодаря быстрой модернизации армии и эффективной внешней поддержке, в свое время смогли выиграть войны у, казалось бы, намного более сильных и ядерных государств, таких как Франция и США.
Пока Украина спешит использовать для ракетной модернизации армии относительное затишье на приграничном фронте, в авангарде стремительно охватившего восточную Европу ракетного перевооружения давно стоит Турция.
Еще до китайской технологической экспансии, Анкара начала создавать свое военное ракетостроение буквально с нуля в начале 2000-х годов, когда усугубилась нестабильность на Кавказе (Москва была вынуждена начать выплату огромных бюджетных контрибуций оккупированной Чечне).
Фальшивая «победа над террором» и обильные федеральные контрибуции из РФ в Грозный породили эру длительной нестабильности на Кавказе. Она стала первой угрозой для Турции. Второй называют ракетные амбиции Ирана. Ныне вереницу угроз пополнил аннексированный Крым, который ощетинился военными базами на все окружающие его черноморские государства.
Пользуясь двойной внешней военно-технической поддержкой, и со стороны НАТО, и со стороны КНР, турецкому ракетостроению понадобилось 10-12 лет, чтобы освоить производство всей линейки ракетной техники. Ныне турецкое производство включило в себя почти весь спектр, от авиационных и противотанковых ракет, до крылатых, тактических ракет и многофункциональных ракетно-артиллерийских систем.
До самого последнего времени в этом турецком арсенале не хватало лишь ракет малой и средней дальности. Но и эта ниша быстро заполнилась.
Ее заполнил испытанный в Китае и разработанный к началу 2017 года турецкий ракетный комплекс Khan, который имеет дальность более 500 км, и по аналогии с российским ОТРК «Искандер», относится к категории квазибаллистических ракет с изменяемой траекторией.
Еще несколько лет назад, эти усилия Анкары показывали, что она готова в одиночку сбалансировать российские тактические ракеты, которые расселяются от Калининграда до оккупированного Крыма и побережья Каспийского моря.
Ныне новые ракетные программы в Минске и Киеве показывают, что страны региона не против присоединится к этой гонке вооружений. Судя по всему, победу в ней одержит наиболее многочисленная сторона противостояния, у которой будет большее число ракетных заводов и финансовых рынков, с которых эти самые заводы кормятся.
Источник: ubr.ua
