Война России в Украине стала узловым элементом формирования нового типа глобального противостояния. Этот вооруженный конфликт не обязательно приобретет форму классической мировой войны, но уже имеет признаки системной конфронтации между блоками государств, ценностями и моделями мирового порядка.
Такое мнение высказал политолог и международный обозреватель Виктор Каспрук.
Он напомнил, что после завершения Холодной войны в мире доминировала тенденция к однополярности с безоговорочным лидерством Соединенных Штатов, однако сегодня мир все больше приближается к фрагментированной многополярности.
«Война Российской Федерации против Украины стала точкой, в которой ревизионистские государства открыто бросили вызов действующему международному порядку. В результате чего современные вооруженные противостояния перестали быть локальными, формируя целостную „сеть кризисов“ и взаимосвязанную геополитическую напряженность», — подчеркнул он.
Риски мирового конфликта
Первым и самым очевидным риском аналитик называет прямое столкновение между НАТО и Российской Федерацией.
«Москва прибегает к провокациям на границах Польши и государств Балтии, это создает постоянный риск открытого столкновения. Российская доктрина „эскалации ради деэскалации“ и регулярный ядерный шантаж снизили порог приемлемости применения оружия массового поражения», — отметил Каспрук.
Второй аспект, по его мнению, касается образования новой архитектуры глобального противостояния «ревизионистского блока», где Россия становится младшим партнером Китая, формируя вместе с Ираном и Северной Кореей тоталитарный альянс, нацеленный на демонтаж действующего либерального мирового порядка и уничтожение западной гегемонии.
Третий риск, считает эксперт, заключается в дестабилизации «Глобального Юга».
«Продовольственная и энергетическая опасность, вызванная войной, углубила разрыв между богатыми и бедными странами, усиливая антизападные настроения в Африке, Латинской Америке и Юго-Восточной Азии. Это создает вакуум влияния, который активно заполняют тоталитарные режимы, предлагая альтернативные модели безопасности и финансирования без требований по демократизации», — пишет он.
Четвертым риском, который выделяет обозреватель, является гибридизация войны.
«Современное противостояние выходит далеко за пределы традиционных боевых действий. Информационные операции, кибератаки, энергетическое давление и экономические санкции становятся неотъемлемыми инструментами борьбы. Война в Украине показала, что информационная составляющая является одним из ключевых элементов современной безопасности. В этом контексте глобальное противостояние уже происходит — но пока в „размытой“ форме, без официального объявления войны», — подчеркнул он.
По мнению Виктора Каспрука, пятый риск — экономический и ресурсный.
«Конфликт между двумя крупными экспортерами продовольствия вызвал серьезные потрясения на мировых рынках, усилив риски глобальной нестабильности. Нарушение логистики, энергетический кризис в Европе и колебания цен на продовольствие создают дополнительные очаги напряжения, особенно в странах Глобального Юга. В этом смысле война становится катализатором кризисов, усиливая уже имеющиеся социально-экономические проблемы», — считает он.
Шестым риском он называет затяжной характер войны.
«По состоянию на 2026 год конфликт приобрел черты позиционного противостояния, где ни одна из сторон не имеет преимущества. Такая „война на истощение“ создает стратегическую неопределенность и повышает вероятность радикальных решений — от расширения театра боевых действий до применения нетрадиционных средств», — утверждает обозреватель.
И последним, седьмым риском, по мнению Виталия Каспрука, является переформатирование мирового порядка: ослабление старых альянсов и формирование новых блоков вместо Европейского Союза и НАТО, а также создание альтернативных центров силы.
При этом он отметил, что ослабление старых альянсов не означает их исчезновения, а скорее трансформацию их роли. Аналитик отметил, что параллельно формируется сеть альтернативных центров силы.
«Прежде всего это связано с ростом влияния Китая, который продвигает собственные экономические и институциональные инициативы, такие как BRICS и инфраструктурные проекты глобального масштаба. Индия, Турция, Бразилия, государства Персидского залива также все активнее действуют как самостоятельные игроки, балансируя между большими силами и продвигая многовекторную политику. Это создает ситуацию „текучей многополярности“, где союзы становятся менее стабильными, а коалиции — ситуативными», — считает Каспрук.
Идет ли Третья мировая война уже сейчас
Аналитик отметил, что российско-украинская война уже давно вышла за пределы регионального столкновения, и выступает катализатором системного кризиса международного порядка.
«Ключевой вопрос заключается в том, можно ли говорить о начале глобального конфликта уже сейчас. Ведь часть западных экспертов считает, что мир уже находится в состоянии новой „гибридной мировой войны“, тогда как другие настаивают, что еще сохраняются механизмы сдерживания и дипломатии. Однако очевидно другое — уровень глобальной нестабильности является одним из самых высоких за последние десятилетия», — пишет он.
По мнению Каспрука, война России против Украины создает комплексный риск более широкого глобального противостояния из-за сочетания нескольких факторов: формирование блоков государств, милитаризацию международных отношений, гибридизацию конфликтов, экономические потрясения и эрозию механизмов глобального управления.
«Наиболее вероятным сценарием на ближайшую перспективу является не классическая мировая война, а длительная фаза „распыленного“ глобального конфликта, где различные региональные кризисы будут взаимосвязанными и подпитывать друг друга. Именно в этой логике российско-украинская война трансформировалась из локального конфликта в детерминирующий фактор глобальной архитектуры безопасности», — подытожил он.
Читают сейчас: Катастрофа АН-26 в Крыму: погиб российский генерал.
