Россия стремительно теряет статус великой державы, превращаясь во второстепенного игрока, который только подстраивается под обстоятельства. Войны в Украине, Иране и зависимость от Китая лишают президента РФ Владимира Путина главных рычагов влияния в мировой политике.
Об этом говорится в статье Newsweek.
В конфликте вокруг Ирана бросалось в глаза отсутствие одного из игроков — Путин появлялся лишь эпизодически и даже тогда не играл заметной роли. Это красноречиво свидетельствует о нынешнем уровне влияния России при его правлении — и эта картина резко контрастирует с самоуверенными заявлениями отдельных громких представителей кремлевского аппарата.
Россия — государство второго эшелона
События вокруг Ирана лишь подчеркивают очевидное: несмотря на громкую риторику Кремля, Россия сейчас является государством второго эшелона — скорее подстраивающимся под обстоятельства, чем определяющим их.
Кремль пытается позиционировать себя как один из ключевых центров силы в многополярном мире, в частности среди стран БРИКС, таких как Иран. Однако иранский кризис демонстрирует: хотя Россия продолжает представлять угрозу, она все чаще оказывается в стороне там, где принимаются действительно важные глобальные решения.
Россия переживает трудности
«Большинство военных ресурсов Москвы задействовано в Украине», — отмечает Центр Карнеги «Россия — Евразия».
В то же время агрессор, переживающий экономические трудности, втянут в затяжной и чрезвычайно затратный конфликт, последствия которого его общество может ощущать еще очень долго.
Кроме этого, Институт исследований безопасности ЕС характеризует отношения между Россией и Китаем как глубоко неравноправные: у Пекина значительно больше свободы действий, тогда как Москва выступает более зависимым и слабым партнером.
В то же время союзники по НАТО способны отказать Соединенным Штатам — как это произошло в случае с Ираном, что вызвало недовольство американского президента Дональда Трампа. Может ли Россия позволить себе аналогично отказать Китаю — вопрос открытый.
По данным Европейской комиссии, зависимость ЕС от российского газа сократилась с 45% в начале войны до 12% в 2025 году. Кроме того, Евросоюз принял юридическое решение о постепенном отказе от остального импорта, существенно уменьшая главный инструмент влияния Москвы на Европу за последние десятилетия.
Отмечается, что Россия погрязла в войне в Украине, имеет ограниченные возможности в отношениях с Китаем и постепенно теряет позиции на европейском энергетическом рынке.
Война в Иране — РФ оказалась ненужной как посредник
Одной из показательных черт иранского кризиса стало то, что именно Пакистан присоединился к посредничеству в достижении прекращения огня и сейчас работает над организацией следующего раунда переговоров.
Россия же не сыграла ключевой роли в этом дипломатическом процессе, который фактически проходит через Исламабад. Москва оказалась ненужной — даже несмотря на то, что ее последний союзник на Ближнем Востоке сталкивается с серьезными вызовами для своего будущего.
Кремль все больше выглядит сторонним игроком, а не незаменимым посредником. Ему не хватает доверия и авторитета для роли кризисного менеджера, и в результате он оказался на позиции наблюдателя, который имеет интерес, но ограниченные возможности влияния. Даже в этом статусе Россия не оказала Ирану ощутимой поддержки.
Когда появились сообщения о возможной передаче Россией разведданных Ирану для ударов по американским целям, в Белом доме отреагировали сдержанно — не отрицая прямо, но и не придавая этой информации большого значения.
Подписанный в январе 2025 года договор о стратегическом партнерстве между РФ и Ираном также оказался далеким от полноценного оборонного союза — что свидетельствует: ни одна из сторон не имеет достаточных ресурсов, чтобы гарантировать поддержку другой.
Москва и Тегеран действительно остаются партнерами, но у их союза есть четкие границы — особенно там, где проверяется статус великой державы: в способности влиять на события за пределами собственной зоны конфликта.
Россия — случайный бенефициар войны в Иране
Самый убедительный аргумент в пользу силы России в этой ситуации — не военный и не политический, а экономический. Совет по международным отношениям (Council on Foreign Relations) отмечает, что Россия стала одним из первых бенефициаров этой войны, тогда как Chatham House называет это «экономическим подарком для Путина».
Однако те же факты одновременно подрывают преувеличенные представления о силе Кремля.
Экономические выгоды Москвы стали следствием роста цен на нефть после нестабильности в Персидском заливе, а также решения США ослабить санкции против российской нефти — а не результатом способности РФ выступать посредником, сдерживать или управлять конфликтом.
До этого «подарка» доходы от экспорта в России стремительно сокращались, бюджетный дефицит становился все более проблемным. По оценкам Reuters, война в Иране могла удвоить ключевые нефтяные налоговые поступления в апреле — примерно до 9 млрд долл. Это, безусловно, стало облегчением. Однако это не свидетельствует о глобальном доминировании. Случайная выгода — это не то же самое, что реальные рычаги влияния.
Государство, которое получает прибыль благодаря изменению политики Вашингтона, не определяет ход событий — оно лишь пользуется обстоятельствами. И такая ситуация может быстро измениться — независимо от его намерений.
Зависимость России от Китая
В более широком контексте видно, что пространство для маневра Москвы в отношениях с Пекином постепенно сокращается, Институт исследований безопасности ЕС говорит о «выраженном разрыве зависимости», который обеспечивает Китаю «асимметричную стратегическую гибкость».
КНР может менять свою позицию в случае роста расходов, тогда как у России значительно меньше инструментов влияния — прежде всего из-за зависимости от китайских товаров и рынков, а также из-за критической роли экспорта подсанкционной нефти в Китай в финансировании войны в Украине.
Такой подход точнее отражает реальную иерархию, чем упрощенное представление о единой антизападной оси. В этих отношениях Россия не является равноправным партнером Китая — она находится в более ограниченной роли.
Вероятно, это станет еще более очевидным во время перенесенного визита Трампа в Китай (на 14 — 15 мая), ведь главным геополитическим приоритетом Пекина остаются стабильные отношения с США — его ключевым соперником среди больших держав.
Хотя стратегическое партнерство с Москвой и имеет значение для Пекина, оно уступает по важности управлению отношениями с США, которые непосредственно связаны с критически важными вопросами для Китая — Тайванем, Индо-Тихоокеанским регионом, глобальной торговлей и инвестициями.
Россия, чьи ключевые внешнеполитические связи в значительной степени зависят от решений Китая, не является вершиной мирового порядка — она действует в рамках, определенных другими.
У Путина еще остались карты
Несмотря на это, Путин еще не полностью исчерпал свои возможности — даже если они не способны изменить общую систему. Россия может и дальше способна усиливать гибридное давление на страны НАТО через кибератаки, политическое вмешательство, экономические рычаги и агрессивную риторику, в частности активно используя ядерные угрозы.
Также Москва может наращивать давление в Украине на продолжающееся наступление и дипломатический тупик — например, активнее применяя новые виды вооружения, в частности гиперзвуковые системы вроде «Орешника».
Кроме того, Россия способна расширить скрытую поддержку Ирана во время конфликта, повышая для США цену их действий — хотя это одновременно может разрушить любой прогресс в переговорах по Украине и санкциям с администрацией Трампа.
Это серьезные вызовы, однако такое поведение больше напоминает тактику «спойлера», а не действия государства, которое формирует международный строй или способно навязывать свои правила благодаря превосходству в экономической или военной силе.
РФ теряет способность навязывать собственные условия
События вокруг Ирана четко осветили то, что Кремль годами пытался скрыть.
Россия и дальше способна дестабилизировать ситуацию, получать выгоду, запугивать и затягивать процессы. Но ее способность навязывать собственные условия заметно уменьшается.
Реальность государства, чья армия скована войной в Украине, чьи доходы зависят от колебаний нефтяных рынков и санкционной политики США, чьи ключевые международные отношения являются асимметричными в пользу Китая, и которое постепенно теряет свою роль на европейском энергетическом рынке, становится все более очевидной.
У Путина еще остались карты. Но это карты игрока со слабой позицией, который вынужден больше блефовать, чем диктовать правила игры.
Война в Украине оборачивается против Путина — последние новости
Напомним, из-за регулярных ударов ВСУ по тыловым объектам РФ, в частности по НПЗ в Туапсе и инфраструктуре Краснодарского края, в российском информпространстве начался «бунт». Аналитики ISW отмечают, что успешные атаки на нефтебазы и порты (Новороссийск, Ейск, Крымск) разоблачили беспомощность российской ПВО, которая не способна защитить все стратегические цели. Это вызвало острую критику даже со стороны пропагандистов.
Аналитики ISW также обратили внимание, что российское командование в лице начальника Генштаба Валерия Герасимова пытается выдать провал наступления РФ на фронте в Украине за триумф, манипулируя цифрами. Генерал заявил о захвате 1700 кв. км и 80 населенных пунктов с начала 2026 года, тогда как реальное продвижение составляет лишь около 381 кв. км. Герасимов отчитывается о «взятии» городов и сел, которые на самом деле находятся под контролем ВСУ или в километрах от линии фронта.
Даже российские пропагандисты и милблогеры критикуют генерала за «красивые отчеты» и «захват территорий в кредит». Цель этой дезинформации Кремля — скрыть низкие темпы наступления и убедить Запад в якобы неизбежном обвале украинской обороны, хотя на самом деле ситуация на фронте остается стабильной.
Читают сейчас: Путин уже готовился подписать мир с Украиной, когда Трамп всё перечеркнул, – журналист.
