Саймон Шустер - американский журналист, корреспондент журнала Time. Работал политическим обозревателем в Москве для западных изданий, после чего вернулся сначала в Европу, затем в США. С началом украинско-российской войны широко освещал ее на страницах журнала. После статьи о сбитии «Боинга» возле Донецка Шустеру запретили въезд в Россию.
Его публикации о войне порой вызывали неоднозначную реакцию в Украине. В начале полномасштабного вторжения провел много времени в близком окружении президента Украины, в результате чего написал книгу «Шоумен» - о Зеленском, его метаморфозах за время войны и отношениях с членами его команды.
ТСН пообщались с ним о том, что означает победа Трампа для Украины.
Что значит победа Трампа? Каким будет его поведение?
Один высокопоставленный чиновник сказал мне: если сравнивать с тем, что мы имели при администрации Байдена в течение последних почти трех лет полномасштабного вторжения, то и при Харрис и при Трампе будет однозначно хуже. Ситуация не улучшится, кто бы из них ни стал президентом. Думаю, это достаточно справедливое предположение. Но то, над чем администрация в основном размышляет - что можно сделать при обоих сценариях? Как подготовиться? К каким рискам надо быть готовыми? Со стороны Трампа - это предположение основывается на разговорах с более опытными людьми из команды Зеленского и некоторыми американскими чиновниками - мы можем ожидать попытки установить дружеские отношения с Путиным сразу же после избрания. Такое мы уже видели с Обамой. Помните перезагрузку - «перезагрузка»?
Трамп достаточно четко показал, что такая попытка будет. Ожидание, по крайней мере с украинской стороны заключается в том, что Трамп достаточно быстро поймет - договориться с Путиным невозможно. Путин не согласится ни на одно умеренное решение. Он хочет сделку, при которой Соединенные Штаты будут выглядеть слабыми, сам Трамп - жалким, а Украина потерпит поражение. Поэтому когда Трамп осознает, что это единственный результат, которого можно достичь, имея дело с Путиным, возможно - он больше не будет стремиться к перезагрузке отношений.
Что можно было ожидать от Харрис?
Если бы президентом стала Харрис, она бы продолжала политику администрации Байдена. Она дала это очень четко понять. Я думаю, что одно из различий в их подходах к Украине заключается в том, что Байден, на самом деле искренне занимается Украиной. Даже когда он слишком медленный и осторожный в предоставлении необходимой помощи. Ему это действительно небезразлично на личном, человеческом уровне. Большую часть карьеры как политика в Сенате, а также на посту вице-президента он занимался внешней политикой. В 2014 году он руководил реакцией США на аннексию Крыма Россией и войну на Донбассе. Поэтому он очень предан - политически, личностно, исторически - войне в Украине и помощи Украине. У Харрис этого нет. Ей не хватает опыта во внешней политике. Она не имеет исторической или личной связи с Украиной, ее историей, народом и ее лидерами. А в политике, истории и войне эти личные факторы важны, и это вызывает у меня беспокойство относительно Камалы Харрис. Политика и стратегия США, возможно, останутся неизменными, но я не вижу в ней такого уровня заботы, такого уровня эмоциональной связи с этой войной и страданиями украинского народа, такой прочной связи с президентом Зеленским, которую имел президент Байден. И я думаю, именно поэтому я склонен согласиться с тем украинским чиновником, который сказал мне: «Саймон, легче не станет, независимо от того, кто победит на этих выборах»
