После длительного перерыва украинская и российская делегации проведут очную встречу в турецком Стамбуле. С чем к ней подошли обе стороны и какую роль в переговорах играет Турция – подробнее в материале РБК-Украина.
Сегодня в Стамбуле пройдет первый за несколько недель очный раунд украино-российских переговоров. Особых надежд на то, что он приведет хотя бы к выводу войск агрессора из Украины, конечно, нет. Но по итогами раунда можно будет сделать некоторые выводы о дальнейшей тактике Москвы.
Попытка номер пять
Первая встреча украинской и российской делегаций состоялась уже на пятый день вторжения, 28 февраля. Как и два следующих раунда, 3 и 7 марта, она состоялась на территории Беларуси. После этого стороны перешли на онлайн-консультации. В Украине это объяснили тем, что наша делегация каждый раз тратит кучу времени, чтобы добраться до места переговоров (а по воздуху это сделать по понятным причинам невозможно).
Кроме того, 10 февраля в турецкой Анталье прошла встреча глав МИД Украины и РФ Дмитрия Кулебы и Сергея Лаврова, которая в целом завершилась безрезультатно. Кулеба подчеркнул, что Лавров, как оказалось, не имел мандата на какие-то действия, а сам Лавров после встречи выступил с запредельно абсурдными, даже по российским меркам, заявлениями – вроде того, что "Россия не нападала на Украину".
Нынешняя встреча в Стамбуле, спустя месяц с небольшим после начала российской агрессии, может быть более конкретной. "Эта встреча свидетельствует, что есть необходимость уже говорить о чем-то более предметно. Я надеюсь, что в позиции российской стороны произошли определенные изменения, по тем моментам, которые имеют для нас принципиальное значение", – сказал РБК-Украина экс-министр иностранных дел Константин Грищенко.
По его словам, дистанционный формат общения сам по себе затрудняет переговоры. К тому же, по словам Грищенко, ожидаемое присутствие в зале турецких представителей позволит избежать привычных для россиян способов общения.
Повестка дня переговоров неизвестна. И Киев, и Москва предпочитают уходить от особой конкретики. Очевидно, речь может идти о некоем "сближении позиций" относительно выдвигаемых агрессорами требований и условий Украины. По крайней мере, президент Владимир Зеленский в своих выступлениях часто говорит о необходимости "компромисса" – при этом сразу оговариваясь, что об уступках по принципиальным вопросам, вроде территориальной целостности страны, речь не может идти в принципе.
Кроме того, в своем интервью российским журналистам Зеленский сказал, что требования агрессоров о "денацификации" и "демилитаризации" Украины вообще обсуждать не намерен. Но возможен диалог по вопросу языка и нейтрального статуса Украины – при условии получения железобетонных гарантий безопасности.
В Кремле о своих требованиях говорят максимально запутано. Разные спикеры озвучивают разные условия, к примеру, к третьей неделе войны агрессоры гораздо реже стали вспоминать "денацификацию", зато начали разгонять историю о якобы наличии у Украины ядерного и прочего неконвенционального оружия.
Впрочем, накануне переговоров в Стамбуле участник российской делегации Владимир Мединский подтвердил: изначальный список требований страны-агрессора до сих пор актуален. В нем признание оккупации Крыма и донбасских псевдореспублик, и все те же "денацификация" с "демилитаризацией", которые по его словам, являются самыми важными для Москвы.
По политическим вопросам стороны ожидаемо "топчутся на месте", сказал Мединский. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков также заявил, что никакого продвижения в переговорах нет, и ожидать скорой встречи Владимира Зеленского и Владимира Путина не стоит. А именно на ней и возможны какие-либо официальные договоренности.
В свою очередь глава МИД Дмитрий Кулеба заявил, что программой-минимум стамбульских переговоров будет решение гуманитарных вопросов, программой-максимум – достижение устойчивого прекращения огня.
"Мы с интересом ждем разговора двух делегаций, чтобы увидеть, приедут ли россияне на эти переговоры с готовностью реально о чем-то договариваться, или просто повторять свои требования, которые звучали с самого начала. Если мы увидим, что настроение изменилось, и они готовы к серьезному предметному разговору и сбалансированным договоренностям, тогда дело пойдет вперед. Если это будет снова повторение их пропагандистских штампов за закрытыми дверями, тогда разъедутся так же, как съехались”, – заявил Кулеба.
Турецкие маневры
Больше всего оптимизма в отношении мирных переговоров высказывает не Украина или Россия, а страна, где они будут проходить – Турция. На протяжении марта турецкие топ-чиновники несколько раз выступали с обнадеживающими комментариями.
А 25 марта лично президент Реджеп Эрдоган сообщил, что Украина и РФ близки к консенсусу по четырем из шести спорных пунктов: о невступлении в НАТО, гарантиях безопасности, статусу русского языка и разоружению. Впрочем, Дмитрий Кулеба оперативно выступил с успокаивающим заявлением о том, что никакие договоренности, в частности, по языку, не достигнуты.
Эрдоган проявлял высокую дипломатическую активность еще до вторжения России в Украину, предлагая свои услуги как посредника в переговорах. С началом агрессии Турция стала действовать еще интенсивнее, причем занимая выраженно проактивную позицию. В отличие от ряда других стран Европы, которых Украине постоянно приходится подталкивать к каким-то решительным действиям.
Стоит отметить, что Турция в происходящих процессах может выступить не только в качестве посредника, но и гаранта безопасности, и эти роли не стоит путать. Страной-посредником, обеспечивающей площадку для переговоров между конфликтующими сторонами и ведущей их модерацию, может быть и сравнительно небольшое государство. Свежий пример – Объединенные Арабские Эмираты, которые в прошлом году успешно посредничали в переговорах между Индией и Пакистаном, в результате которых стороны согласились соблюдать условия перемирия.
В случае с агрессией против Украины функция посредника, безусловно, тоже важна. Но украинская власть особое внимание обращает на страны, которые могут стать гарантами нашей безопасности в случае отказа от курса по вступлению в НАТО. Возможная аналогия – соглашение между Южной Кореей и США об оказании друг другу военной и прочей помощи в случае агрессии против кого-то из них. Украинская же власть хочет, чтобы таких гарантов было несколько: постоянные члены Совбеза ООН, а также Германия, Канада, Израиль и та же Турция.
Но вопрос о конкретных гарантиях безопасности пока что, очевидно, не стоит на повестке дня сегодняшних переговоров. И роль Турции пока сводится к посредничеству.
Причем страна для этой роли хорошо подходит. Турция – одно из очень немногих государств, сохраняющих нормальные отношения и с Украиной, и с РФ. И этим отличается, например, от Беларуси, которая является абсолютным сателлитом РФ и соучастником агрессии против Украины. Потому в переносе переговоров в действительно нейтральную Турцию можно усмотреть небольшую, пусть и символическую уступку со стороны РФ.
В украино-российской войне Анкара занимает особенную позицию. С одной стороны, продает нам беспилотники "Байрактар" – эффективное и почти легендарное оружие, которым украинские силы уничтожают оккупантов. С другой стороны – не присоединяется к санкциям против РФ и говорит о том, что с Россией нельзя "сжигать мосты".
При этом Эрдоган – влиятельный геополитический игрок, с которым Путину поневоле приходится считаться. И если РФ пойдет на новый виток эскалации (например, применит против Украине неконвенциональное оружие), это будет выглядит плевком в лицо турецкому президенту, который лично вошел в переговорный процесс.
При этом Турция не упускает случая прощупать ослабевшие позиции РФ, с чем можно связывать недавнее обострение в Нагорном Карабахе. Пользуясь тем, что России сейчас явно не до Кавказа, Азербайджан расширил территорию своего контроля в Нагорном Карабахе, обвинив Армению в нарушении достигнутых в 2020 году мирных договоренностей.
В Москве попытались возмутиться, но нарвались на отпор Баку, который в предельно жестком тоне напомнил россиянам, что Нагорный Карабах является суверенной территорией Азербайджана. При этом вряд ли бы власти страны решились на такой шаг, не ощущая твердой поддержки со стороны Турции – своего главного союзника.
В целом, в украино-российской войне Эрдоган очень хочет получить лавры миротворца, что пока не удается, например, французскому президенту Эммануэлю Макрону.
"Страна, которая сможет помочь решить самый крупный конфликт со времен Второй мировой, станет самой авторитетной в своем регионе как минимум, получит серьезное влияние и на глобальные процессы, а Эрдоган как раз и хочет утвердить Турцию в качестве ведущей державы", – сказал РБК-Украина Константин Грищенко.
Что касается непосредственно интересов Украины, то после стамбульских переговоров может стать понятно, готова ли РФ к каким-то существенным уступкам. Или же просто использует их для затягивания времени и накапливания сил для новой попытки наступления.
В любом случае, даже если какие-то конкретные договоренности по отдельным пунктам будут достигнуты, стоит помнить, что в дипломатии работает правило: ни о чем не договорено, пока не договорено обо всем.
Почему вы можете доверять vesti-ua.net →