» » » Политическая реформа 2015: как умрет Украина


Политическая реформа 2015: как умрет Украина

2 779
КИЕВ. 27-09-2013, 12:03. Вести-UA || Новости Украины | Новини України

История украинской государственности, как и становление украинской нации, состоит из невероятных казусов и насмешливых парадоксов. Например, современные границы государства, по которым Украина из сугубо европейских стран, стала самым большим государством на континенте, появились благодаря «украиноненавистническим» большевикам. Благодаря этим же большевикам в тогдашней УССР произошла мощнейшая волна украинизации, а в республике наконец-то появилось единое украинское правописание, следствием чего стало появление и украинского научного языка.

Гигантская часть Восточной Польши, больше известная под этнонимом «Галичина», вошла в состав УССР во времена сталинского режима, а хрущевская «русификация» подарила республике субтропическую жемчужину всего СССР – Крымский полуостров. Наконец, «извечный украинский враг» в лице России признал независимость Украины без каких-либо условий и оговорок одним из первых, опередив даже США.

Во внутренней политике Украины череда парадоксов не менее примечательна. В стране сложилось устойчивое мнение, которое генерируется в отдельных сегментах общества. Например, «настоящие демократы и патриоты» страны живут в основном на западе и в центре Украины, разговаривают обязательно на украинском языке и непременно выступают противниками любой децентрализации. Соответственно, «внутренние враги» государства обитают на юго-востоке, они непременно являются противниками любых свобод, разговаривают на русском и безумно желают расколоть Украину путем ее федерализации.

В политическом плане «демократы» и «не демократы» эволюционировали в разные периоды истории от Народного Руха Украины, «Нашей Украины» и БЮТ с одной стороны, до КПУ и Партии регионов с другой (если брать основных игроков). Через персоналии это выражалось сначала в борьбе Вячеслава Чорновола и Леонида Кравчука, затем опять Кравчука, который за три года трансформировался из провосточного «не демократа» в прозападного «демократа» и Леонида Кучмы, Виктора Ющенко и Виктора Януковича, наконец, Юлии Тимошенко и снова Януковича.

Примечательной особенностью всего этого перманентного осевого противостояния стало то, что «западники» окрестили себя единственными носителями «правильного развития страны», при этом любые их действия, даже самого конъюнктурного и деструктивного характера непременно объяснялись или «демократическими ценностями», или «революционной необходимостью». Пиком таких «демократических преобразований» в стране стали события декабря 2004 года, когда под давлением улицы и сиюминутной политической целесообразности, вопреки действующему законодательству, были внесены изменения в основной закон страны.

Само по себе изменение Конституции если и не обыденно, то, по крайней мере, вполне нормальное явление. Любой закон, в том числе и основной, должен соответствовать духу времени и реагировать на основные трансформации общества. Другое дело, что коренное изменение Конституции произошедшее 8 декабря 2004 года не только не отвечало букве закона и реалиям времени, но еще и расшатало государственные основы Украины. Если до декабря 2004 года об Украине можно было говорить как о стране, в которой далеко не все в порядке, то «конституционный водораздел» оголил перед обществом такой набор вызовов, как сепаратизм, ксенофобию и стереотипную ненависть между отдельными регионами государства.

При этом стает очевидным, что проблематика заключается не в «хорошем» или «плохом» президенте, а в абсолютно непродуманных конституционных изменениях. Если при «западническом» Президенте Ющенко порывы к федерализации наблюдались у юго-востока страны, то при «провосточном» Президенте Януковиче тенденция диаметрально изменилась. Учитывая, что в стране не может быть двух президентов, подобное расшатывание Украины продолжится и впредь, вне зависимости от фамилии нового приемника.

Однако отмена конституционной реформы 2004 года и сосредоточение всей вертикали власти в одних «проффесорских» руках Виктора Януковича в целом ситуации не разрешило. Отказ от федерализации, который был программным у Партии регионов, привел только к тому, что на юго-востоке страны окончательно застопорилось развитие гражданского общество. Все инициативы спускаются с Киева на места, и их даже не обсуждают – с ними только знакомят местный пипл для дальнейшего воплощения.

Потому и не удивительно, что в стране образовался новый политический казус. Традиционные прозападнические «демократы» на этот раз в лице осужденной Юлии Тимошенко выступают категорически против ревизии конституционных изменений 2004 года. Парадокс усиливается тем, что именно фракция БЮТ не голосовала за конституционные изменения 2004 года, а сама Юлия Тимошенко накануне президентских выборов 2010 года заявила, что намерена после своей победы инициировать всеукраинский референдум с целью отмены конституционных изменений 2004 года.

Впрочем, пристальному вниманию должны уделяться не столько конъюнктурные позиции тех или иных политических сил в конкретный исторический период (та же Партия регионов почти в полном составе голосовала за данные изменения в Основной закон), сколько необходимо проанализировать природу самих изменений. А они просто уникальны. Даже беглый анализ конституционного права зарубежных стран дает понять, что подобного баланса (а в нашем случае следует говорить о дисбалансе) властей не было больше ни в одной стране мира.

Политическая реформа заложила принципиальные конфликтные противоречия не только между исполнительной, законодательной и судебной властями, но и ввела жесточайшее противостояние в структуре функционирования самой исполнительной власти. По сути, в результате принятых изменений Конституции по разные баррикады были разведены ключевые фигуры исполнительной власти – президент и премьер-министр. При этом, заложенный механизм создан таким образом, что конфликт между ними генерировался вне зависимости от их партийной принадлежности. На первый план могли выходить просто личностные симпатии или антипатии.

Отобрав у президента возможность влиять на формирование экономическое блока кабинета министров, за ним, тем не менее, оставалась прерогатива назначать глав исполнительной власти в регионах страны, а также главу Нацбанка. Сам Кабинет министров, в свою очередь, оказался поделен на «своих» и «чужих» в рамках своей институции, когда одни члены Кабмина были «под» премьер-министром, а другие непосредственно назначались Президентом. Все это создало уникальный прецедент, когда властные структуры систематически блокировали работу исполнительных органов.

Еще одним «уникальным», не имеющим аналогов в мире нововведением, стало разделение силовых ведомств страны (армия и спецслужбы «закреплялись» за президентом, милиция за премьер-министром), результатом чего стало постоянное генерирование противостояния внутри военизированных организаций. Пиком таких противоречий стал захват Гепрокуратуры в мае 2007 года, когда разные силовые ведомства практически оказались втянуты в политические разборки, а сама страна оказалась на пороге внутреннего военизированного конфликта.

Впрочем, и действующая Конституция Украины с учетом постоянно меняющейся под те или иные политические силы избирательной системы, не только не оправдывает себя функционально, но еще и вступает в конфликт с гражданским обществом, не давая последнему элементарно сформироваться. Основной закон в стране меняется всегда «под кого-то». Сейчас торпедируются изменения под Семью. Нет никаких гарантий того, что в 2015-ом выборы будут состояться или в один тур, или вообще в парламенте. Цена вопроса – договоренности политической элиты. Мнение рядового избирателя учитываться не будет.

Игорь Шест, специально для «Вести UA»