Один из главных блокбастеров этого лета — Дюнкерк — рассказывает о драме Второй мировой войны, случившейся на берегах Северной Франции в 1940‑м, когда союзников окружили бронетанковые войска Гитлера. Речь об успешной эвакуации более 300 тыс. солдат армадой торговых и прогулочных судов добровольцев, отважившихся пересечь Ла-Манш. Эта легенда — источник британской патриотической гордости.
Миф о Дюнкерке помог затмить несколько неудобную реальность: на самом деле это было отчаянное отступление в результате беспрецедентной военной катастрофы. Событие входит в число крупнейших поражений в британской военной истории, но вспоминают о нем как о лучшем ее эпизоде. И дело не только в пропаганде. Дюнкерк пробуждает эмоции, поскольку воспевает обычных британцев, отправившихся в пасть нацистского военного зверя, зная, что многие не вернутся. Это была победа простых людей.
Поскольку Украина стремится укрепить постмайданную идентичность, она могла бы многому научиться на примере британского почтения истории Дюнкерка. События 2014 года способны поднять украинский национальный дух.
Весной 2014‑го страна столкнулась, казалось, с непреодолимым превосходством России. Воздух наполнялся ощущением неизбежности по мере того, как город за городом сдавался гибридным российским силам.
Но затем произошло нечто невообразимое: обычные украинцы взяли в руки оружие и дали бой. Добровольческие батальоны стали самой разношерстной военной силой. По большей части нетренированные граждане оказались в авангарде войск, которые к концу весны—лету 2014 года освобождали города. За ними стояла целая нация волонтеров, кормивших и финансировавших защитников страны в самые отчаянные времена. Это военное чудо куда драматичнее любого голливудского блокбастера, и оно спасло Украину.
Подобно Дюнкерку, военное чудо Украины в 2014‑м не было славной победой. Война не закончена. Однако дух тех роковых месяцев собрал все элементы национального эпоса. Он мог бы сыграть центральную роль в попытках построить новую украинскую нацию, объединив украинцев всех политических взглядов в почтении к тем, кто не позволил путинской войне распространиться по всей стране. В этом смысле это готовое противоядие тактике разделения общества, используемой популистами. В неопределенном украинском будущем никто не спросит, на каком языке вы говорите. Бывшие офицеры Беркута и протестующие Майдана стали плечом к плечу. Евреи, мусульмане, католики, православные и атеисты вышли вместе, забыв о мелких мирных раздорах. В экстремальных условиях они обнаружили, что все они — украинцы.
Украина не забыла героизм 2014 года, но пока и не оправдала масштабов этого национального достижения. Мы постоянно слышим о недостачах на фронте и коррупции в Генштабе, но относительно мало — о добровольцах, которые даже сегодня предоставляют многое из необходимого фронту.
Кто‑то скажет: если конфликт продолжается, то еще рано называть события 2014‑го военным чудом. Но Украина не может вечно ждать, чтобы начать двигаться вперед. Очень важно определить нарратив, который поможет шире осмыслить конфликт в масштабах украинской истории.
Страна должна рассказывать об обычных людях — от фронтовых бойцов до онлайн-фандрайзеров. Имена банковских менеджеров, программистов, ветеранов войны в Афганистане, студентов и медиков-стажеров должны быть известны всем. Сосредоточиться на потенциале современных героев полезнее, чем воспевать противоречивые фигуры прошлого.
И куда больше нужно делать в освобожденных городах Восточной Украины. Украинское государство сделало слишком мало для того, чтобы подчеркнуть мирный характер жизни в таких местах, как Краматорск и Мариуполь, когда на самом деле они дают прекрасную возможность противопоставить преимущества украинского правления ужасам гибридной войны Путина. Стоит напомнить, что самая печально известная пропагандистская фальсификация Кремля — история распятого трехлетнего мальчика — стала отчаянной реакцией на общий прием украинских войск после освобождения Славянска в июле 2014 года. Украина могла бы обратить международное внимание на информационную агрессию России, если бы провела конференции о гибридной войне в Славянске в годовщину этого пресловутого фейка.
Любой стране нужна здоровая доля национальных легенд, но Украина потратила большую часть последних 25 лет на споры о прошлом. Переписывание старых эпизодов, исправление пропагандистских историй предыдущих эпох не решают проблему. Нужны новые темы. И, возможно, самым великим чудом стало то, как российская угроза объединила и мобилизовала украинцев. Это характерно для всех великих народов и сможет вдохновлять еще многие поколения украинцев.
