Недолгое, но яркое правление президента Януковича оставило после себя целую плеяду судей, которые покинули край тополей и терриконов и вместе со своими мантиями перебрались в Киев. Каждый из них достоин занесения в скрижали правовой науки как образец уникального донецкого правосознания.
Но судья Шевченковского районного суда Киева Олег Линник выделяется даже на фоне своих земляков.
Недолгое, но яркое правление президента Януковича оставило после себя не только неувядающую память в сердцах киевлян и гостей столицы, но и целую плеяду судей, которые покинули край тополей и терриконов и вместе со своими мантиями перебрались в Киев. Каждый из них достоин занесения в скрижали правовой науки как образец уникального донецкого правосознания. Но судья Шевченковского районного суда Киева Олег Линник, переведенный в столицу указом президента Януковича от 18 июля 2011 года № 764, выделяется даже на фоне своих земляков.
До работы в столице Олег Петрович нищенски трудился судьей Марьинского районного суда благословенной Донецкой области, а судьей он стал исключительно по стечению неприятных для себя обстоятельств — таким образом господин Линник, работавший тогда начальником следственного отдела налоговой милиции Марьинского межрайонной госналоговой инспекции, спрятался за судейской неприкосновенностью от уголовного преследования за служебный подлог и злоупотребление властью.
Еще в конце 90-х годов прошлого века налоговый милиционер стал в Украине символом беззакония и государственного рэкета. Но то, что учудил Линник, не имеет аналогов в истории «правоохранительной» преступности — он в январе 2001 года подделал постановление о возбуждении уголовного дела против Марьинского предпринимателя Владимира Ополева, сфальсифицировав под ней подпись следователя Ирины Вишневской, которая на тот момент уже уволилась из налоговой милиции и выехала на постоянное проживание в Италию.
Пойти на такой неординарный шаг господину Линник пришлось по просьбе тогдашнего Марьинского межрайонного прокурора Эдуарда Шевченко. Который в 2004 году также перебрался в Киев и долгое время входил в так называемую «банду четырех», которая обслуживала выходки бывшего первого заместителя генпрокурора (а до того — просто замгенпрокурора, заместителя прокурора Киевской области, прокурора Киева, заместителя прокурора Донецкой области, прокурора е.Маквивки) Рената Кузьмина.
Остальные трое «бандитов» — это Андрей Курысь (экс-начальник Главного управления Генпрокуратуры по расследованию особо важных дел, впоследствии — прокурор Николаевской области), Сергей Ленский (бывший прокурор Сумской и Кировоградской областей) и Игорь Проценко (экс-прокурор Одесской и Житомирской областей, бывший заместитель прокурора Киевской области), которые вместе с Шевченко сейчас попали под «люстрационный» закон и уже не могут радовать сограждан проявлениями своей законопослушности.
Так вот, случилась эта история еще в те времена, когда будущий генпрокурор Виктор Павлович Пшонка возглавлял прокуратуру Донецкой области и до последнего прикрывал Олега Петровича от наказания, пока не стало ясно, что дальше терпеть слива язвительных публикаций о «деле Ополева» нет никаких сил. И тогда Линник, опасаясь, что Пшонка таки наденет на него наручники, бросил хлебную должность и перебрался судьей в соседней Великоновоселковский район, отдав за это назначение, как утверждают злые языки, все свои сбережения, нажитые непосильным трудом налогового милиционера.
Собственно, именно Виктору Пшонке и обязан Линник своей свободой — прокурор Донецкой области категорически отказывался привлечь фальсификатора к ответственности. Впрочем, делал это Виктор Павлович отнюдь не из любви к тогдашнему руководителю Госналоговой администрации Украины Николаю Азарову. Просто Линник подделал постановление о возбуждении уголовного дела по Ополеву не из собственных интересов — он лишь обслуживал прокурорскую стаю, которая тогда орудовала в Донецкой области, обирая предпринимателей.
Чтобы уважаемые киевляне и гости столицы осознали, какой кадр теперь отправляет правосудие в Шевченковском райсуде, расскажем о той истории подробнее. А было так.
В конце 90-х годов прошлого века в Марьинском районе Донецкой области на должности заместителя межрайонного прокурора служил некий Игорь Марченко. Прокурор — как прокурор. На работу он ездил одетый в спортивный костюм, лакированные ботинки и норковую шапку с золотой цепью на шее толщиной с мизинец. Как и все прокуроры, занимался зарабатыванием свежей копейки и даже открыл на паях с местным предпринимателем Ополевым мини-пекарню.
Впоследствии Марченко перебрался в прокуратуру Кировского района Донецка, но регулярно наведывался в Марьинку, забирая свою долю прибыли от деятельности пекарни. А когда, случалось, государственные дела требовали присутствия господина прокурора в областном центре, Ополев сам приезжал в Кировскую райпрокуратуру Донецка и привозил компаньону деньги. Эти деньги Марченко каждый раз записывал в ведомость, куда записывал дату, сумму, курс доллара и ставил собственноручную подпись. Вот эта прокурорская «декларация о доходах»:
Может, и по сей день занимался бы господин Марченко хлебом насущным, но однажды, осенью 2000 года, после очередной пьянки ему пришло в голову, что нелогично делиться с каким-то коммерсантом доходами, если можно все забирать самому. Мысль эта была реализована в сугубо донецких традициях: Марченко пригласил Ополева в Кировскую райпрокуратуру, после чего вместе с еще одним «хлебопеком» — сотрудником Управления по борьбе с организованной преступностью УМВД Украины в Донецкой области Плотницким — вывоз директора пекарни в расположенное вблизи общежитие и бил до тех пор, пока Ополев не написал расписку, что якобы должен Марченко 30 000 долларов. Получив эту расписку, прокурор объявил, что отныне бывший компаньон переходит к нему в рабство и должен привозить в прокуратуру Кировского района Донецка все, что заработает.
Но Владимир Ополев, залечив следы побоев, платить в прокуратуру отказался. Тогда по просьбе Марченко за него взялся Марьинский межрайонный прокурор Эдуард Шевченко и начальник следственного отдела местной налоговой милиции Олег Линник.
Здесь надо отметить, что Марьинский район всегда считался вотчиной экс-прокурора Донецкой области и экс-генерального прокурора Украины Геннадия Васильева. Именно отсюда Геннадий Андреевич баллотировался в Верховную Раду Украины по мажоритарному округу. А когда в 2003 году покинул парламент в связи с назначением на должность Генерального прокурора Украины, от Марьинки в Верховную Раду зашел его старший брат, Александр Андреевич. Помнится, как народный депутат Юрий Луценко в связи с этим даже подготовил проект постановления Верховной Рады Украины о переименовании города Марьинка Донецкой области в город Братовасильевск …
Донецкая область никогда не выглядела как оазис законности и правопорядка. Но в Марьинском районе в конце 90-х годов были отменены даже признаки того, что на эту административную единицу распространяется действие Конституции Украины. Здесь верховодила прокурорская стая подручных Васильева во главе с Ренатом Кузминым, которая впоследствии перебрались в Киев вместе со своим патроном. Неудивительно, что Шевченко распорядился предпринимателя Ополева просто бросить в тюрьму. Но в Марьинке нет своего даже изолятора временного содержания, не говоря уже о СИЗО, а в Донецкий ИВС без бумажки с печатью человека не примут. Ответственную миссию составить такую бумажку прокурор Шевченко поручил начальнику следственного отдела налоговой милиции Линнику. Тот подумал-подумал и, справедливо опасаясь ответственности за незаконное привлечение заведомо невиновного человека к уголовной ответственности, решил осуществить подделку.
Как раз за пару месяцев до того, в первых числа декабря 2000 года, из следственного отдела Марьинского налоговой милиции уволилась и уехала за границу на постоянное жительство следователь Ирина Вишневская. Линник решил этим воспользоваться и вместе со своим подчиненным Виталием Степаненко в январе 2001 года изготовил от имени Вишневской «задним числом» постановление о возбуждении против Владимира Ополева уголовного дела за якобы уклонение от уплаты налогов.
Кроме того, Линник и Степаненко изготовили еще несколько роцессуальных документов — в частности, протоколы выемки. Вот фрагмент одного такого протокола с фальшивой подписью следователя Вишневской. Для сравнения здесь же помещено изображение подлинной подписи.
Впрочем, прокурор Шевченко тоже не отставал — пока Линник подделывал подпись бывшей подчиненной, Эдуард Васильевич изготовил фальшивое надзорное производство.
В конце концов, Владимир Ополев был приглашен в Марьинскую налоговую милицию, где ему объявили, что два месяца назад против него следователем Вишневской возбуждено уголовное дело. После чего следователь Степаненко отобрал у Ополева подписку о невыезде.
Но предприниматель и дальше отказывался нести в прокуратуру деньги. Тогда через три дня Ополева снова вызвали в налоговую милицию, где Линником со Степаненко таки был задержан в порядке статьи 115 УПК Украины в тогдашней редакции (вдуматься только — задерживать человека, в отношении которого уже избрана мера пресечения!) и отправлен в ИВС.
В тот же день отец Владимира Ополева подал в суд жалобу на незаконность задержания своего сына. Согласно тогдашней редакции Уголовно-процессуального кодекса Украины, задержание человека на срок до 72 часов можно было обжаловать только в прокуратуру. Но на тот момент уже 4,5 года, как действовала новая Конституция, согласно которой любые действия или бездействие должностных лиц и органов власти, которые нарушают права граждан, можно обжаловать еще и в суд. Именно на эту норму Конституции, как закон прямого действия, и сослался отец предпринимателя.
А теперь представим ситуацию: рассадник беззакония Марьинка Донецкой области, на дворе — 2001 год, прокуратура прессует несговорчивого коммерсанта … Но ситуация была настолько вопиющей, что судья Марьинского районного суда Игорь Ступин — впервые в Украине — рассмотрел жалобу на незаконность задержания и постановил немедленно освободить Владимира Ополева из-под стражи. При этом судья Ступин едва ли не впервые в судебной практике сослался на Конституцию как закон прямого действия и рассмотрел жалобу в соответствии с процедурой, установленной Гражданским процессуальным кодексом, поскольку Уголовно-процессуальным кодексом в то время рассмотрение подобных жалоб не предусматривалось.
Прокурор Шевченко, не ожидавший такого поворота событий, стал готовить жалобу в Высший совет юстиции с просьбой освободить Ступина от должности. Но подать ее он не успел — 23 мая 2001 года Конституционный Суд Украины принял решение, в котором объяснил, что «несовершенство института судебного контроля за досудебным следствием не может быть препятствием для обжалования актов, действий или бездействия должностных лиц». Следовательно, в случае, если КПК не предусматривает порядка судебного рассмотрения жалоб граждан, суд эти жалобы должен рассматривать по процедуре, установленной ГПК.
Правда, в материалы уголовного дела, «возбужденного» против Ополева, постановление о его немедленном освобождении не попало — оно сохранилось только в архиве суда. Потому что Линник уничтожил врученную ему копию постановления и отказался выполнять судебное решение и выпускать Ополева из ИВС.
В другой ситуации все это сошло бы Линнику из рук. Но автор этих строк, принимавший непосредственное участие в описываемых событиях, разыскал в Италии Ирину Вишневскую, которая категорически отрицала подлинность постановления о возбуждении уголовного дела против Владимира Ополева. Скандал, который Пшонка пытался потушить, набирал обороты несмотря на то, что прокурор Шевченко утвердил обвинительное заключение и направил дело по обвинению Ополева в суд. Однако суд не стал это дело рассматривать, так как постановление о возбуждении содержало явные признаки подделки. Прокуратура запротестовала, Апелляционный суд поменял подсудность и назначил почерковедческую экспертизу …
А между тем фигуранты преступления стали разбегаться — Марченко вообще уволился из органов прокуратуры, начальник межрайонной налоговой милиции Рябко быстренько перебрался в Донецк, но тяжелее всех пришлось Линнику. Ведь тогда генеральным прокурором Украины был Михаил Потебенько, который хотя и не вмешивался в донецкие дела, но в данном случае был вынужден направить в шахтерский край комиссию из Генпрокуратуры для проверки «дела Ополева». Комиссия приехала и увидела все — фальшивое надзорное производство, поддельные материалы уголовного дела и испуганные лица Линника и Шевченко. Поэтому и пришлось Олегу Петровичу срочно надевать судейскую мантию, потому что крайним бы сделали именно его …
Кстати, как утверждают осведомленные источники, должность в Шевченковском районном суде Киева Линник получил совершенно бесплатно — уникальный случай в истории украинского правосудия. Подобным образом, без внесения надлежащих 200 000 долларов, на нашей памяти был назначен только один судья — Родион Киреев в Печерский районный суд столицы. И в первом, и во втором случае назначение осуществлялось под конкретную работу. Но если Киреев переводился в Киев с тем, чтобы рассмотреть дело по обвинению Юлии Тимошенко, то Линник должен был сосредоточиться в Шевченковском райсуде на рассмотрении уголовных производств, которые за время Януковича расследовались Следственным управлением Службы безопасности Украины.
Думаю, что и сейчас работы Олегу Петровичу хватает. Потому что такие судьи — на вес золота любого режима.
Источник: volodymyrboyko.com
Почему вы можете доверять vesti-ua.net →