Вокруг киномарафона "Дау" российского режиссера Ильи Хржановского разгорелся скандал. В одной из частей фильма "Дау. Дегенерация", которая появилась в свободном доступе 15 апреля, было множество кадров пыток над людьми. К съемкам одного из эпизодов привлекали младенцев из харьковских детских домов. Правозащитники, журналисты и детский омбудсмен Николай Кулеба уже отреагировали на скандальные кадры - теперь делом будет заниматься Нацполиция.
Вести.ua разобрались, что это за фильм, почему в нем так много насилия и при чем тут киевский мемориал "Бабий Яр".
Кинопроект российского режиссера Ильи Хржановского "Дау" отдаленно рассказывает о судьбе физика Льва Ландау, его семье и друзьях. Главного героя сыграл греческий дирижер Теодор Курентзис, его жену Нору - Радмила Щеголева, которая более известна как соведущая комедийного "СВ-шоу" Верки Сердючки.
Общая продолжительность "Дау" - 700 часов. Ранее отрывки можно было посмотреть только на допремьерных фестивальных показах или на арт-выставках в Париже. Теперь некоторые части киномарафона, например, "Дау. Наташа" или нашумевшее "Дау. Дегенерация", можно посмотреть в Сети.
В целом в киноэпопее показывают не только истории главных героев, но и обычных советских рабочих, военных, ученых и даже людей, которые на момент съемок сидели за тяжелые преступления - убийство, двойное убийство (таких актеров доставляли на площадку под конвоем). Действие происходит в месте, которое носит в фильме название Институт. По сюжету он существует на протяжении тридцати лет с 1938 по 1968 год. Там же живут практически все персонажи.
Съемки проходили преимущественно в Харькове (для съемок там специально построили здание Института), а также в Москве и Баку. В проекте снимались около 300 человек - они играли самих себя, но были переодеты в костюмы соответствующей эпохи. Среди актеров были студенты, политики, бездомные, безработные, домохозяйки, певцы. Среди известных украинцев, которые были задействованы в проекте, чаще всего называют журналиста Дмитрия Гордона (который, к слову, потом назвал "Дау" "сумасшедшим домом"), нардепа Нестора Шуфрича и экс-депутата Михаила Добкина. Почти для всех героев режиссер не писал сценария, поэтому многие кинокритики называют фильм "антропологическим исследованием".
Первой о возможном насилии над детьми во время съемок заявила детский нейропсихолог Елена Самойленко. По ее словам, в некоторых сценах участвовали дети из харьковских приютов. Дети плакали слишком громко - это значит, что они чувствовали угрозу.
"Дети не плачут просто так. Они плачут, когда голодно, больно, пространство вокруг кажется угрожающим, когда страшно. Они уверены, что если раздражитель не исчезнет, то они умрут. Это страх, который помогает человеку выживать и звать на помощь", – написала Самойленко. По ее словам, после нескольких попыток звать на помощь, красные от крика дети "перестают ждать ее (помощи) и начинают ждать смерти". Ведь они не могут сами себя успокоить и объяснить, что ситуация не столь критична, как им кажется.
Она утверждает, что тяжелые чувства героев-младенцев передавались через настоящие чувства "актеров-младенцев" - это потом может отразиться на психическом здоровье ребенка.
Позже на скандал отреагировал детский омбудсмен Николай Кулеба, который повторил слова нейропсихолога. Он сообщил, что обратился в полицию, чтобы те узнали, кто разрешил снимать маленьких детей в соответствующих сценах.
Полиция и прокуратура во вторник, 22 апреля, начали расследовать дело. Как написали в Telegram-канале Офиса генпрокурора, уголовное производство зарегистрировали по фактам пыток, а также изготовления или распространения произведений, пропагандирующих культ насилия.
Директор благотворительной организации "SOS Детские деревни - Украина" Дарья Касьянова рассказала "Вести.ua", что подобные прецеденты в украинском кино уже были, но этот случай может стать толчком к переосмыслению участия маленьких детей в кино.
"В Украине в этой сфере очень все непросто. У нас нет точных норм, которые бы описали, с какого возраста разрешено снимать ребенка… Я так понимаю, это не единственный случай, когда детей снимали в подобного рода кино… Ко мне вообще часто обращаются продюсеры, режиссеры, спрашивая нюансы о том, можно ли снимать маленького ребенка из приюта, чтобы показать, как он страдал… Но такие съемки для ребенка - это ретравматизация, даже когда мы хотим, чтобы он изобразил в фильме свою жизнь ", - заявила Касьянова и добавила, что ребенок уже и так пережил разлучение с семьей, а "дальнейшие эксперименты" только возвращают его к травме.
Омбудсмен Людмила Денисова в своем Telegram-канале предложила запретить законом участие детей в кино и телепрограммах со сценами насилия.
Представители компании, которая отвечала за съемки на территории Украины, отреагировали на скандал. В ответе на обвинения со стороны омбудсмена Кулебы они заявили, что никакого влияния или воздействия на детей реквизитом или модельными копиями научных и медицинских приборов не осуществляли. А такой громкий плач появился из-за того, что звуковую фонограмму этой сцены максимально усилили при монтаже для лучшего зрительного восприятия.
По словам организаторов, дети, которые участвовали в съемках, на площадке были под присмотром своих официальных опекунов. Все действия съемочной группы были согласованы с органами опеки, а съемочную площадку медицинский персонал осмотрел заранее.
Руководительница харьковского офиса проекта "Дау" Елена Остапченко заявила, что дети находились на площадке совсем недолго. Съемки происходили в 2011 году, поэтому, по ее словам, многие из детей уже школьники. Она выразила надежду, что сейчас "они и не вспомнят о том коротком приключении".
В фильме и правда много насилия? Да, много. Но перед началом съемок каждый участник "Дау" был предупрежден о всех возможных рисках и обстоятельствах съемок. Насилие участники применяли по отношению друг к другу, а авторы в это почти никогда не вмешивались и были наблюдателями. Все снималось на камеру и было реалистично, включая даже самые жестокие или интимные моменты.
Один из самых резонансных эпизодов - сцена насилия в части "Дау. Наташа" - фильме о буфетчице, которую после короткого романа с французским ученым допрашивает и пытает КГБ. Женщину насиловали бутылкой. Она дала согласия на съемки, а до начала проекта долгое время применяла БДСМ-практики. Сама исполнительница роли заявляла, что когда она наблюдала за тем, как протекают съемки, ей все же становилось страшно. По ее словам, "это был не фильм, а почти настоящая жизнь".
Немало споров вызвала сцена с участием российского неонациста Максима Марцинкевича (Тесака), который сейчас находится в тюрьме. В Институт его "пригласили" для евгенических опытов - Тесак и его приятели в сцене убивают свинью в гостиной на глазах ученых. Еще в одной сцене подробно показали хирургический эксперимент над живой мышью. В обоих случаях инициатива исходила от участников, авторы просто не препятствовали происходящему.
Критики, журналисты и общественные активисты разделились на два полярных лагеря. Одни видят в проекте новое слово кинематографа и полное погружение в тоталитарную реальность. Другие считают, что подобные методы работы с актерами призывают к толерантности жестокости и насилия.
В первом лагере сравнивают работу Хржановского с методами культовых режиссеров XX века, которые также использовали максимальный реализм на съемочных площадках. К примеру, Андрей Тарковский в фильме "Андрей Рублев" заживо сжег корову. Или "Броненосец Потемкин" Сергея Эйзенштейна, в котором младенца в коляске бросили скатываться по длинной лестнице.
По словам украинского критика Юрия Володарского, в "Дау" есть "отношения игры и реальности, беспрецедентно сложные и масштабные". "Забавно получится, если в этих отношениях примутся разбираться не только кинокритики и культурологи, но также следователи и судьи", - заявил Володарский.
А российский кинокритик Антон Долин называет проект максимально новаторским. "Фильмы проекта "Дау" производят сильнейшее эстетическое впечатление, поднимая на новом материале вечные проблемы… Какими бы ни были многочисленные претензии к "Дау", это значительное произведение искусства и беспрецедентное событие", - утверждает он.
По словам критика Егора Беликова, для "Дау" как для инновационного проекта нет подходящей терминологии, а "все старые кинокритические принципы в его случае не совсем работают". Поэтому, как утверждает критик, обвинять режиссера из-за якобы насильственного характера фильма будет неправильной позицией.
Люди, которые выступают против, утверждают, что режиссер Хржановский манипулирует людьми на съемочной площадке, подталкивая совершать реальное насилие.
Украинский арт-обозреватель Лена Чиченина утверждает, что многие актеры, которых привлекали к съемкам, часто были испуганы и уходили с проекта из-за переизбытка насилия. Те, кто оставались, жаловались на манипуляции. Например, главный герой фильма утверждал, что снимался во многих сценах в стане алкогольного опьянения - так просил режиссер. Поэтому часто люди в кадре не давали трезвого согласия.
"Впрочем, часть участников утверждает, что на все было согласие. Что никакого насилия не было… Мужчину, который играл психолога, насмерть запугали Марцинкевич с бандой. Тот всерьез думал, что его убьют на почве гомофобии… "Дау" мне теоретически показался довольно интересным проектом. Но реальное насилие нельзя оправдать ничем. Какой бы там шедевр не состоялся", - заявила Чиченина.
С ней соглашается кинокритик Екатерина Долинина. По ее словам, Хржановский создал "диктатуру" на площадке. "Создавать свою машину насилия только для того, чтобы показать другим, что это плохо, - сомнительный социальный эксперимент... Признать "Дау" кинематографом - значит принять метод, который заключается в игре в Бога, которому все дозволено", - утверждает она.
