Сколько людей останется в Украине к 2030 году: прогноз демографа Александра Гладуна

Оценка потерь, возвращения граждан, рисков для городов и выезда из Киева зимой

  • Главное: Демографические потери Украины за годы полномасштабной войны с учётом миграции, оккупированных территорий и естественной убыли превышают 12 млн человек, а к началу 2030 года численность населения может составить около 25,5–26,8 млн.

  • По оценке Александра Гладуна, вернуться из-за границы после войны могут 25–30% уехавших — до 1 млн человек, тогда как европейские страны проводят политику их удержания.

  • После войны возможен умеренный компенсационный рост рождаемости и снижение смертности, но в долгосрочной перспективе сокращение населения сохранится, а развитие городов потребует государственной перезагрузки и мониторинга ВПЛ.

Почти пять лет идет война в Украине, которая меняет демографическую карту страны быстрее, чем успевают считать ученые. Пока украинцы борются за право на существование на фронте, в тылу разворачивается другая, тихая катастрофа: государство стремительно теряет людей, стареет и рискует недосчитаться миллионов граждан даже после окончания боевых действий. Не проснемся ли мы однажды в стране, где почти не осталось молодежи, а когда-то оживленные города стали пустошью?

Какая будет Украина в 2030 году, чем опасен «демографический каннибализм» соседей и что заставит граждан вернуться домой — как стало известно Vesti-ua.net об этом в интервью ТСН.ua рассказал заместитель директора Института демографии и социальных исследований НАН Украины Александр Гладун.

Демографический кризис в Украине: потери населения за годы войны

— Насколько сильно усугубился демографический кризис в Украине за пять лет войны?

— Когда мы оцениваем демографическую ситуацию по состоянию на сегодняшний день и сравниваем ее с 2022 годом, то должны учитывать изменения территории, контролируемой властями нашей страны. Если на начало 2022 года можно было говорить об оценке численности населения без Крыма и ОРДЛО, то сейчас оккупированы 20% территории Украины. Поэтому прямые сравнения, в особенности абсолютных характеристик, дают очень смещенную картину.

В принципе и до полномасштабного вторжения в нас демографическая ситуация была не очень хорошей, а война ускорила все негативные процессы. И Украина здесь не является исключением. Во время войны почти всегда снижается рождаемость и повышается смертность.

Рождаемость падает из-за того, что люди откладывают рождение детей до лучших времен — «после войны», а смертность растет, потому что гибнут люди — и военные, и гражданские. Плюс к этому добавилось очень большое миграционное сокращение населения: многие из-за войны уехали за границу, а часть осталась на неподконтрольной территории.

Поэтому да, можно сказать, что за эти почти пять лет произошло значительное сокращение численности населения в Украине. Что касается масштабов этого сокращения, то они самые крупные именно за счет миграции и потери территорий, а также природного фактора — превышение количества умерших над родившимися. С 2022-го по 2025-й, естественное сокращение численности населения составило 1,3 миллиона человек.

Что касается миграционных процессов, то, по данным Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев, около 5,7 миллиона украинцев уехали за границу. Хотя эти оценки могут быть даже немного завышены по разным причинам.

На неподконтрольной территории численность наших граждан оценивается в 5 миллионов. И мы должны понимать, что там наши государственные учреждения никакого учета количества рожденных и умерших не осуществляют.

Поэтому если составить выехавших за границу, оставшихся на оккупированных территориях и естественного сокращения численности населения, то получается достаточно большое число демографических потерь — более 12 миллионов человек.

— Впечатляющая цифра, учитывая, что война еще не закончилась. Что же будет дальше?

— Но если мы говорим о потерях, то следует иметь в виду, что часть наших граждан после войны вернется, а часть оккупированной территории (в идеале вся) может быть освобождена. Тогда число потерь снизится, а численность населения увеличится. Как я уже говорил, во время войны демографическая ситуация всегда ухудшается, и Украина здесь не исключение.

Сейчас мы выполняем исследование под названием «Демография войны: особенности и вызовы демографического развития», финансируемый Национальным фондом исследований Украины. Работа длится уже год, и мы еще не проанализировали все, что запланировали, но исторический опыт свидетельствует: были войны и конфликты, во время которых численность населения в некоторых странах не сокращалась, а иногда даже могла расти.

– А от чего это зависит?

— От того, на какой стадии демографического развития находится страна. Если она сохраняет высокий уровень рождаемости, то война меньше влияет на численность населения. А если во время войны нет интенсивных боевых действий, то при таких условиях численность населения может даже расти.

— Возможен ли такой сценарий у нас?

— Украина, как и большинство европейских стран, находится на той стадии демографического развития, когда смертность превышает рождаемость — это характерно для всей Европы. В Украине это превышение впервые произошло еще в 1991 году и, к сожалению, продолжается до сих пор.

Если оценивать демографию войны, то она напрямую зависит от половозрастной структуры населения. Если говорить о старении населения, то у нас оно умеренное (самое старое население фиксируется в Японии). Но, тем не менее, у нас постоянно увеличивается процент людей в возрасте 65 лет и старше (доля лиц в возрасте 65 и старше в общей численности населения используется международными организациями для оценки старения нации). Молодежи становится меньше, а значит, меньше людей рождается, меняется репродуктивное поведение.

То есть, когда мы говорим о потерях населения во время войны, мы должны учитывать как общие демографические тренды и ситуацию до начала вторжения, так и конкретные обстоятельства во время войны.

Демографическая ситуация в Украине до войны была «не очень», и тренды постоянно шли на сокращение населения — особенно с 1993 года. Соответственно, характеристики половозрастной структуры тоже изменялись в сторону состарения. Поэтому естественно, что и рождаемость у нас невысокая в абсолютных числах, ведь становится меньше контингент, который может родить. А во время войны репродуктивное поведение людей дополнительно меняется, и интенсивность рождений падает. Именно это мы сейчас наблюдаем.

Кроме того, во время войны всегда растет смертность: люди гибнут на фронте и от обстрелов в тылу. Второй фактор — это обострение хронических болезней, стрессы, невозможность своевременно получить медицинскую помощь, особенно в районах, приближенных к зоне боевых действий. Но в нашей ситуации миграционные и территориальные потери все же больше, чем потери за счет природного фактора.

Рождаемость и смертность в Украине: статистика и парадоксы

— А насколько увеличился уровень смертности почти за пять лет войны?

— Дело в том, что количество умерших постепенно уменьшается. Почему уменьшается? Потому что людей, проживающих на подконтрольной Украине территории, становится меньше. Таков вот парадокс.

Министерство юстиции, издающее акты о рождении и смерти, действует только на подконтрольной территории. Например, в 2019 году у нас было 581 тысяча умерших, в 2021 году («ковидный» год) — 714 тысяч умерших, в 2022 — 542 тысячи, а в 2025-м — 485 тысяч. То есть, в абсолютных числах смертность уменьшается. Но причина кроется в уменьшении общей численности населения плюс последствия войны.

Количество рождений тоже уменьшается: если в 2022 году было 206 тысяч живорожденных, то в 2025-м — 169 тысяч. Причины те же: сокращение количества людей на подконтрольной территории и изменение репродуктивного поведения граждан.

По другим показателям оценивать демографическую ситуацию очень сложно, так как неизвестна численность населения на подконтрольной территории. А для некоторых расчетов нужна еще и половозрастная структура — например, распределение умерших по полу и возрасту или рожденных по возрасту матери, чего мы сейчас не имеем. Поэтому прогнозы составляются сравнением этих двух чисел — соотношения между количеством родившихся и умерших.

В 2022 году на 100 родившихся приходилось 263 умерших. А в 2025 году на 100 родившихся — 288 умерших. Это очень большое соотношение и крайне отрицательное для нас. В 2026 году показатель может стать еще хуже: за первое полугодие на 100 родившихся приходилось 355 умерших. Пока неясно, откуда взялся такой резкий скачок. Надо дождаться окончания года и сравнивать годовые показатели.

Сколько населения останется в Украине до 2030 года: прогноз демографов

— Делали ли вы расчеты, какой будет демографическая ситуация в Украине, если война продлится еще пять лет?

— Для того, чтобы сделать такие оценки или расчеты, нужно определиться с численностью населения, которое находится на территории Украины сейчас. Оценки к началу этого года колебались от 27 до 29 миллионов. Я больше склоняюсь к меньшей цифре — чуть больше 27 миллионов, хотя другие эксперты могут называть больше.

Для полноценного прогноза нужно знать половозрастную структуру населения, а ее сейчас сложно оценить. Кроме того, результат прогноза зависит от гипотез, которые мы закладываем при расчете. Мы всегда разрабатываем гипотезы по трем составляющим демографического процесса: какой будет рождаемость в течение этих пяти лет, какой будет смертность (или продолжительность жизни) и какой будет миграция за этот период.

Все это очень трудно предсказать, поскольку мы не можем использовать трендовый анализ процессов, продолжавшихся до полномасштабного вторжения, — все фактически сломалось.

Другая проблема: мы не знаем, какими будут ход и интенсивность дальнейших боевых действий. И также по подконтрольной территории: мы не знаем, потеряем еще какой-то процент земель или, наоборот, освободим. А смена территорий тоже вносит существенную неопределенность в прогноз.

Если условно взять, что подконтрольная территория останется такой, как есть, и отталкиваться от нынешней численности населения, то к началу 2030 года диапазон может составлять от 25,5 до 26,8 миллиона украинцев, если взять среднее значение, то получится 26,2 плюс-минус примерно 600-700 тысяч.

— А какой при таких условиях будет структура населения: кого будет больше мужчин или женщин? И что будет с рождаемостью?

— Все зависит от военных действий. Несмотря на то, что за границу выехало больше женщин, чем мужчин, все равно численность женщин в Украине будет немного больше, чем мужчин. Почему? Потому что мужчины гибнут на фронте, и их там подавляющее большинство, хотя женщины тоже участвуют в боевых действиях. Так что можно прогнозировать, что на территории Украины в 2030-м женщин будет больше.

Но половозрастная структура, условно говоря, будет ухудшаться. В связи с тем, что рождаемость мала, детских контингентов будет становиться все меньше, а лиц страшеного возраста— все больше.

Если учесть, что, например, по данным Евростата, в странах ЕС доля наших граждан в возрасте 65 лет и старше составляет лишь 6% всех, кто получил статус временной защиты, то получается, что люди постарше остались в Украине, а уехало много детей и лиц трудоспособного возраста. Поэтому прогноз таков: возрастная структура в Украине будет ухудшаться.

Перспективы не слишком веселые. А конкретная ситуация будет зависеть от многих факторов: приостановка войны — это одно, уменьшение интенсивности боевых действий — другая ситуация, а если интенсивность увеличится — совсем другая. Здесь очень много неопределенности.

Возвращение украинцев из-за границы и «демографический каннибализм» ЕС

— Если война затянется надолго, стоит ли ожидать, что наши граждане вернутся из-за границы?

— Общая закономерность такова: чем дольше идет война, тем меньше людей вернется. Если в 2022-2023 годах мы говорили, что будет хорошо, если вернется половина наших граждан, то сейчас было бы неплохо, если бы вернулись 25-30%.

Дело в том, что украинцы за границей адаптируются, трудоустраиваются, обживаются — скоро пять лет, как они там. И здесь очень угрожающий момент, который нам следует учитывать: страны Европейского Союза проводят активную политику по адаптации наших граждан. Они заинтересованы в том, чтобы наши люди там остались навсегда — жили и работали.

Как недавно сказал Влатко Герчев, коллега из Северной Македонии, где он является национальным координатором по демографии, молодежи и человеческим ресурсам, это вообще похоже на «демографический каннибализм». И он прав в этом определении. Все эти государства практически впитывают наших людей и делают все возможное, чтобы они не вернулись домой. Выходит так, что с одной стороны они оказывают людям помощь, а с другой — их политика направлена на невозвращение украинцев, что в дальнейшем точно не будет способствовать улучшению демографической ситуации в Украине.

Так что ситуация в этом плане очень серьезная. Но в принципе я не спешил бы ставить крест на демографическом развитии Украины — еще рано. Потому что даже если нас останется около 25 миллионов человек, по численности населения мы будем седьмой страной в Европе (если не учитывать РФ) — после Германии, Великобритании, Франции, Италии, Испании и Польши. И это тоже немалая численность населения.

– А как можно изменить эту ситуацию?

— Что касается улучшения показателей половозрастной структуры, рождаемости, смертности — нужно проводить соответствующую комплексную государственную политику. У нас есть стратегия демографического развития до 2040 года, но во время войны она не имеет целевого финансирования. Поэтому сейчас ждать от нее большой эффективности не стоит.

А вот после окончания войны, я считаю, можно рассчитывать на определенный результат и повышения рождаемости, и уменьшения уровня смертности и возвращения части граждан из-за границы. Но здесь уже проблема не только в демографии, но и в системе, которая сложилась в нашей стране.

– Что именно вы имеете в виду?

— Дело в том, что и до полномасштабного вторжения люди уезжали из Украины. Например, к началу 2022 года в странах ЕС, подчеркиваю, вид на жительство имели 1,4 миллиона наших граждан. Причем чуть меньше миллиона — в связи с работой. То есть люди отсюда уезжали.

Возникает вопрос: что людей здесь не устраивало, почему они уезжали? Мы сейчас бьем тревогу, что не хватает рук на рынке труда, но мы сами допустили, чтобы люди уехали. Причин может быть много: низкий уровень оплаты труда, невозможность самореализации, коррупция, всеобщая атмосфера в стране. Поэтому нам после окончания войны — а может быть, уже и сейчас — следует начинать общественный диалог относительно дальнейшего развития государства, чтобы выяснить: что именно не устраивает украинцев, почему они бегут из своей страны?

В 1991 году после распада СССР Украина имела одни из лучших стартовых условий и потенциал среди республик бывшего союза и многих стран так называемого соцлагеря. А по состоянию на 2021 год по всем показателям мы оказались на последних местах в Европе. Вопрос: почему так вышло? Ответ прост — мы просто неэффективно работаем, и люди едут туда, где можно заработать, реализовать себя и где государственная система работает лучше.

Поэтому здесь демографическая проблема выходит далеко за пределы чисто демографии. Это проблема всего общественного развития. Вспомним довоенные годы: проблемы с налогами на таможне, с возмещением НДС, трудоустройство без официального оформления. За 2025 год у нас, по оценкам Минэкономики, четверть населения работала без заключения официального трудового договора. А о коррупции я вообще молчу — эта тема уже, пожалуй, всем надоела, но, к сожалению, никуда не девается.

То есть, мне кажется, сейчас более важно внутреннее состояние страны, а демография — только его производная. Хуже всего то, что здесь двусторонняя связь: демография влияет на экономику, но в то же время демографическое развитие критически зависит от ситуации внутри страны.

Самая большая проблема в том, что люди и до войны просто убегали отсюда за счет трудовой миграции. С 1993 года наши люди становились гастарбайтерами: сначала это была маятниковая миграция — ездили туда-сюда, а потом она постепенно перешла в постоянную, в одну сторону, и люди там остались. Португалия, Италия, Испания вообще легализовали наших граждан: сначала они работали нелегально, потом по трудовым договорам или на временной основе, а впоследствии им официально разрешили там проживать.

— Пожалуй, это и было начало «демографического каннибализма»?

— Не совсем так, потому что тогда украинцы ехали по собственной воле, а не из-за войны. Это был сознательный выбор наших сограждан, а европейские государства от них не отказались, разрешили остаться. Тогда для Украины такая потеря не была настолько ощутима, потому что все растягивалось по времени лет на 20. А сейчас государства, приютившие наших людей, проводят активную государственную политику, чтобы украинцы там остались навсегда.

Открытие границ и демографический прогноз после войны

— Как говорят в народе: война когда-нибудь и закончится. Как вы думаете, многие ли граждане уедут из Украины, если откроют границы?

– Не думаю. Те, кто хотел уехать, кроме военнообязанных мужчин, уже давно это сделали. Что же касается мужчин, то после окончания войны, возможно, часть из них уедет за границу к своим семьям — конечно, если эти семьи еще сохранились и не распались. По всей вероятности, кто-то поедет на заработки, а кто-то воспользуется моментом и скажет: «Вскоре будет новая война, я не хочу здесь оставаться».

Но как бы там ни было, есть надежда, что после окончания войны до 1 миллиона украинцев все же вернутся домой. Можно прогнозировать, что будут встречные миграционные потоки: кто-то будет уезжать, а кто-то будет возвращаться.

— Какой, по-вашему, будет демографическая картина в Украине после окончания войны?

— В демографическом смысле произойдет так называемое компенсационное повышение рождаемости. Это отложенное рождение, когда люди во время войны хотели ребенка, но ждали лучших времен. У нас также подрастают новые поколения, входящие в репродуктивный возраст. То есть, есть шанс на небольшой рост рождаемости. Подчеркиваю: мы не прогнозируем никакого бэби-бума, но определенное компенсационное повышение возможно. Однако здесь действует четкая закономерность — чем дольше будет продолжаться война, тем меньше будет этот эффект.

Также после войны в Украине снизится уровень смертности, потому что перестанут погибать военные и гражданские от обстрелов. Кроме того, наиболее уязвимые когорты людей с хроническими болезнями, к сожалению, умирают во время войны — это уже заметно по возрастанию смертности сейчас. А после войны этот показатель немного снизится.

В миграционном смысле ожидаются встречные потоки, и я считаю, что общий баланс будет положительным для Украины — за счет миграции численность населения может немного увеличиться. Этого исключать не следует.

Но в долгосрочной перспективе тенденция к сокращению численности населения Украины сохранится. Нам нужно делать все, чтобы замедлить ее темпы, а затем стабилизировать ситуацию. Потому что быстро нарастить численность населения нам вряд ли удастся.

Состарение населения и продолжительность жизни: где искать резервы

— Вы вспомнили о постепенном старении украинцев. Как решить эту проблему, ведь с каждым годом мы становимся страной пенсионеров?

— Состарение населения будет продолжаться и дальше. Это общемировой процесс, ставящий серьезные вызовы перед отечественной экономической и социальной сферами. Это сложная задача, но с этим придется работать, как и с рождаемостью и продолжительностью жизни.

Кстати, резервы для увеличения продолжительности жизни у нас есть. До полномасштабного вторжения в Украине фиксировалась очень высокая сверхсмертность мужчин в трудоспособном возрасте по сравнению с женщинами — именно поэтому женщин у нас больше. По продолжительности жизни наши мужчины проигрывают ведущим странам Европы 10–14 лет, а женщины — 7–10 лет. Это огромный резерв для того, чтобы население не сокращалось столь стремительными темпами. А для этого нам нужно внутри страны вовремя приступить к общественному диалогу и перезагрузке государства, чтобы молодежь возвращалась и оставалась в Украине.

Есть исследования тех, кто уехал из-за войны. Многие уехали с высшим образованием, и большинство из них за рубежом работают на должностях, не требующих их квалификации. То есть по социальному статусу они там находятся на более низком уровне, чем были в Украине. Поэтому есть надежда, что часть этих людей вернутся домой.

Сценарии войны и угроза обезлюдивания территорий

— Сейчас все чаще раздаются опасения, что Путин планирует разделить Украину по Днепру. Чем это чревато для демографии? Не опустеет ли Украина?

— То, чего хочет Путин — это его проблемы, он много лет от нас чего-то хочет и по Днепру, и не по Днепру. Мы не знаем, как все сложится. Хотя в целом, если мы будем терять новые территории, это будет хуже влиять на демографическую ситуацию. А если будем отвоевывать территории, и там будут наши граждане, ситуация будет улучшаться в том смысле, что численность населения будет расти.

Что касается разделения Украины, то, по моему мнению, российский диктатор не планирует ее делить — он хочет уничтожить Украину как таковую. Поэтому я не думаю, что его устроит граница по Днепру, ему нужна ситуация, когда Украины вообще не будет. А при таком суперотрицательном сценарии еще больше наших людей уедет за границу. Часть останется здесь, но хорошей судьбы у них не будет — это будет либо депортация, либо насильственная русификация. Наши люди привыкли жить более или менее свободно, выражать свои мысли, спорить. Об этом придется забыть, потому что в России такого просто нет. Поэтому в нашем случае: чем меньше будет подконтрольна Украине территория, тем хуже будет демографическая ситуация.

— Когда-то вы рассказывали, что жизнь в послевоенной Украине будет концентрироваться вокруг больших городов. Насколько этот тезис актуален сейчас, учитывая интенсивность российских обстрелов?

— И до войны население Украины сконцентрировалось в больших городах. Во многих странах происходит так же: мегаполисы — это большие экономические возможности, образование, медицина, развитая социальная сфера. Вот почему люди туда едут.

Думаю, что после окончания войны большие города будут оставаться магнитами для людей и, скорее всего, будут расти. Хотя исследования других ученых свидетельствуют, что наиболее комфортными для проживания населенные пункты, где проживает от 250 до 500 тысяч человек. Там можно нормально развивать экономику и социальную сферу, тратить меньше времени и ресурсов на транспорт — в них возникает меньше инфраструктурных проблем, чем в городах-миллионниках.

Поэтому после войны нам следует восстанавливать и развивать средние города. Для этого нужны соответствующее планирование, стимулирование экономики и равномерное размещение населения на всей территории страны, чтобы такие города, образно говоря, не умирали. Нужна комплексная государственная политика, которой за годы независимости я, к сожалению, не видел.

Во времена СССР разрабатывались планы размещения населения и производства. Люди очень привязаны к экономической деятельности: все хотят иметь работу и зарабатывать деньги. Сегодня такого планирования нет, а экономика не регулируется государством. Однако вполне реально стимулировать предпринимателей, чтобы свои производства и мощности они размещали не обязательно в мегаполисах, а в средних городах, где есть рабочая сила и базовая инфраструктура. Тогда можно добиться более равномерного расселения по стране. Кстати, в демографическом смысле это тоже даст плюс, потому что чем больше город по количеству населения, тем ниже в нем уровень рождаемости — это общемировая закономерность.

— Сейчас из-за российских обстрелов все происходит наоборот: люди едут из больших городов, потому что враг делает жизнь там невыносимой. Могут ли появиться в Украине обезлюденные регионы или города-призраки?

— Да, люди уезжают, но я думаю, что это временное явление. Сразу обезлюденные города и регионы не появятся.

Пустоши могут возникнуть на востоке и юге страны, когда мы освободим оккупированные территории. Там много разрушенных городов. И по ним придется принимать сложные решения: стоит ли их восстанавливать вообще. Если восстанавливать, то все должно быть привязано к численности населения, которое там будет жить.

Не забывайте, что в Украине более 4 миллионов внутренне перемещенных лиц (ВПЛ). Это люди, у которых разрушено жилье или которым удалось вырваться из оккупации. Если эти люди адаптируются на новом месте и не будут возвращаться на освобожденные территории, это одна стратегия восстановления. Если они захотят вернуться в свои города — совсем другое. Оба варианта нужно прорабатывать уже сейчас.

Чтобы у нас не возникало пустошей и городов-призраков, государство должно вести постоянный мониторинг ожиданий и планов местного населения и соответственно влиять на эти процессы. Я понимаю, что настроения людей могут меняться чуть ли не каждый день, как и ситуация в стране, но такой мониторинг дает представление о главных тенденциях. На базе этих данных можно разрабатывать адекватную экономическую, социальную и демографическую политику развития территорий.

Массово ли выезжают люди из Киева из-за обстрелов и проблем со светом

— А как вы оцениваете ситуацию в Киеве? Действительно ли люди массово покидают столицу, как советовал мэр, и по каким признакам это можно отследить?

— Мне здесь трудно комментировать, потому что у нас проблемы с подсчетом численности населения по всей Украине, а по отдельным населенным пунктам — и подавно. Что касается Киева, то тенденция к выезду действительно есть. Люди сейчас пытаются, особенно на период холодной зимы, уехать из столицы. Но отъезд ли это временный, или постоянный — оценить сложно.

Раньше это можно было отследить за трафиком или потреблением электроэнергии. Но из-за российских воздушных ударов сейчас со светом в Киеве проблемы, электротранспорт работает с перебоями, многие перешли на дистанционную работу, поэтому объективно определить количество выехавших очень трудно. Тем более что мэр объяснял: он не призывал киевлян выезжать принудительно, а только советовал подумать над тем, чтобы по возможности пересидеть сложные зимние месяцы в другом месте.

Да и куда поедут люди, если они привязаны к работе или обучению? Кстати, у меня есть знакомые, которые планируют на два-три холодных месяца уехать из столицы. Но насколько это массовый процесс сказать трудно. В общем, маятниковое перемещение между большим городом и пригородной зоной — постоянное явление. Если люди уехали, они могут немного отдохнуть от обстрелов и вернуться. Однако совсем не факт, что там, куда они поедут, ситуация с электричеством, коммунальными услугами или медицинским обслуживанием будет лучше. К тому же, на такой переезд нужно иметь немалые средства.

Выбирайте проверенное — добавьте Vesti-UA.net в избранное Google

Новости партнеров